Приближение бури было замечено в Николаевской Главной физической обсерватории 11 ноября, как только стали приходить метеорологические данные из Западной Европы. На карте погоды за 7 часов утра резко выступил сильный барометрический минимум (ниже 735 мм) к западу от Стокгольма. В полдень 11-го, как только карта была составлена, обсерватория послала штормовые предупреждения на озера и в Кронштадт, а в Петербурге был поднят штормовой сигнал. Падение барометра в городе достигало более 2 мм в час. В полночь отмечено минимальное атмосферное давление 734 мм. Подъем воды начался около часа ночи. Ветер в это время и позднее достиг степени бури, сменив к утру направление несколько к северу. После достижения максимального подъема вода пошла на убыль и к 2-м часам дня упала до 6-ти фут. Барометр поднялся до 746 мм. К вечеру 12-го Нева вошла в берега».
По описаниям, опубликованным в петербургских газетах, «вода по прилегающим к Неве улицам неслась какою-то непроницаемою стеною. Бревна, балки, дрова – все это неслось вслед за потоками воды, затопляло и загромождало улицы. Глубина воды в некоторых местах достигала 2 аршин (142 см). В Галерной гавани, на Васильевском острове, Петербургской стороне, в Казанской, Коломенской, Нарвской, Петергофской, Адмиралтейской, Шлиссельбургской частях и на Выборгской стороне – всюду затоплены улицы и подвалы, причинены громадные убытки жильцам и купцам. Положение застигнутых врасплох жителей не поддается описанию. Торцовые мостовые совершенно перевернуты, залиты нечистотами.
В зоологическом саду погибло значительное число зверей, а Императорский ботанический сад был весь под водой. На Петербургской стороне к северу от Большого проспекта сообщение было установлено на лодках. На других улицах и на Васильевском острове спасались на ломовых извозчиках. Смоленское поле представляло собой огромное озеро, на котором бушевали волны. В Горном институте залиты все помещения низшего персонала, чьи жилища устроены в подвалах. Движение конок, биржа и занятия в учебных заведениях прекратились. На Неве и в каналах сорваны барки. Потери для здоровья и в имуществе долго будут чувствительны для столицы…
12 ноября Санкт-Петербургская крепость очутилась в осадном положении. Вода неудержимым потоком хлынула в Невские ворота, залив все берега Александровского парка и двор Кронверкского арсенала и площадь перед собором. Литургия не проводилась. Часовые сняты у всех ворот и у фронта главной гауптвахты. Также сняты часовые у Зимнего дворца, так как вода залила набережные. Торцовые мостовые против Аничкова дворца по набережной Фонтанки и на многих других улицах попорчены…
Обыватели окраинных частей города и жильцы подвальных этажей были заблаговременно оповещены полицией о грозящем наводнении. Были приняты меры: 1) к обеспечению переправ на ломовых извозчиках, а в некоторых местах и на лодках; 2) сделано распоряжение о заготовлении пищи при полицейских домах и домах трудолюбия для наиболее нуждающегося населения столицы; 3) высланы конные и пешие патрули городовых для оказания помощи».
Характеристики наводнения, собранные полицией по районам: «Галерная гавань – наиболее низкая местность, населенная самым бедным людом. Все улицы залиты водою более чем на аршин высоты. Но поскольку подвалов нет, то жилые помещения не залиты. Васильевский остров – почти все улицы залиты водою. Организованы переправы людей на ломовых извозчиках. В помещении Василеостровской пожарной части приготовлялась горячая пища для пострадавших и выделено помещение для обогревания.
Нуждающихся направляли также в городской дом на Среднем проспекте. Сильно пострадало Смоленское кладбище. На Камскую улицу вблизи его стихия выворотила громадные барки. 17-я линия от реки Смоленки представляла собой море воды, как и на протяжении всего Малого проспекта. На дамбу у Тучкова моста вынесло барку с дровами. 9-я линия залита водой. На Голодае произошла тяжелая драма: снесло будку со сторожем и семьей, все погибли. Петербургская сторона – большинство улиц залито. В Зоологическом саду погибла часть мелких животных. Коломенская часть – много улиц залито. Испорчено газовое освещение на некоторых улицах. Часть жильцов разместили на верхних этажах. Казанская часть – некоторые места набережных и прилегающие улицы находятся под водой. Подвальные помещения, занятые торговыми заведениями, затоплены, чем причинены значительные убытки торговцам. Нарвская часть – на некоторых фабриках и заводах приостановлены работы вследствие залитых топок в паровых машинах. Петергофский участок – залито несколько улиц и деревни Емельяновка и Волынкина. Адмиралтейская часть – залиты Дворцовая и Английская набережные, другие улицы незначительно. Пострадали солидные торговые заведения. Выборгская часть – частично залиты Лесной участок, Охта, Шлиссельбургский и Полюстровский участки. Большого вреда нет.
Жертвы воды: 12 ноября в 8 часов утра крестьянин Тверской губернии Кузьма Редин, живущий с женой и тремя детьми в избе на сваях на Золотом острове близ взморья, переправлялся на лодке с семьей и знакомым Александром Зиновьевым на Васильевский остров. Лодка опрокинулась. Только Редин и Зиновьев спаслись, а жена его Мария, дочь Анна и сыновья Александр и Федор утонули, тела не найдены.
Стихия причинила громадный ущерб. Государь Император изволил пожертвовать пострадавшим от наводнения 10 тысяч рублей».
1914 г., 17 апреля – 209 см, единственное в Петербурге апрельское наводнение.
Из петербургских газет: «Днем 16-го апреля подул порывистый холодный ветер с моря. К вечеру погода стихла, и казалось, всякая опасность миновала. Ночью, однако, поднялся ураган и при сильном юго-западном ветре вода пошла на прибыль. В 4 часа утра она достигла 7 футов (213 см) выше ординара. Ветер со страшной силой гудел по улицам. Пушечные выстрелы гремели всю ночь. Во многих домах, переведенных после ледохода на летнее положение, ураган раскрывал окна и форточки. Во множестве квартир простудились жильцы. Срывало суда с причалов, крыши, вывески и ставни. Все низменные места покрылись водою. Фарватер забили более 200 судов. У Летнего сада затонул паровой катер начальника 2-й дистанции речной полиции полковника Свешникова. От строящегося нового Дворцового моста сорвало несколько барж и навалило их на Троицкий мост. На взморье сорвало тоню, спаслись или погибли рыбаки – неизвестно. Убытки надо исчислять сотнями тысяч. О предоставлении точных сведений градоначальником и губернатором сделаны надлежащие распоряжения».
Синоптик Главной физической обсерватории Е.В. Мальченко в научной статье, посвященной этому необычному наводнению, приводил описание явления: «…ничего выдающегося по картам погоды не ожидалось. Но ночью через город за 2– 2 с половиной часа пронесся вихрь небольших размеров. Стрелка анероида (прибора, измеряющего атмосферное давление. – К. П.) передвигалась почти со скоростью часовой стрелки. Скорость циклона – 55 км в час, минимум давления 738 мм, скорость ветра 30—32 м в секунду, количество снега в течение ночи – 11 мм, выпадению снега предшествовало падение температуры воздуха за 1 час от +4° до -1°».[52]
1917 г., 14 сентября – 199 см; 15 ноября – 181 см; 17 ноября – 244 см, 21-е по высоте.
Весь этот год можно отнести к аномальным в метеорологическом отношении.
В обзорах Главной физической обсерватории отмечалось, что зима 1916/17 г. в Петрограде, на значительной территории России, в Западной Европе, особенно во Франции, отличалась суровостью и продолжительностью. Весна в Петрограде была близкой к норме, особенно апрель, но май оказался сухим и холодным. Лето было изменчивым: июнь и август впервые за тридцать лет почти на четыре градуса теплее нормы и с осадками близ нормы, а июль – суше обычного и на один градус холоднее. В августе и сентябре было очень много гроз, а по вечерам небо озарялось великолепными северными сияниями. Отмечались сильные магнитные бури, из-за чего 8– 16 августа телеграфные станции в Петрограде не работали.
В.В. Набоков в книге воспоминаний «Другие берега» писал: «В начале лета 1917 г. над синеватым болотом темный дым горящего торфа сливался с дотлевающими развалинами широкого оранжевого заката… Всем известно, какие закаты стояли знамениями в том году над дымной Россией…».[53]
Осень оказалась ветреной и ненастной. В третьей декаде сентября над Балтикой пронеслось несколько циклонов, один из которых вызвал 27 сентября штормовые нагоны в Ботническом и Финском заливах. В Кеми (на севере Ботники) вода поднялась на метр выше обычного, причинив значительные убытки. На повышенном уровне гуляли огромные волны, одна из которых пробила брешь в капитальной кирпичной стене фабрики на расстоянии почти полкилометра от берега. В устье Невы произошел подъем воды, едва не достигший 2 м.
