Изящное платье кораллового цвета подчеркивало точеную фигуру. Две нити крупного жемчуга спускались к весьма аппетитной груди, а узкая юбка соблазнительно обтягивала стройные ноги. Хм… Пожалуй, слишком смело для этого времени. Или это демонстрация продукта перед покупкой?
Я покосилась на Таркера. Тот смотрел на детей, а не на прелести своей невесты.
— Леди Агнес, подождите минутку, — сквозь зубы ответил он. — Хлоя, мне жаль, но…
Девочка подняла заплаканное лицо и гордо расправила плечи. Слезы она вытерла, не глядя, тыльной стороной ладони.
— Красивое платье, — невинно заметила она.
Агнес довольно улыбнулась и снисходительно кивнула.
— Благодарю, дитя.
Я фыркнула, потому что самой Агнес едва ли исполнилось больше девятнадцати. Отличная из нее получится мачеха… Во рту появился привкус горечи.
—Но коралловый цвет уже вышел из моды, — мстительно закончила Хлоя. — Сейчас его носят разве что горничные, получившие поношенные платья в подарок на Рождество.
Агнес замерла и быстро-быстро заморгала. Ее щеки вспыхнули ярко-алым румянцем. Изящная шея пошла пятнами.
— Хлоя! — одернул девочку Таркер и тут же понизил голос. Вот только слова вылетали у него хлестко, будто удары кнута. — Немедленно иди к себе и подумай над своим поведением. Не смей спускаться до ужина.
Хлоя молча вылетела из комнаты. Я проводила ее полным сочувствием взглядом и теснее прижала к себе Томаса, будто хотела передать ему частичку своей поддержки.
— Леди Аттвуд, — холодно проговорил Таркер и выпрямился. До этого он стоял на одном колене. Наверное, чтобы не возвышаться над Хлоей. — Позвольте вам представить моего сына Томаса и леди Эшли Рейс — его гувернантку.
— Очень приятно! — мелодично отозвалась леди Аттвуд. К ее лицу медленно возвращался нормальный цвет — Я вижу ты, Томас, настоящий джентльмен и…
Томас оторвался от меня и направился к леди Аттвуд. Та заулыбалась и протянула маленькую ладошку, затянутую в кожаную перчатку. Я не знаю, на что она рассчитывала: на объятие, рукопожатие или рыцарский поцелуй кончиков пальцев, но Томас прошел мимо нее, будто не замечая. Уже на пороге он буркнул «я буду с сестрой» и исчез за дверью.
Мы остались втроем: взрослые, понятия не имеющие, о чем им друг с другом разговаривать.
Ладно, возможно, нас, взрослых, было лишь двое. Агнес кашлянула, поправила упругие светлые локоны, завитые если не плойкой, то явно чем-то похожим, и обратилась ко мне.
— Леди Рейс, ваше имя мне знакомо. Скажите, вы принадлежите к тому самому роду Рейсов, что… — Она многозначительно замолкла, предоставив мне возможность продолжить.
Ее ротик чуть приоткрылся от любопытства и обнажил жемчужные ровные зубы — мечту любого стоматолога. Я невольно поморщилась. От идеальной внешности, оказывается, может и затошнить. Я так сильно задумалась об этом, что не сразу поняла: мое молчание выглядит неприлично долгим.
— Да, отец леди Рейс — граф Рейс, дипломатический советник Его Величества, — вмешался Таркер и молниеносно сменил тему: — Леди Аттвуд, думаю, вы и правда устали с дороги. Вашу комнату уже подготовили.
Я хмыкнула. Более прямолинейного намека сложно придумать, но Агнес, кажется, не обиделась.
— Это так любезно с вашей стороны, — отозвалась она, правда без особого энтузиазма. — Пожалуй, мне действительно стоит привести себя в порядок. Перелет занял несколько часов.
Перелет?
Я поморщилась. Ну конечно, она же драконица. Что там говорила Хлоя насчет мирного договора? Его скрепят браком?
Даже не знаю, кого в этой ситуации стоит пожалеть сильнее: Таркера или Агнес. Впрочем, самыми несчастными здесь окажутся дети. Вот об их чувствах точно никто не подумал…
Агнес добавила еще пару любезностей, которые я благополучно пропустила мимо ушей, и, покачивая бедрами, удалилась. Я проводила ее задумчивым взглядом, нервно покусывая изнутри щеку.
Таркер устало потер шею и отошел к окну. Опершись о стену ладонью, он застыл, всматриваясь в пейзаж за окном. Его спина была напряжена, будто на ней покоилась глыба камней. Я видела, как пульсирует венка на его ладони и у виска. Во всем его облике сквозило одиночество и затаенное раздражение.
— Простите, — я цокнула, когда это самое «простите» по привычке сорвалось с языка, — но я тоже вас оставлю. Мне нужно подготовиться к следующему занятию.
Я уже зашагала к порогу, когда меня окликнули. Я обернулась, не ожидая ничего хорошего. Впрочем, реальность удивила даже меня.
— Леди Рейс, давайте прогуляемся. Мне нужно с вами поговорить.
***
Мы чинно прогуливались по узкой, мощенной плиткой дорожке между высокими садовыми деревьями. Яркие полуденные лучи скользили расплавленным золотом в изумрудной, тщательно подстриженной траве. Аромат чайных роз (розарий остался позади) все еще щекотал ноздри.
— Позвольте вас поздравить, — начала я, не выдержав изматывающего молчания. — Вам очень повезло с невестой!
Я не собиралась язвить, но подколка сама собой слетела с языка. Неужели это месть за то, что он обидел детей? Впрочем, чисто технически с невестой Таркеру и правда повезло: найти вторую такую красавицу будет сложно.
Он раздраженно поморщился.
— Благодарю. Брак, как вы знаете, продиктован политическими причинами, поэтому выбора у меня не было. Наша с леди Аттвуд свадьба — всего лишь один из пунктов мирного соглашения.
Я сочувственно покосилась на него, сложившего руки за спиной, и решила сменить тему.
— Что вы хотели со мной обсудить?
Таркер свернул на дорожку, уводящую вглубь сада, и я последовала за ним. Его широкий шаг приходился на два моих, поэтому сама себе я напоминала торопящуюся за слоном моську. Не самая приятная ассоциация.
Я на ходу поправила белую шляпку, защищающую мое лицо от солнца.
— Теперь вы можете не волноваться из-за козней детей. Весь свой пыл они направят на леди Аттвуд, а о вас временно забудут.
Я задумчиво покосилась на мальчишку, собиравшего с земли упавшие яблоки. При виде нас он поспешно ретировался, хотя Таркер даже не взглянул в его сторону.
— Знаете, это, конечно, не мое дело, но вам не кажется, что детей стоило как-то подготовить к этой новости?
Щека Таркера дернулась, а сам он недобро усмехнулся.
— Леди Рейс, разве я говорил, что нуждаюсь в советах или критике?
Я пожала плечами. Пальцы легли на тонкую нитку жемчуга, спускающегося к груди поверх светлого платья прямого кроя. Короткий рукав и воздушный материал позволяли не задыхаться от жары. Впрочем, из-за гуляющего прохладного ветра я пожалела, что не захватила жакет.
— Это ни первое, и ни второе. Просто я беспокоюсь.
Мне не пришлось кривить душой. Переживания маленьких бесенят действительно горячо отозвались во мне. Не потому, что походили на какую-то мою личную травму. Нет, вовсе нет! Просто в их отчаянии мне чудилось что-то хорошо знакомое.
— Наши семейные дрязги вас не коснутся, — равнодушно бросил лорд Таркер и вдруг осекся. — Впрочем, я хотел поговорить о другом.
— Я вас внимательно слушаю.
Мы дошли до лавочки под сенью высокого дерева и медленно опустились на нее. Я сложила руки на коленях (просто не знала, куда их еще деть) и посмотрела на Таркера. Тот выглядел погруженным в свои думы. Я впервые отметила глубокие тени, залегшие под его глазами, и вспомнила слова за ужином. Неужели он и правда так много работает?
— Дети могут попытаться перетянуть вас на свою сторону в борьбе с леди Аттвуд. На всякий случай я прошу не поддаваться на их манипуляции.
Я хмыкнула.
— Могу заверить, что этого не произойдет. Что-то еще?
— Пожалуй. — Таркер откинулся на спинку лавочки и взглянул на меня в упор. — Я видел, как вы приобняли детей в классе. Вы им сочувствуете?
Его тонкие музыкальные пальцы с резко выступающими костяшками принялись постукивать по покатой спинке лавочки.
Я скользнула взглядом к его лицу с высокими скулами. Как сказала вчера Джози: «на его сердце претендовало множество красавиц»? Возможно, так оно и было. Таркер, несмотря на мрачную, гнетущую ауру, оставался довольно привлекательным мужчиной.
