— Твоё право, — где-то между иронией и презрением ответил Дукану ветеран.
— Я уже был там, — Дукан посмотрел ему в глаза. — В их плену. И тогда за счёт звания, я у них был не в почёте. Пытают они неплохо. Ко всему привыкаешь, но этот не тот опыт, который я бы порекомендовал получить. Моё дело было до вас это донести. Если кто-то хочет уйти — сейчас самое время. Никто тут вас не осудит.
— Не, — строитель усмехнулся. — Смерть она любит удивлять и приходить, когда ты сидишь без штанов в чистом поле. Как мой дружбан недавно от стрелы темников... Лучше уж я так, чтобы наверняка, и чтобы можно было легенды сложить. Всё равно я ни черта толкового не успел построить. Так разрушу. Я — Гауд, если что. Надеюсь, мне придумают какое-то крутое прозвище. Типа Гауд Губитель... ну или что-то такое.
— Приятно познакомится, Гауд, — Кальдур протянул ему руку, пожал и повернулся к остальным. — Я — Кальдур. Прошу прощения, если не запомнил ваших имён, было не до того в этом чёртом походе. Да и не мне их помнить, пускай помнят поколения.
— Да! — ветеран пыхнул трубкой. — Пускай вспоминают Дрисло из Панонпой!
***
Розари подошла к нему в задумчивости и увела в сторону. Посмотрела на него внимательно, и шёпотом спросила:
— Форма Разрушения? Ты уверен? Сам говорил, что я останусь без защиты. Да и похоронит меня под обломками.
— Нет, конечно! — одёрнул её Кальдур. — О, Великая Госпожа, ты забыла, что нужно учится друг у друга? Если он покажет тебе слабое место, то ты сможешь утащить его в портал. Не строителя, а само место! Стену, например. Или потолок. И сделать это относительно легко несколько подряд.
— Об это я не подумала...
— Хорошо, что подумал я.
Она нервничала. Он улыбнулся её тепло, обхватил за плечи, подтянул к себе.
— Всё будет хорошо, Розари. План пойдёт наперекосяк, но твой разум должен оставаться холодным и стремительным, как твои клинки. Эти чёртовы ворота — лишь прелюдия, они не должны вообще тебя смущать. Это игра, в которой мы принимаем участие, а потом...
— А что нас будет ждать там? — спросила она отчуждённым голосом и отстранилась от него.
— Я надеюсь пара охреневших лиц Наиров и Алазама, — Кальдур нарочно придал себе глуповатый вид, — которые просто не успеют понять, что происходит. Мы ворвёмся в Её темницу, расколем кандалы, и всё... поминай как звали.
— А если не выйдет?
— Встретимся у пещеры, где ты отдыхала, — Кальдур стал серьёзным. — И там уже решим, что делать дальше. Пойми, мы туда идём не драться со всеми, а попробовать вытащить Госпожу. Мы будем избегать боя как только возможно. Пока что. Попробуем взять их хитростью. Хотя бы раз.
— Хорошо.
***
Когда Кальдур вернулся на позицию, спор там загорелся с новой силой. Весь клочок земли был изрисован странными схемами знаний. Строитель то и дело вставал, уходил к обрыву, долго и щурясь смотрел на него, возвращался и рисовал снова. Похоже, пытался представить, что внутри и хотя как-то подготовиться.
Ветеран, командир отряда и первые его помощники тут же рядом чертили планы стены и клочка лагеря темников, которые можно было разглядеть с высоты, их разговор был куда мрачнее и по большей части состоял из ругательств и проклятий.
— Темники видят в темноте! Так? Так! И какой нам смысл ждать ночи? Может, они при свете дня слепошарые.
— Ты же знаешь, что нет! И в темноте они видят так себе, достаточно чтобы ориентироваться и заметить движение, но не достаточно, чтобы разглядеть нас, если мы будем осторожны и хорошо прятаться! Сто раз мы это проверяли снимая их караулы!
— Это мы зелёных душили темников. А там кто охраняет хрен пойми! Я слышал, что старые ветераны у них ещё с Шестой тут шастают. А это совсем другие ребята! Тогда они молодые были, прошли мясорубку, видели всякое и заматерели, как и мы!
— Но тут-то они нас не ждут! Они думают, что мы в недели пути, и что мы стоим лагерем и никуда не пойдём, потому что нас слишком мало для удара!
— Ну и так-то на нас их форма будет. Забыли, что мы тащим на своих горбах всю дорогу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага, форма, твою мамашу! И абсолютно никакого понимания о маршрутах их патрулей, которые скорее всего постоянно меняются. А то они такие тупые и слепошарые, чтобы их форма провела! Даже издалека! Будем выделяться даже так!
— Это всё не нужно, — Кальдур подошёл ближе, наступил на их рисунки и словил пару рассерженных взглядов. — Я проведу вас.
— В смысле ты нас проведёшь? Ты знаешь какой-то обходной путь? Равнина-то одна, там ни черта нет! А если мы пойдём по горе с противоположного склона — это займёт ещё недели две. Если мы там все непорасхреначимся!
— Нет. Мы просто спустимся туда и пройдём, — спокойно пояснил Кальдур. — Прямо перед их носом. У меня есть сила, чтоб сделать нас незаметными. Я же сказал, что мы сможем многое.
— И как это всё будет выглядеть? — недоверчиво спросил главарь. — Мы просто пойдём туда, пригнув голову и перебегая от камня к камню?
— Для нас — примерно так и будет выглядеть. Темники, которые будут смотреть в нашу сторону — ничего не увидят. Только бледный колдун сможет нас заметить, но ему ещё надо будет знать, куда смотреть и когда смотреть. Так что, я думаю, всё пройдёт без сучка без задоринки. Единственное — мы пойдём за часа четыре до рассвета. Как раз окажемся около их блокпостов, когда теней будет очень много. Идти сейчас — плохая идея. Ночью к патрулям темников добавятся порождения Мрака. Лучше нам избежать их присутствия. Они чувствуют куда острее людей.
— А какого хрена ты нас так всю дорогу не вёл? — командир покачал головой и усмехнулся. — Силы экономил, сучёныщ. Ладно, понимаю... Ручаешься, что всё пройдёт гладко?
Кальдур призвал часть доспеха, покрыл руку металлом и опустил её к земле, где была тень от большого валуна. Его рука стала частью тени и перестала выделяться на фоне земли, по отряду прошёл суеверный шепоток.
— Да. Это чудо простое, я легко проверну его для всей нашей компании. Я уверен. Уже делал так, пусть и с меньшим количеством людей.
— Думаю ты сам понимаешь, что мы все буквально отвечаем головой.
Кальдур кивнул.
— Мрак меня дери! — подал голос один из помощников. — А чего вы же так быстро головы сложили, братцы! Вот бы вас сотенка была таких умельцев, мы бы темников...
— Ладно, — командир махнул рукой. — Скоро выходим. Избранный обеспечит нам нечто вроде завесы, за которой темники нас не увидят. Кто ходил в бой с чародеями и жрецами помнит, что они умеют. Это будет что-то похожее. Но это не значит, что можно расслабится, издавать звуки или кривляться! Если кто-то пнёт в сторону темника камень или неудачно подскользнётся или перданёт — нам кранты. Мы идём максимально тихо и скрытно, как договаривались и не смотря ни на что. Огибаем их патрули и даже одиночек, стараемся не выдавать себя максимально долго и не делаем глупости!
— Не пердеть и не дышать! — тихо рявкнул ветеран.
— Избранная девчонка, двое добровольцев и Гауд пойдут в башню, — продолжил командир. — Строение не выглядит готовым, на стенах нет гарнизона, только патрули и строители. Но наверняка там есть часовые, их нужно будет тихо убрать. Затем, у вас будет полчаса чтобы найти слабое место и начать бить его. Тем временем, наша команда будет оставаться где-то в укромном месте около ворот. Как только стемнеет мы минует ворота, идём к их сладу, режем часовых, берем одну бочку с маслом на два человека, возвращаемся и устраиваем там пожар.
Как только ворота загорятся — каждый сам за себя. Не надо стоять там и бить темников, их сбежится целая армия. Бегите и прячьтесь, а там как повезёт. От собак есть средство, им намажемся перед самым выходом. А там уже дело удачи.
— Думаешь, кто-то выберется? — усмехнулся старый ветеран.
— Думаю, моя жизнь в руках Госпожи. Была, есть и будет. Я могу только не посрамить её.
Ветеран уважительно кивнул, скорчил такую же пафосную мину, закатил глаза и пустил ветра под общий смех.
***
