Читаем без скачивания Тайна Чаши - Марджори Аллингхэм

Он закрыл дверь, и брат с сестрой услышали его тяжелые шаги в коридоре. В глазах Пенни застыл страх.

— Валь, что-то здесь не так. На него совсем не похоже предлагать тихие похороны. Помнишь, мама говорила, что на похоронах он всегда так гордо держится, словно один отвечает за все и вся? Что-то ему не нравится. Бедняжка тетя Ди, вечно она нам досаждала, но я даже подумать не могла, что все так кончится. Сейчас я бы отдала все на свете, чтобы вновь услышать, как она видела заход солнца в Монако.

— Ты думаешь, он не верит в сердечный приступ? — обеспокоенно спросил Валь.

— Да нет, ерунда. Конечно же, это сердечный приступ. Но мне кажется, что он тоже думает, будто ее напугали. Наверное, она увидела что-то страшное. На Фарисейской поляне это неудивительно. В наших местах есть такое, чего я не понимаю… Мне это давно кажется. Я…

В дверь вновь постучали, и в комнату вошел молодой человек с бледным невыразительным лицом, полускрытым за большими очками.

— Входит некто подозрительный, — проговорил Кемпион. — Кстати, на лестнице я встретил старого джентльмена, который сказал мне, что в шесть пятнадцать от Хадли отходит поезд. Надеюсь, это был не ваш отец? — Он помолчал в растерянности. — В деревне говорят, что случило нечто ужасное.

Валь сделал несколько шагов ему навстречу.

— Послушайте, Кемпион, все очень страшно очень загадочно. Тетю Ди принесли домой мертвой люди, которые сказали, что нашли ее на поляне совсем недалеко отсюда. Она уже была мертвой, но они утверждают, что на ее лице было выражение неописуемого страха, хотя такого быть не может. А вы встретили доктора. Он выписал свидетельство о смерти, но мне кажется, он не был бы так уверен, если бы не знал нашу семью много лет. Отец заперся в библиотеке, и доктор говорит, что мы должны поскорее прогнать гостей тети Ди.

Валь умолк, чтобы перевести дух.

— Выражение страха? — переспросил Кемпион. — Ага. Это уже кое-что… Мне ужасно жаль, Гирт. Как ваши отношения с отцом?

— Нормально, — торопливо ответил Валь. — Надо было мне вернуться раньше. Слишком уж я зациклился на своих переживаниях. Думаю, папа беспокоился за меня. Как бы там ни было, он очень вам благодарен и вчера вечером просил послать за вами. Мне пришлось ему намекнуть, кто вы… Это ничего? Кажется, он отлично все понял. Честно говоря, я даже удивился.

Кемпион молча улыбнулся Валю, и молодой человек с облегчением вздохнул.

— Пожалуй, мне надо пойти и вежливо выставить отсюда тетину богему. Наверное, Кемпион, вы не хотите с ними встречаться?

— Нет. Лучше немного подождать. Кстати. Багажом, насколько я понимаю, будет заниматься Бранч?

— Наверное.

— Хорошо. Представляете, когда я вошел, Бранч и Лагг изображали сцену встречи старых друзей. — Он повернулся к девушке. — Могу я попросить вас, пока ваш брат разбирается с гостями, проводить меня на поляну, где нашли леди Петвик?

Пенни удивленно посмотрела на Кемпиона, но его лицо оставалось таким же невыразительным, как всегда.

— Конечно.

— Мы могли бы пройти туда незаметно? Какой-нибудь боковой тропинкой?

Валь в растерянности посмотрел на сестру.

— Мы не знаем в точности, где это случилось.

— Естественно, — сказал Кемпион и последовал за мисс Гирт.

Они спустились по широкой лестнице елизаветинских времен и вышли через боковую дверь в сад. Яркое солнце ослепило мистера Кемпиона, и он остановился, прищурившись, когда Пенни положила руку ему на плечо.

— Отсюда виден Дом Чаши.

Кемпион проследил за ее взглядом и увидел довольно странное прямоугольное здание, которое, если смотреть от главного подъезда, было совершенно скрыто левым крылом.

Его окружал небольшой собственный сад, и, похоже, дом был трехэтажный, причем первый этаж представлял собой обитель чаши, тогда как на верхнем этаже располагались жилые комнаты, судя по окнам.

Очки Кемпиона поблескивали на солнце. — Насколько я понимаю, друзья вашей тети живут наверху?

— Да. Часовня всегда заперта.

— Не сомневаюсь, — сказал он, — что реликвия сейчас в безопасности.

— Ну, конечно же, — изумилась Пенни. — Боюсь, из-за всех этих разговоров о тетином портрете с чашей вы составили себе неверное впечатление о нас. Во время сеансов при ней всегда были двое слуг, Бранч и еще кто-нибудь, а потом она возвращалась на место, и ее запирали. Над часовней три комнаты. В давние времена это были личные комнаты хранительницы чаши. В самой большой тетя устроила студию, а в двух маленьких живут слуги, которые ухаживают за садом и за домом. Там есть наружная лестница на второй этаж.

В полном молчании они прошли по широкой, заросшей травой дорожке к маленькой калитке в конце сада. И там Пенни не выдержала.

— Мистер Кемпион, Валь мне все рассказал вчера… о чаше. Позвольте мне помочь вам. Я могу быть полезной не меньше Валя. Во-первых, я человек непредвзятый. Во-вторых, я теперь хранительница чаши, так что имею право все знать, и вы можете на меня положиться.

Ответ Кемпиона был неожиданным для Пенни.

— Я согласен. А теперь нам надо поспешить.

Они вышли из калитки на большой луг, пересекли его и оказались перед другой калиткой.

— За лесом та самая Фарисейская поляна. Она отделяет наш лес от леса, принадлежащего Тай-Холл, где живет Бет.

— А… Это там Лисья Лощина?

— Вы помните? — удивленно посмотрела на него Пенни. — Там. Немножко повыше. У папы есть основания для недовольства, но профессор Кэйри не охотник, так что он папу не понимает. Да и стоит его попросить… Но папа такой упрямый.

— Профессор? А чем он занимается?

— Археологией. Но вы ведь не думаете…

— Дорогая Пенни, пока я не вижу леса за деревьями. А ночью, если страх берет, то за медведя куст идет. Понимаете, — с неожиданной серьезностью проговорил он, — если вашу тетю постигла смерть по чьему-то злому умыслу, то пока я еще совсем ничего не понимаю. — Он молча огляделся. — Наверное, здесь много браконьеров?

Пенни покачала головой.

— Не думаю, чтобы кто-нибудь из деревенских решился прийти сюда после захода солнца — Она помедлила словно в раздумье, стоит рассказывать или не стоит. — Я отлично лажу со всеми и, конечно же, много чего слышу. Здешние люди думают, будто на поляне кто-то живет… нет, не призрак, а кто-то гораздо страшнее. Правда, он никому не показывался, насколько мне известно, но разговоры все-таки ходят.

— А я-то думал, вся эта чертовщина ушла в прошлое. И русалки и дриады. Их теперь даже не рисуют.

Пенни едва заметно улыбнулась.

— Мы отстаем от цивилизации. У нас, кстати, есть своя ведьма… бедняжка миссис Манси. Она живет одна с сыном чуть в стороне от деревни. Они оба не совсем в себе. В общем, несчастные люди. Но все настроены против них, да и сами они такие злые, что ничем нельзя им помочь. Сэмми Манси — деревенский дурачок, а его мать уже совсем старая. Наверное, вы считаете меня дурочкой, потому что я об этом рассказываю, но она прокляла тетю Ди во время последнего полнолуния, а вчера опять было полнолуние.

Пенни покраснела и искоса поглядела на мистера Кемпиона чье обыкновенно непроницаемое лицо выражало вежливый интерес. Слишком современной она выглядела в своем великолепном крепдешиновом платье с обнаженными по локоть загорелыми руками, так что, наверное, странно было слушать из ее уст рассказ о ведьмах и колдовстве, словно она сама в них верила.

— Как глупо! — пролепетала Пенни. — Может, это неправда? Но люди болтают…

Кемпион вопросительно посмотрел на нее.

— А прежде миссис Манси проклинала кого-нибудь с таким же удивительным успехом? На чем, в сущности, строится ее деловая репутация?

— Не знаю, — пожала плечами Пенни. — Но в церкви хранится список ведьм, сожженных в 1624 году… Здесь Кромвеля не было… И каждая вторая фамилия — Манси. Ну вот. А еще она совсем лысая. Зимой ничего, потому что холодно, и она покрывает голову, а летом… Тетя Ди всегда старалась быть к ней доброй, но почему-то она раздражала старуху. Думаете, я сошла с ума?

— Моя прекрасная юная леди, существует множество странных профессий. Что же необычного в колдовстве? Я сам немножко колдун и как-то раз по дороге в Осло ужасно старался превратить одного старого зануду в тюленя. Старик упал в воду, а назад вытащили маленького моржа. Так что я и сейчас не знаю, получилось у меня или не получилось. У них были одинаковые усы, но больше никакого сходства. А вспоминаю я его часто. После этого я занялся беспроволочными средствами связи.

Пенни в изумлении не сводила с него глаз, но у него был совершенно серьезный вид. К этому времени они прошли уже половину леса и попали в настоящую сказочную страну с зеленой нетронутой травой и говорливым ручейком.

Опомнившись, Пенни показала на солнечный участок в конце тропы.

— Там начинается Фарисейская поляна. Надеюсь, вы знаете, что у нас фарисеями называются феи?