В ведущих государствах мира уже давно ведутся разработки по освоению новых, ранее не использовавшихся диапазонов высот от 35–40 км до 100–120 км и скоростей от 2,5–3 до 5–6 Мах, не контролируемых существующими системами ПВО. Наибольший объём НИОКР в области гиперзвуковых технологий выполняют США (НАСА, министерства ВВС, ВМС и армии – на сумму около 100 млрд. долларов) и ряд других стран (Германия, Франция, Великобритания, Япония, Индия, Австралия, Китай). Отличительными особенностями гиперзвуковых аппаратов являются:
– малое подлётное время (менее 10 мин), при дальности пуска 1000 км, достижение любой точки земного шара за время, соизмеримое с полетом баллистической ракеты;
– малая уязвимость от средств ПВО;
– возможность боевого применения в любых погодных условиях и независимо от времени суток;
– универсальность применения (из космоса, с самолетов, надводных кораблей, подводных лодок и баллистических ракет).
В августе 2010 года США приняли новую национальную космическую политику, которая предполагает непосредственное силовое воздействие на наземные элементы КС других государств и на КА, находящиеся на орбитах, и стали активно совершенствовать космическое оружие. Китай и Индия приступили к разработке лазерного и кинетического антиспутникового оружия.
Следует иметь в виду и следующее. В США сейчас переоборудованы четыре подводные лодки типа «Огайо» под носители крылатых ракет (каждая по 154 КР). А к 2020 году их общее количество будет уже около 100 тысяч единиц. И эта масса ударных высокоточных средств предназначается в первую очередь для уничтожения и снижения боевой эффективности воздушно-космической обороны потенциального противника, его авиационных ударных и оборонительных средств. Дальнейшие научные исследования и появление более современных, чем были ранее, технологий позволили выводить в ближний и дальний космос мощные искусственные спутники Земли. Мощные не только по габаритам и весу, но и по приборной и энергетической оснастке. Спутники стали широко использоваться в научных и военных целях. В США идет бурное развитие глобальных воздушно-космических систем, особенно военного назначения.
Кроме этого, ожидается существенное повышение точностных характеристик средств воздушно-космического нападения и дальнейшее снижение их заметности, а также появление оружия на новых физических принципах направленной энергии.
Происходит интеграция средств разведки, связи, навигации и управления в единую информационно-разведывательную управляющую систему. Создаётся система стратегической противоракетной обороны, подрывающая глобальную стабильность и нарушающая сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере. Развертываются стратегические неядерные системы высокоточного оружия, осуществляется милитаризация космического пространства. При этом США и другие страны НАТО стремятся максимально исключить применение против них ядерного оружия и других видов оружия массового поражения.
Для Российской Федерации опасность нападения в этой сфере усугубляется особенностями геостратегического и географического положения страны. Их наличие создаёт благоприятные условия для применения сил воздушно-космического нападения противника и обусловливает предпочтительность именно воздушно-космического вторжения по сравнению с сухопутным. С другой стороны, именно эти факторы затрудняют нам эффективное решение задач противовоздушной и воздушно-космической обороны государства. В этих условиях противник получит возможность наносить скоординированные по времени и пространству высокоточные удары практически по всем целям на территории России. Поэтому угрозы воздушно-космического нападения являются наиболее значимыми в общей системе военной безопасности России.
Основной потенциал наших Вооруженных Сил, конечно, по-прежнему определяется наличием стратегических наступательных, в первую очередь ядерных, вооружений. При этом главным гарантом воздушно-космической безопасности страны являются войска и силы Воздушно-космической обороны, которые становятся фактором сдерживания военной агрессии. Прикрывая объекты Стратегических ядерных сил, они обеспечивают их стратегическую устойчивость. При отражении внезапного «разоружающего» удара сохранение необходимой доли ракетно-ядерного потенциала России, ущерб от применения которого неприемлем для противника, служит отрезвляющим аргументом для любого вероятного агрессора. Как подчеркнул Президент РФ В.Путин в своём выступлении на совещании о ходе выполнения Государственной программы вооружения до 2020 года в части создания основы ВКО, «эффективная воздушно-космическая оборона – это гарантия устойчивости наших стратегических сил сдерживания, прикрытия территории страны от воздушно-космических средств нападения».
Важнейшей задачей ВКО является также защита экономической инфраструктуры страны, основных промышленных и энергетических объектов, узлов коммуникаций, аэродромов, центров управления от ударов сил воздушно-космического нападения.
Как отмечают многие военные эксперты, создание в декабре 2011 года Войск воздушно-космической обороны – сам по себе положительный шаг. Однако он пока не привел к реализации поставленной в Концепции ВКО цели «организовать боевые действия разновидовых группировок войск в общей системе вооруженной борьбы под единым руководством, по единому замыслу и плану».
Образованная при этом система осталась слабоструктурированной. Между её элементами нет необходимых связей. На стратегическом уровне очередным преобразованием не были восстановлены единое руководство и единая ответственность за организацию и ведение вооруженной борьбы со всеми силами и средствами воздушно-космического нападения противника над всей территорией России.
На оперативном и тактическом уровне управление формированиями ПВО объединений ВВС и ПВО, истребительной авиации, войсковой ПВО и сил ПВО флота остается практически автономным. В таких условиях невозможно реализовать комплексное применение различных сил и средств как ПВО, так и ВКО, и принцип сосредоточения основных усилий на защите важнейших объектов РФ, а также на прикрытии основных группировок войск (сил) и объектов ВС.
Космический эшелон системы ПРН обеспечивает только ограниченный контроль ракето-опасных районов со значительными временными перерывами. А наземный эшелон осуществляет контроль со значительным разрывом сплошного радиолокационного поля на северо-восточном направлении.
Система ПРО боеготова, однако сроки эксплуатации огневых средств постоянно продлеваются и уже находятся за рамками гарантийного срока эксплуатации.
Построение зенитной ракетной обороны не эшелонировано, носит очаговый, объектовый характер. При этом группировки зенитных ракетных войск мирного времени способны обеспечить непосредственное прикрытие не более 59 процентов объектов Вооруженных Сил, экономики и инфраструктуры из утвержденного Президентом РФ перечня объектов, подлежащих прикрытию Войсками и силами ПВО от ударов с воздуха.
Важнейшей составляющей общего комплекса вооружения сил и средств Воздушно-космической обороны является истребительная авиация. Борьба со средствами воздушно-космического нападения наиболее эффективна при уничтожении носителей до рубежа применения бортового оружия. А рубеж этот по мере развития военных технологий отодвигался всё дальше. Для своевременного перехвата стратегической авиации противника были созданы истребители с большим боевым радиусом МиГ-31. Этот дальний истребитель-перехватчик с помехоустойчивой бортовой РЛС в сочетании с современной ЭВМ и новыми ракетами фактически является многоканальной системой оружия. Сформированные из этих самолётов передовые авиационные эшелоны должны были перехватить агрессора над акваторией Северного Ледовитого океана и сбить как можно больше носителей вне зависимости от их предполагаемого распределения по объектам удара.
Такая ситуация сложилась уже к 1980-м г.
К сегодняшнему дню она ещё более обострилась вследствие разработки потенциальным агрессором новейших средств ВКН, пространственный диапазон применения которых расширяется как по дальности, так и по высоте, скорости и траектории полета (аэродинамическая, баллистическая или космическая).
В связи с этим хотелось бы отметить следующее.
Агрессор всегда обладает инициативой в выборе времени и направления ударов. Преодолевать систему ПВО он будет там, где ему выгодно, в частности на направлениях, наиболее слабо прикрытых зенитными ракетными средствами, причем на узких участках фронта. Поэтому в отражении налётов примет участие лишь тот зенитно-ракетный комплекс, который находится в полосе прорыва. В такой ситуации только истребительная авиация может выполнить быстрый маневр, сосредоточив свои силы на угрожаемом направлении, и тем самым перекрыть ошибки прогнозирования возможных действий противника.
