Стоп, я ведь не на Земле, а черти знает где, а этого человека знаю от силы пару часов. Тогда почему я не нахожу сил оторваться от него? Почему стоит мне поднять руки и перестать держаться за него. мне становится холодно и больно? Нет, там. где мы продолжаем соприкасаться, все хорошо, а вот руки ломит, тянет вернуться обратно на плечи, почувствовать их ширину, силу крепких мышц. скрывающихся под щегольской одеждой.
Безумно хочется… узнать. что там, под ним, этим пижонским костюмом. Наощупь все очень и очень, отчего руки начинают зудеть от желания стянуть с него хотя бы пиджак.
— Вы издеваетесь?! — доносится словно сквозь вату чей-то возмущенный голос.
Кое-как сосредоточиваюсь, осознаю, что это уже не Константин — того не слышно, а несчастный обездвиженный оборотень. Обездвиженный и обиженный, потому что его пару (пусть она и оказалась какой-то не такой) прямо при нем целует вовсе не он. А она, то есть я, такая негодяйка, отвечаю со всем пылом.
Совесть? Нет. не проснулась. Потому что я ничего к нему не чувствую, да и переносить в другой мир себя не просила. Впрочем. в объятьях Николя мне начинает нравиться эта авантюра.
6.2
Николя
С этой девой я чувствую себя совершенно по-иному. Ощущение, словно я молодой щегол, только-только дорвавшийся до самого интересного, и у меня сносит крышу. Практически буквально, потому что голова дуреет, словно не Торбанд тут оборотень, а я. А Карина — моя истинная пара. Нет, я далеко не вервольф, и даже эксперименты с шерстью и когтем беты, которые я когда-то сумел заполучить (стратегической хитростью, но смог!), ничего не изменили. Потому что это было бы чревато потерей личности и разума. Но почему тогда сейчас я этот самый разум потерял?
Что в ней такого особенного? Две руки, две ноги, два глаза, носик, рот- все как у всех, но! Есть одно большое но: меня к ней тянет, как дракона к золоту. Так же страстно и неотвратимо.
Где-то на заднем фоне беснуется иномирный маг с противным голосом (хвала небесам, только голосом он и может нам напаскудить), а вслед за ним и оборотень, но мне все равно. Клал я на них большой и толстый! Потому что в руках трепещет Карина, и каждая частичка моего погулявшего на этом веку тела буквально зовет сделать ее своей и никому не отдавать. Ни волкам позорным, ни магам с царскими замашками. ни кому-либо еще, кто вдруг возжелает на нее покуситься.
Потому что она моя! Если до этого я не осознавал сей простой истины, потом какое-то время сопротивлялся этой мысли, но сейчас как никогда раньше понял — хочу быть с ней и точка. Никакие дамы из высшего и не очень общества не сравнятся с ней — иномирной упрямицей, столь независимой и в то же время ранимой. Столь упрямой и в то же время податливой.
О да, она плавится в моих руках, я чувствую, как она млеет от нашей близости, каким-то десятым чувством понимаю, что никуда я от нее уже не денусь, как бы странно это ни звучало по отношению к такому потаскуну, как я.
Похоже, на меня, просто-напросто, не нашлась тогда управа. И вот она передо мной, в моих объятьях, и я готов сделать что угодно, лишь бы задержать ее здесь, не дать ей вернуться, а это значит, что от Константина надо будет избавляться. Как и вообще прекращать всю эту шумиху с трансляцией, как она называет работу артефакта. В конце концов, у меня на нее вполне определенные планы, и чужим глазам в них не место. Учитывая новообретенную самостоятельность этого «телефона» (кажется, так она его именует), мне это ни в… Ладно, не буду материться, все же не каждый день обретаешь пару.
Кстати, о паре, точнее о твари, надо бы уже отпустить волчка на все четыре стороны, пока он тут не умер от разрыва сердца. Если вервольфы со своим невероятным здоровьем вообще на такое способны, конечно.
Кое-как оторвавшись от сладких губ Карины, я крепко держу ее за талию, чтобы от счастья не сбежала (мало ли, эти трепетные девы и не на такое способны), второй же рукой принимаюсь магичить над оборотнем. Заморачиваться не собираюсь — отправлю его на пару сотен лье подальше, и пусть возвращается домой. Карину он учуять точно не сможет — она ему сто процентов не истинная пара, меня он тоже шварк найдет, так что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот только стоило мне доплести до середины нужное заклинание, как появился новый участник, которого я собирался найти немного позже. Не то чтобы я был не рад тому, чем обернулась для меня встреча с Кариной, напротив, очень даже счастлив, но надавать по тыкве за нарушение — дело святое. Впрочем, кто сказал, что надо откладывать это благое дело?
6.3
Карина
Я пылаю, как костер, в который каждую секунду подбрасывают все больше и больше дров. Прикосновения Николя, его горячие губы, сильные руки заставляют разгораться все больше и больше. О, Боже. если он и дальше будет продолжать, то я совершенно точно прожгу пол! Впрочем, не я одна — маг невероятно горяч, из него словно сыплются искры, я чувствую, как они потрескивают. Или это шум в ушах от избытка ощущений?
Да, я хочу его! Хочу прямо сейчас, в этом самом домике, хоть на кровати, хоть где — плевать! Хоть на полу на шкуре волка, который уже заколебал выть. Ну, не пара я ему, пусть радуется! Иначе проела бы ему всю плешь — ведь здесь нет моего любимого универа, нет интернета, туалет и тот на улице! Чем тут вообще заниматься?
И тут хлопает входная дверь, впуская внутрь холодный ветер. Он слегка остужает нас, а Николя и вовсе отвлекается, хищно смотрит на худощавого жилистого мужчину, а потом… Задвигает меня себе за спину и принимается колдовать.
Черт, вот это облом!
С другой стороны, я сейчас себя не контролирую. Желание вспыхнуло так резко, так неожиданно (хотя, кому я вру, были, были предпосылки, но все же), а вдруг из-за секса я потом вернуться не смогу? Мало ли, влюблюсь, как дурочка, что потом делать буду?
Возможно, это все и к лучшему, да.
Все, надо встряхнуться, сбросить с себя наваждение, и, конечно же, спрятаться подальше от магов — мало ли, что они тут намагичат.
— Какого шварка ты моего клиента обездвижил? — В руках неизвестного зеленоватый шар, от которого явно ничего хорошего ждать не приходится.
— А ты какого шварка пробил портал в другой мир без разрешения Высших? — от голоса Николя бегут мурашки, несмотря на то, что он грозный.
Ведь его грозность относится не ко мне.
— Ты же сказал, что наши пути расходятся, — растерянно пробормотал волк.
Перекидываться он не спешил, ибо давать в третий раз одежду Николя точно не собирался. И честно его об этом предупредил.
— Передумал, — ответил мужчина и как-то странно дернул кончиком рта.
У нас в универе у одного профессора такая манера — ох, и желчный мужик, никому спуску не дает.
— Отлично, — в голосе Николя соединились довольство и сарказм, — не нужно будет тебя искать для суда. Блохастый инициатором пойдет.
Не успел он это проговорить, как тот, чьими силами я сюда попала, швырнул в нас свою зеленую штуку. Точнее, целился он в Николя, но я тоже ощутила отдачу. Или я ошиблась?
Боязливо высунулась из-за плеча Николя, узрела, что там… полный абзац, и нырнула обратно. Телефон, до этого болтавшийся непонятно где, подлетел ко мне и юркнул в руки.
— Что, хулиган, нагулялся? — я любовно погладила розовый корпус и увидела, что комментарии снова включились.
О. Боже. Мой.
Всепоплану: вот так всегда. Своих мужиков им мало, чужих подавай!
Хан Соло: эй, куда делась картинка магомахача? Верни телефон обратно в воздух, пусть снимет, как они мочат друг друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Марфа-без-души: какой поцелуй! Какой мужчина!
Жизель Бу-бу: Карина, это СУДЬБА! Оставайся там, только не прерывай стрим, я уже реально смотрю только тебя! Везде, даже на работе!
Даблтрабл: ваще зачетно все выходит! Ты только смотри, чтоб твоего мужика не грохнули, а то обидно будет.
Алехандро: я официально отказываюсь иметь с вами дело. Выкручивайся как хочешь, но обратно лучше не возвращаться — я злопамятный. Константин.
