class="p1">– Ой, Акимов, брось, зачем тебе энциклопедия Томсена, это же не твоя специализация? Или справочник по исчезнувшим народам, или скандинавская археологическая библиография, или…
– Раритетное издание Стентона… – продолжил за неё Роберт, обнаружив ещё одну пропажу.
Да, он ей не пользовался, но это не значило, что он не был в курсе, что должно стоять у него на полках.
– Вообще-то я хотела их вернуть, – смущённо прошептала она, – но потом как-то… удобного случая всё никак не предоставлялось.
А потом они просто не разговаривали, не общались и избегали друг друга. Роберт прекрасно понимал её, и в той ситуации, в которой они оказались, ему некого было винить, кроме как себя. А книги… Бог с ними. Перечисленные Алекс издания действительно не были столь нужны Роберту для работы, он и не вспоминал о них, пока те не потребовались. Именно поэтому он не заметил их исчезновения с полок.
– Они такие же твои, как и мои, – они обменялись долгими, понятными лишь им двоим взглядами. – Ладно, у меня тут есть что-то похожее на иллюстрированный справочник. – Взяв тонкую книжку, Роберт вернулся к столу. – Правда краткий, – досадливо вздохнув, закончил он.
Демид упорно продолжал делать вид, что не замечает взаимных пикировок экс-супругов.
Алекс смущённо теребила ляссе, выглядывающее из какой-то захлопнутой книжки, что лежала на столе.
Пролистав скудноватую на информацию книгу, Роберт остановился на одной из страниц и развернул её к остальным.
– Вот это.
Алекс кивнула, его друг с интересом рассматривал серый камень с раскрошившейся от времени макушкой.
– Где он находится? – поинтересовался Демид.
– В Университете Уппсалы.
– А что на нём написано? – мужчина вопросительно поднял брови.
Алекс тяжело вздохнула, понимая, что сейчас она будет цитировать надпись на погребально камне.
– Помни о них, чьё время уходит во тьму…
– А река времени течёт вечно, – закончил за неё Роберт…
Глава 5
На какое-то время в кабинете повисла тишина.
– Как-то не особо обнадёживающе звучит, – первым вздрогнул Демид.
– Обычно подобные надписи встречаются на камнях, которые устанавливались на полях сражений, – добавил Роберт. – Они передают собой целую историю того или иного события. И, кстати, они на сто процентов правдивы.
– Разве такие действа не было принято приукрашать?
Демид озадаченно посмотрел на Роберта.
– Понятие художественного вымысла ещё не существовало. Поэтому подобные документальные тексты весьма ценны.
– И что же нам теперь делать?
– Искать вторую половину пергамента, – вклинилась в их разговор Саша. – Без неё не будет целостной картины.
– Да. – Роберт взъерошил свои волосы и в который раз пристально всмотрелся в знаки на бумаге. – Что у нас есть на данный момент? Странная надпись на обороте, трикветр, выражающий круговорот вещей или жизни, как можно предположить в данном контексте. Циклично повторяющаяся в бесконечном круге руна вуньо, означающая радость и свет.
– Или отмеряющая вехи, этапы, их начало и завершение, – добавила Алекс.
Роберт улыбнулся, соглашаясь с ней, и она внезапно замерла от собственной догадки.
– Роберт, у тебя есть справочник по магическому использованию рун?
– Ты думаешь, знаки выстроились в определённом алгоритме?
Она усиленно закивала. Роберт, быстро найдя на полках нужную книгу, вернулся, в очередной раз порадовавшись своей приверженности к систематизации материала. У его коллег в домашних библиотеках царил полный бардак. Он же был почти до педантичности аккуратен, если дело касалось книг, считая, что каждому изданию своё место, под определённой буквой и в конкретном секторе.
– Смотри. – Алекс раскрыла страницу с описанием магического значения руны. – Окончание и поиски нового. Поиски света. Потери привычного хода событий.
– Свет и тень, – прочитал ниже Роберт. – Почему ты тогда в архиве попросила принести книгу о концах света? Ты что-то искала?
– Да, как раз вот такую комбинацию, – Алекс воспроизвела ряд значков на блокнотном листе. – Видишь, вуньо повторяется ровно девять раз. У скандинавов и кельтов первоначально был девятимесячный календарь, потом они приняли двадцати четырёх месячное исчисление. Здесь двенадцать комбинаций.
– Значит и на второй, недостающей половине, их тоже двенадцать?
Алекс согласно закивала.
– Я про эти двенадцать сразу заметил. Ты считаешь, на другой половине может быть зеркальная копия?
Сейчас в этой уютной библиотеке они общались на равных, как специалист со специалистом: знающим, разбирающимся в своём деле, не просто так заслужившим свою репутацию. Забыв на время о разногласиях и недопонимании, которые проложили между ними пропасть глубиной в три года, наполненную горечью и невысказанным сожалением. Они вновь чувствовали тот азарт от совместной работы, который был им уже известен.
– Копия, но не зеркальная, – Алекс задумавшись, склонила голову к плечу. – Я считаю, это более ранний вариант, рисунок на второй стороне должен воспроизводить камень, установленный позже предсказанных событий в первом.
Она перекинула страницу своего блокнота.
– У меня тут прямо стихотворение складывается: Луна восходит и иные живы, и свет в кромешной тьме зажжён. Двенадцать… – Алекс развела руками и пробубнила несуществующее продолжение в том же стихотворном слоге.
Роб запрокинул голову и засмеялся в полный голос, накрыв лоб ладонью.
Нахохотавшись вдоволь, он сфокусировал взгляд на недовольном лице Алекс. Там явно читалось: «Акимов, ты полный придурок?»
– Ну и что смешного я сказала?
Холодные нотки в её голосе немного остудили его веселье.
– Алекс, ты всегда всё пытаешься сделать более художественным, чем оно есть на самом деле. Даже рифму подобрала, – уголок его рта приподнялся в усмешке. – Можно было даже спеть.
– Ну так поди и спой. А у меня непроизвольно выходит.
Она недовольно тряхнула волосами.
– Может, покажешь, что у тебя получилось? – и протянула руку раскрытой ладонью кверху.
Роберт, порывшись в бумагах, вытащил листок, на котором писал свои догадки.
Алекс молча пробежала глазами по тексту.
– А почему луна у тебя красная? – фыркнула она. – Что за склонность к драматизации?
– Так эффектнее.
Роберт сложил руки на груди и выразительно приподнял брови, мол, а что такого?
– О, мой Бог, а причём здесь будущее время? Тоже для усиления эмоционального эффекта? Тебе бы сценарии к фильмам писать. Это точно твоё.
Роб выдернул листок из её пальцев.
– Однако текст у нас получился схожим.
– Я не умоляю твоих профессиональных навыков… Роберт. – Она специально выделила его имя, постаравшись вложить в свой голос как можно больше сарказма. – Что же нам делать дальше? У кого-нибудь есть предложения?
Саша посмотрела на молчавшего до этой минуты Демида, только сейчас вспомнив, что они не одни в комнате.
– Я лично собираюсь ехать домой, – заявил тот на полном серьёзе.
Роберт попытался отговорить друга, но тот лишь посмеялся, заверив, что в его крепости ему ничего не грозит.
Акимов, решив не спорить, пожал плечами, подошёл к окну
