- Моя, да, - Гордей повторил стук, - Макс, выходи давай. Тебе некого тут бояться.
- Ну... - Настя оглянулась на трех нарядных девушек в сторонке, - ты же не сказал, что будешь с девушкой, так что вот....
- Привет, - я мгновенно оказалась на улице и зажмурилась от яркого солнца. Гордеем я делиться ни с кем не намерена. Он слишком идеально делает куни. Сокровище, а не мужик, до сих пор ноги подгибаются от одних воспоминаний. И мечты о повторении греют мою меркантильную феюшкину душеньку.
- Так, подарок, - Гордей обогнул машину. Открыл багажник и вытащил из него огромного медведя. К шее ленточкой оказался привязан конверт, - там на девочку.
- Папе не говори, он на сто процентов уверен, что будет мальчик, - Настя рассмеялась, - фуршет там, - она кивнула в сторону большой беседки, - пойду подруг утешать.
Девочки в платьях при виде нас с Гордеем в обнимку как-то погрустнели. А у меня в груди разлилось тепло. Гордей сказал - я его. А он значит- мой?
Божечки, я этого момента всю сознательную жизнь избегала. Это же влюблённость, не меньше. Что мне с ней делать?
- Настя, подожди, - Гордей обнял ее за локоть, - Макс тут хотела тебе что-то сказать.
- Я? - удивлённо поднимаю брови.
- Макс, это она мне котов подкинула. В коробке из-под обуви, - отпускает глаза, изображая грусть, - прямо под дверью голодных оставила, бросила сироток. Вот...
- Оу, - смотрю на довольную Настю на лице которой ни грамма раскаяния, - красивые. И очень ласковые. Им у Гордея хорошо, - я прочистила горло, - но только он их зовет тупой и ещё тупее* (отсылка к одноименному фильму про двух друзей не обладающих большими умственными способностями). И вот я спросить хотела, а какие у котяток настоящие имена?
- Вау, - на лице Гордея появилось восхищение тем, как быстро я переобулась.
- Тупой и ещё тупее? - Настя сложила руки над животиком. В глазах сверкнули молнии.
- Макс, пошли, - быстро подхватив меня под руку, Гордей направился к беседке, невинно улыбнувшись Насте напоследок, - я жуть какой голодный. С утра во рту только бутерброд был и ещё что-то очень вкусное, - Гордей склонился к моему ушку, пока мы дружно топали в сторону еды, - нежное и упругое. Но я не насытился, мне было мало.
Мурашки тут же побежали по телу табунами, а сердце начало сходить с ума. Я точно пропала. Мне конец.
- Мы так и не узнали имена, - вздрагиваю, - хватит зубы заговаривать.
- Иди сюда, срочно, Макс! - плюхнувшись в беседке на диванчик рядом со столом, он нагло затащил меня к себе на колени.
- Ты что? - шокированно тяну вниз и так короткое канареечное платье и пытаюсь вырваться.
- Вон, смотри, они на меня смотрят, - Гордей осторожно стреляет на двух девушек с другой стороны стола. - Ту, что в розовом я знаю, она мне постоянно написывает и шлёт фотки в белье. Настя мой номер ей рассекретила, представляешь?
- Что? - перестаю вырываться из его захвата. Вместо этого беру со стола тарелку с канапе и усаживаюсь на коленях поудобнее. Жмусь собственнически к широкой груди, подавая бутербродики с ветчиной и помидорками на шпажках. - В белье фотки, значит. Эта курица ощипанная? У нее точно грудь не натуральная, слишком большая.
- Думаешь? - Гордей снял со шпажки в моих пальцах еду, - ты так забавно ревнуешь, Макс.
- Соврал, да? - возмущённо напрягаюсь.
- Это Настина сестра двоюродная. У нее сын и муж, кстати есть. Вон смотри, колечко на пальце.
- Ну ты и гад, - бормочу себе под нос и испытываю стыд. Вот же повелась. На девушку ничего не подозревающую надумала всякого. И все почему? Потому что реально ревную и соперниц неадекватно оцениваю. И что дальше? В волосы за провокационные взгляды вцеплюсь? Похоже, с меня станется.
Через час газон полностью заполняется людьми. За это время меня успевает украсть Настя. Знакомит с мужем - сдержанным, но улыбчивым Вадимом. Боже, когда он на нее смотрит и трогает беременный животик, у меня слезы к глазам подкатывают. Это так красиво и нежно. Так по-настоящему.
Родители Насти ходят тут же. Отец огромный, словно медведь и миниатюрная улыбчивая мама. Вроде и взрослые, но взгляды молодые и влюблённые.
Любовь в доме словно ключом бьёт. Объятья, улыбки, смех.
Чистые и открытые эмоции этой семьи меня обжигают. Одновременно радуюсь за них за всех и при этом стыдно, что жутко завидую. Ни в моем детстве, ни в юности и десятой доли подобной сердечности не было.
Больно. И ещё я чувствую себя чужой, самозванкой какой-то на чужом празднике жизни. А сама то я способна вот так искренне и навсегда?
Мама всегда учила меня иному: чувства равно боль, любовь обязательно закончится, мужчина предаст. Ее убеждения ядом просочились в мою душу, стали моей частью. И сейчас внутри я чувствую слом. Дезориентацию. Что мне делать и куда бежать с новой реальностью, в которую я врезалась на всех порах? Как ее принять, как поверить, что смогу так же? Вот как Настя...
Ее животик магнитит мой взгляд, особенно когда она чувствует толчки и прикладывает к нему ладонь.
- Хочешь потрогать? - Настя замечает мой очередной, брошенный украдкой взгляд.
- А можно? - выдыхаю с волнением.
- Макс, ты такая бледная. Если тебе мама напела про дурацкую примету, то не верь. Она у меня шутница.
- Я не шучу, - Люда вытащила из холодильника коробку с пирожными, - если потрогаешь беременный животик и почувствуешь толчки малыша, то обязательно забеременеешь в течение года. Она правда работает Макс. Настя Олин живот трогала и вот пожалуйста. Так что ты тоже давай, трогай. Гордей парень хороший, мне нравится. Надо брать, пока Настины подружки не отбили.
- Мам, - Настя закатывает глаза.
- Ну сейчас, так я его и отдала, - решительно опускаю ладонь на Настин круглый живот. Внутри тут же ощущаю движение под ладонью и меня накрывает. Слезы сами брызжут из глаз. Ребёнок внутри женщины - это настоящее чудо, - Настя, он толкается.
- Она, - тихо поправляет Вадим. Выглядит при этом очень серьёзным.
- Я все слышал, - в кухне появляется отец Насти, - вы ничего в животах не понимаете. Если он большой и круглый, значит девочка, если высокий и острый, значит мальчик. А у Насти какой? На мальчика, - громыхает басом.
- Пап, Вадим, может вы уже за коробкой пойдёте, а? - Настя обнимает меня за плечи и протягивает салфетку, - не хватало только, чтоб вы тут подрались.
- Я пошёл, - Вадим даже не спорит. Его олимпийское спокойствие отца Насти только больше заводит.
- Ты на узи подсмотрел, признайся, - тесть идёт следом за зятем. Не молчи, Вадим, признаваться.
- Ничего я не подсмотрел, - так же ровно и терпеливо, - просто это моя дочь и я её чувствую.
- Живот на мальчика....
Голоса за дверью стихают, а в кухне раздается залп гомерического хохота.
- И так полгода, - Люда утирает слезы.
- Я бы до родов терпела, но нервы жалко, - Настя перехватывает пирожное из коробки и тянет меня на улицу, - пошли свежим воздухом подышим.
На улице нас опять ослепляет солнце. Вадим с Настиным отцом тащат в центр толпы коробку. Три метра в высоту, не меньше. На ней огромный красный бант.
- А ты кого хочешь? - оборачиваюсь на Настю.
- Честно, все равно. Главное, чтобы здоровенный. Любить буду одинаково.
- У тебя отличная семья, - я запинаюсь. - Мама очень милая и папа мировой. Вадим тебя сильно любит - это видно.
- Любит, - она довольно улыбается, - так у вас с Гордеем серьёзно, да?
- Пока не знаю, - отвечаю осторожно.
- Ясно, - она цокает, - ну тогда я девчонкам пока отбой не даю.
- Что? - набираю в лёгкие воздуха.
- Ты б себя видела, - Настя рассмеялась.
- Пффф....
- Черт, я за вас очень рада. Пора Гордею забыть Катю и начать жить нормально, - ее глаза на миг погрустнели, - он хороший, Макс. Но очень много страдал, не обижай его.
- Не буду, - у меня дыхание от ее слов перехватывает. Страдал, Катя… Я ведь совсем не знаю о прошлом Гордея.
- Настя, давайте уже открывать, - басит с газона ее отец.
