меня и задумалась. Затем сказала «А,понятно», будто этого достаточно, и ударила кулаком по своей ладошке сверху вниз.
— Ну и что тебе понятно?
— Ой, да не хмурься так, тебе не идёт! — сделала она странное заявление — Просто вспомнила, что тебя же не было вчера. Директор об этом говорила. Что первый месяц абсолютно всё одинаковое, даже еда. Если не нравится — будь успешной! — воскликнула она достаточно громко, чтобы шедшие в ту же сторону ощутимо вспотевшие девушки оглянулись — Делай зелья, побеждай аномалии, лечи товарищей и прочее. Всё будет оплачиваться. И уже на эти деньги ты сможешь поменять свои условия жизни! — сказала она словами, похожими на какой-то сомнительный лозунг.
— Ты уходишь от вопроса — указал я на очевидное. На это она скривилась.
— Смешанные в какую-то бурду высококалорийные концентраты и вода. Я хотела съесть это с закрытыми глазами и забыть. Ну вот за что ты так со мной? У меня от того, что я это представила, слезы навернулись. — вытерла она свои действительно заслезившиеся глаза. — Шучу, от ветра.
Вскоре мы зашли в просторное здание столовой. Само здание было малопримечательным, я уже понял что под управлением директрисы всё действует по принципу «Что-то не нравится? Учись!». Но внутренний простор был украшен кучей красивых девушек в одинаковых практически ничего не скрывающих спортивных костюмах. Их и на улице было много, а здесь ещё больше. Мне не хотелось идти дальше, я просто хотел встать на проходе и вечно наслаждаться этой картиной. Правда, я быстро забрал это желание назад, когда увидел их выражения лиц и что они едят. Отвратительная тягучая мазня неопределённого цвета, которую они насильно пихали в рот. Некоторые со слезами на глазах.
— Убедилась в моих словах? — спросила меня Сибиллина, утянув меня в сторону, чтобы я не мешал. — Ходят слухи, что некоторым могут быть послабления, или что физическую подготовку можно сдать досрочно и тогда можно будет зарабатывать хоть какие-то деньги. Вон, гляди туда!
Я посмотрел туда, куда она показала и там было нечто нереальное. Девочка в готическом платье с упоением поглощала небольшой тортик! Это очень сильно выделяло её и можно было заметить злые и завистливые взгляды, что бросали в её сторону.
— Она со второго года. У них свободное расписание, так что они могут есть когда захотят. Многие понимают, насколько нам будет плохо, а потому едят, когда никого нет. А она приходит поиздеваться. У нас было всего три приёма пищи и эта... девушка была на всех! — Похоже Сибиллина хотела назвать её по другому — С этим дурацким тортом! — ощутимо злилась девушка рядом со мной, скрипя зубами.
Я не знаю, из-за того ли, что я не хотел, чтобы первая моя знакомая злилась, то ли мой перевозбуждённый разум снял все ограничения, но я решил немного приобнять девушку сзади и сказать успокаивающую чушь.
— Да не парься ты так. Если будешь злиться, ты только подыграешь ей, постарайся игнорировать
Она несколько удивилась, но напряжение в неё сошло на нет. Я поспешно отпустил её и начал извиняться, так как сделал это всё ещё до того как подумал.
— Да нет ты права, спасибо. — посмотрела она на меня как то странно — Ты только не обижайся, но ты очень плоская и кожа у тебя грубая. Не все оценят такие объятья. Постарайся так не делать, если не знаешь, будет ли другая девушка за.
Когда она произнесла про кожу я думал, что меня спалили в первый же день и мысленно клал цветы на свою могилу. Но, слава богу, обошлось. Надо будет контролировать себя намного жёстче. Ну какого чёрта я к ней полез?
— Я не в обиде. Пойдём за порцией? — голод ощутимо скрёбся внутри меня ещё когда я очнулся в кабинете директора, а сейчас он был почти невыносим.
— Пошли. — понуро произнесла она а на её глаза упала траурная тень.
Очереди не было. Скорее было обратное — была очередь НЕ брать, от которой периодически кто-то откалывалась и садилась за стол с положенной ей порцией. Так что нам ждать не пришлось, привлекательная повариха, совершенно не похожая на стереотипную бабу Глашу из школьной столовки, споро поставила нам подносы, пожелала приятного аппетита и улыбнулась. Интересно, это она с иронией или искренне?
У меня была надежда, что оно не так страшно на вкус, как на вид. Так что с усилием оторвав от этой жижи ложку, я направил её прямо в рот. Жевалось оно с трудом, её текстура абсолютно не прогибалась под остротой моих зубов. На вкус что-то непонятное, может местные продукты, которых на Земле нет?
С трудом протолкнув кусок дальше, я тут же подавился и закашлялся. Теперь понятно, зачем здесь вода. Сделав большой глоток, почувствовал облегчение. Тарелка радует почти нетронутым содержимым, а желание есть отбито полностью. Но, глядя на остальных, понимаю, что если я это не съем, то мне будет много хуже.
— Не думала, что всё будет настолько плохо. Надеялась на лучшее. —сказал я, когда мы покидали это дружелюбное место. И тут же спохватился. А вот и обещанная «суггестия». Я ведь даже не планировал ставить нужные окончания.
— Многие думали как ты, когда вчера нам подали такой ужин. Реальность быстро уничтожила наши надежды. Некоторые даже начали считать, сколько ещё раз придётся это съесть. Хотя что тут считать, ещё восемьдесят семь. И это если всё пойдёт хорошо и мы сможем на первом полевом задании что-то заработать.
По моему телу пробежала волна мурашек. Я один-то еле осилил. Но что странно, это бурда была настолько объёмной, что я прямо ощущал её внутри. Теперь же уже нет. Я ощущал себя так бодро и
