них яйца, спутав с гнездом. Роста девушка была невысокого, а носила она длинное, до пят, платье из холстины, подпоясанное кожаным ремешком и расшитое орнаментом из каких-то старинных узоров и прочих солнцеворотов. Голову барышни венчал бронзовый обруч, покрытый рунами.
— Вы друид, я так понимаю? — мрачно поинтересовался я у девушки.
— Я Наяда, — звонким голоском представилась девушка, — Волхв-друид, имеющий право вносить информацию о браках в Имперский реестр.
— Ясно, — вздохнул я, — И мне придется заплатить вам за ваши услуги, так?
— Не беспокойтесь, барон. Пошлину и церемонию традиционно оплачивает отец невесты, — с некоторым неудовольствием ответил мне батя Головиной, — И, кстати, где герцог Кабаневич?
— Вынужден был отбыть по срочному делу, — пояснил я, — Герцог занятой человек, ему не до наших свадеб. У него опять какие-то проблемы с Рюриком, насколько я понял.
— Вот как? Он там с ума скоро сойдет, со своим Рюриком, — заметил отец Головиной, — Любовь к древним артефактам до добра не доводит, особенно такая чрезмерная…
— Давайте уже играть мою свадьбу, леший вас побери! — агрессивно потребовала моя невеста.
— А давайте, — весело кивнула друид, — Невеста, идите к воде.
Головина действительно решительно двинулась к пруду, придерживая руками подол своего свадебного платья.
— Это еще зачем? — спросил я, — Я думал, мы просто распишемся…
— Расписываться нигде вообще не надо, — объяснила друид, — Но нужно соблюсти обряд. Сама магия должна признать ваш брак.
Головина тем временем подошла к пруду, уселась прямо в траву и зачерпнула горсть воды.
— Ну и чего ты ждешь? — спросила меня друид, — Твоя невеста у воды. Похищай её!
— Как скажете…
Я пожал плечами, прошел к Головиной, подхватил её и взял на руки.
Баронесса пробила мне мощную пощечину, разорвав своими наманикюренными когтями мне щеку до крови.
— Эй!
— Нет, все правильно. Нужно, чтобы она сопротивлялась и пролила кровь, — осадила меня друид.
— И куда мне её кантовать?
— Сюда тащи, к березе.
Я отнес мою невесту к дереву и нежно поставил её на землю.
— Назовись! — потребовала друид.
— Барон Нагибин, Александр Петрович. Беру в жены вот эту барышню. Вроде её зовут Головина, если я ничего не перепутал, — ответил я.
Батя Головиной нахмурился. Ну да и хрен с ним.
Друид достала смартфон из кармана своего холщового сарафана и проверила информацию.
— Ты назовись, — потребовала она от Головиной.
— Баронесса Мария Головина, — прощебетала моя невеста.
— Замужем ли твоя старшая сестра?
— Старшей сестры у меня, слава Богу, нет, и никогда не было, — ответила Головина.
— Выдаешь себя замуж?
— Не выдаю, силой ведут. Не выдаю, силой ведут. Не выдаю, силой ведут, — быстро проговорила Головина формулу.
Потом повисло молчание. Друид внимательно смотрела на Головину.
— Ну что еще? — устало спросила моя невеста.
— Надо заплакать, вот что, — пояснила друид, — Иначе не сработает.
— Как я вам заплачу-то, по приказу? — пробурчала в ответ Головина.
— Подумай о том, что у тебя кто-то отобрал власть, любовь моя, — посоветовал я невесте.
— Да пошел ты, Нагибин.
— Пусть плачет, — потребовала друид, — Так положено. Без этого брак не регистрируется.
— Да что мне, нос что ли ей разбить? — спросил я.
— Да, — неожиданно ответила Головина, — Давай. Надоело уже.
— Как скажешь, любовь моя…
Я резко, но аккуратно тюкнул Головину в нос, глаза девушки действительно оросились слезами.
Друид удовлетворенно кивнула.
— Что дашь с ней? — обратилась она к отцу невесты.
— Я, Старший клана Головиных, дам приданое, — ответил Головин, — Золото, мех, рыбу, лес.
Я бы с удовольствием реально взял все это у Старшего Головина, но к сожалению эти слова вероятно были лишь частью брачного ритуала. Никаких лесов в собственности у Аксентия Венедиктовича явно не было.
Мои опасения подтвердились, когда Старший Головиных достал из кармана мундира трикоин, золотую монету, кусок какой-то шкуры и маленькую сушеную рыбку.
Значит, и правда просто символизм и пустая болтовня.
Друид тем временем извлекла откуда-то из недр своего сарафана бумагу, на которой был нарисован кабан, и положила её на траву.
Головин высыпал на эту бумагу все свое символическое богатство.
Нарисованный кабан явно заменял настоящее жертвенное животное. Хорошо, что герцог Кабаневич ушел, ему бы такое явно не понравилось.
— Одежду, — приказала друид, указав на бумагу и вещи на ней.
Моя невеста сдернула с себя пончо, обнажив голые плечи, и накрыла им вещи, разложенные на бумаге. Друид уставилась на меня.
— Эм… Вот это все же сейчас же сожгут, так? — поинтересовался я, — Простите, друид, но я свой мундир жечь не собираюсь. Я его только сегодня в первый раз надел…
— Одежду нужно сжечь, как знак нашей старой жизни и старого статуса, — раздраженно пояснила мне Головина, — Но мундир можешь себе и оставить, мой жадный муж. Хватит и пуговицы.
Головина резким движением оторвала пуговицу с рукава моей сорочки и швырнула её поверх пончо.
Друид еще покопалась в своем смартфоне:
— Эм… У вас вроде же брачный контракт?
— Именно, — подтвердил я.
— Исполните его.
Я достал свой смартфон и продемонстрировал Аксентию Головину экран с QR-кодом моего электронного кошелька.
Головин поморщился, потом достал собственный смартфон и еще через пару мгновений перевел мне на счет сто тысяч рублей.
Мой смартфон пискнул, деньги дошли. Вот теперь я, пожалуй, и правда был если не счастлив, то вполне доволен. Это, конечно, была мелочь, учитывая какие дела я сейчас проворачивал, но все равно приятно.
— Бабло упало, — сообщил я друиду, — А вам спасибо, Аксентий Венедиктович.
— Хорошо, — торопливо кивнула друид, а потом воздела руки, — Бог венчает, Солнце венчает, Древо венчает, Магия венчает. Да станут Нагибины и Головины родней!
Брошенные на траву вещи вдруг вспыхнули ярким пламенем, нас с Головиной обдало жаром.
Цвет у пламени был каким-то не таким, слишком золотым для огня. Я такое уже видел, когда меня самого жгли Жаросветовы.
