— Есть план?
— Пока что нет. Но мы можем друг другу помочь. Ты ведь уже участвовал в бою, правильно я понимаю?
— Было дело, — подтвердил я.
— И выжил. Значит, есть все шансы на победу в следующий раз.
Глядя на уверенность Ли, мне стало не по себе. Сам я совсем не был уверен в своих силах.
— Ну-у… не скажу, что умею сражаться… Я ведь лучник в основном.
— И что это значит? Ты же победил!
Так сильно в меня ещё никто не верил. Даже я сам.
— Он тоже был лучником. Из моего отряда. Побольше меня в телосложении, но всё же лучник. А здесь… Здесь же наверняка настоящие прирождённые убийцы.
— И поэтому ты решил умереть? Сдаться?
Умирать я, конечно же, не собирался. Но наблюдая за тем, как твёрдо был настроен Ли, мне становилось стыдно от того, что я, будучи бывшим солдатом перианской армии, веду себя трусливее какого-то сынка влиятельных родителей. И ведь не скажешь, что он так уверен только потому, что у него всемогущие родители. Нет, тут ясно, что парень всего добился сам — сам решил стать тем, кем стал, и сам зародил революционные настроения во многих уголках империи. Для такого нужно немало смелости. Я уж молчу про то, что он не потерял былой смелости даже тогда, когда его поймали и бросили сюда — прямо на верную смерть.
— Хорошо, твоя взяла. Сдаваться я не собираюсь, — твёрдо объявил я.
— Вот это уже по-нашему.
— И какой тогда план?
— Взаимопомощь. Я пытаюсь связаться со своими людьми за стенами, а ты в свою очередь обеспечиваешь нас временем.
— Временем? Какая моя выгода?
— Серьёзно не понимаешь? Выгода в том, что, если у меня всё получится, мы сможем отсюда выбраться. А по поводу времени я имел в виду то, что ты участвуешь в боях за нас двоих.
Вот так предложение! От такого я чуть не поперхнулся. Хотя нам до сих пор так ничего и не принесли. Даже воды. Но это ничуть не помешало мне поперхнуться собственным возмущением.
— За двоих?!
— Да не нервничай ты так. Максимум неделя. Через неделю скажу точно — есть ли у нас шанс выбраться, или же мы сгинем прямо тут.
— Или можем задержаться здесь до старости, если ты конечно не врёшь и тут действительно так комфортно.
Сказанное должно было прозвучать как шутка, но прозвучало, скорее, как оскорбление. Зацепился за слова и теперь пытаюсь унизить собеседника.
Договорить мы не смогли. Летняя столовая быстро заполнилась полуголыми гладиаторами, что один за другим стали занимать свободные места. Через несколько секунд мест не осталось.
Я внимательно оценил противников. Судя по их стальным торсам, мне бы вообще не стоило с ними тягаться. Даже думать о сражении с одним из них было опасно. Сами мысли об этом могли убить. Нет, ладно, я преувеличиваю, но всё же… Всё же в каждой шутке есть доля правды…
Гладиаторам даже не пришлось подходить к столу для раздачи. Всё сделала прислуга: прислуга разнесла еду по столам, прислуга снабдила всех столовыми приборами, и прислуга не забыла пожелать приятного аппетита.
Всего нас было не больше тридцати. Тридцать огромных рыл, среди которых мы с Ли казались какими-то сморчками. Нет, конечно были и те, кто не имел выдающихся размеров. Но в основном, все были самыми настоящими бугаями. Удивительно, как вообще мы оказались среди таких бугаев…
— А это ещё что такое? — удивился я так, как, пожалуй, не удивлялся ещё никогда.
Ли пришлось повернуть голову чуть ли не на сто восемьдесят, чтобы заметить предмет моего удивления.
— Да, неожиданно, — без особого удивления ответил он, поворачиваясь обратно.
— Девушка? Что она тут делает?
— У меня спрашиваешь? Откуда ж мне знать.
Ложка с непонятным содержимым отправилась в рот Ли. Я же всё ещё не притронулся к еде — мешало изумление.
— Ты видел, как она выглядит?
— Конечно видел. Я что, по-твоему, совсем слепой?
— Горячая девчуля, — вмешался сидящий рядом гладиатор. — Это Ди-Кей. Наши зовут её королевой арены. Она тут дольше всех. Ходят слухи, что её практически невозможно одолеть. Если встал против неё в бою, считай ты труп.
Отвечать я не стал. Для начала нужно было совладать с онемевшим от такой красоты ртом. Ещё никогда ранее я не встречал на столько идеальной женщины. Хотя какая, к чёрту, женщина? Это ведь ещё девушка! В самом соку! Не удивлюсь, если ей совсем недавно исполнилось девятнадцать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Идеальная во всех смыслах фигура украшала её и без того прекрасный образ. Миловидное личико, представляло из себя некую помесь тайканской и дикарской крови. Разрез глаз был узким, но не на столько, чтобы спутать её с тайканцем. Нет, это было нечто крайне соблазнительное. Такими глазами можно было гипнотизировать. Такими глазами можно было соблазнять вечных, если бы, конечно, они существовали.
Я не отрывался от зрелища ещё с минуту — ровно до тех пор, пока меня не прервал сосед.
— А вы, значит, новенькие?
— Что-то вроде того, — ответил Ли, тщательно пережёвывающий пережёванную ещё до него кашу.
— Уже дрались с кем-нибудь?
— Только со своим, — коротко ответил я.
— Своего прикончил?
— Стоял выбор — либо он, либо я. Я выбрал себя.
— Ну да, так-то решение верное. Главное, чтобы вечные потом тебя не наказали.
Подняв наконец ложку, я нехотя поковырял ею в тарелке, после чего ответил:
— Не верю в эти сказки.
— Ты что, с ума сошёл?! — шёпотом, но при том довольно громко возмутился гладиатор. — Они же могут тебя слышать!
— Ну и хрен бы с ними. Глядишь, хоть познакомлюсь с одним из них, если повезёт. А то ведь только слухи и слухи.
Сосед пододвинулся ближе и уже говорил чуть ли не мне в ухо.
— Ты вот не веришь, а я знаю одного парня, которого не стало сразу после того, как он сказал, что вечные это зло. Просто испарился, представляешь?
Было видно, как он верит в то, что говорит. Только вот эта вера ничуть не прибавляла ему ума.
— И всё? Вот так просто? Ты сам-то знал этого парня?
— Это был один из наших гладиаторов.
— Может он просто надоел хозяевам и от него решили избавится? Или решили подарить ему свободу? Не рассматриваешь такие варианты?
— Ну ты и сказочник, конечно, — гладиатор отодвинулся. На лице появилась улыбка.
— Это я-то сказочник? — чуть не ошалел я.
— Ладно, — он слабо махнул рукой. — Можешь не верить. Но наступит первый бой, и ты ещё будешь просить помощи у вечных.
— Звучит как угроза.
— Все просят. Когда противник заносит над тобой остриё меча, когда понимаешь, что смерть смотрит прямо тебе в глаза, становится по-настоящему страшно. И тогда-то и пропадает вся наглость.
Отвечать не стал. Смысл спорить с тем, кто до последнего готов просить помощи у вечных? И уж тем более я не стал говорить о том, что совсем недавно находился в похожем положении — когда над моей головой вот-вот должны были занести меч. И ничего. Не испугался же. Так что… нет уж, в эти сказки я поверю только когда кто-нибудь из вечных заговорит со мной лично. И то ему придётся как следует постараться, чтобы убедить меня в том, что он вечный.
Приём пиши окончился быстро. Я даже не успел доесть свою порцию. Хотя, стоит ли жаловаться, если большую часть времени я не ел, а болтал и глазел на восхитительную брюнетку, гордо прозванную королевой арены? Да-да, почти весь приём пищи я потратил на изучение этой крайне необычной особы. Она словно загипнотизировала меня. А ведь ей даже не пришлось прилагать никаких усилий. Страшно представить, что происходит с тем, кого она решает обольстить, с последующим использованием жертвы в своих корыстных целях…
После завтрака, как и обещал охранник, нас повели на тренировочное поле. То самое поле, которое мы миновали совсем недавно. Раздав деревянные копии настоящего оружия, нас поставили в пары. Как бы я этого не хотел, но мне достался здоровяк. И, судя по его виду, здоровяк не слишком умный. Мягко говоря, это был тупой придурок с харей обезьяны. Сам я конечно обезьян не видел ни разу, но говорят, что их рожи чем-то похожи на человеческие. Но при том это очень плохая копия человеческих лиц — маленький лоб, огромные губы и тупой взгляд. Здоровяк из моей пары подходил по всем параметрам. Если бы я не знал, что в тайканской империи невозможно встретить обезьян, то очень бы удивился тому, что какое-то животное делает среди гладиаторов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
