Читаем без скачивания Комэск-13. Кадет - Дмитрий Рус

Последовал спущенный через медиков приказ на персональные автодоки, и очередной укол в запястье опустил наше либидо на позорные полшестого. Слитный разнополый вопль ярости пронесся по северному крылу учебки.

Однако предприимчивых девушек из седьмой роты медикаментозная блокада задержала ненадолго. Теперь, при «случайных» встречах в технических коридорах и в общей душевой, нам мельком демонстрировали зажатые в кулаке две пилюли – красную и синюю.

Те, кто повелся и попробовал, возвращались не скоро. На все расспросы парни измученно мотали головами и по-братски делились опытом: «если уж решился – то хотя бы синюю бери, красная та вообще – жесть». Впрочем, послушавшиеся советов амигос, появлялись к вечеру с точно такими же лицами и давали абсолютно противоположные рекомендации.

Наблюдая творящийся вокруг бардак, я косился на брезгливо кривящую губы Леру и лишь тяжело вздыхал. Я не ханжа, да и живую бабу не держал в руках уже года два, не меньше. Тестостерон бурлил в крови и пытался рулить мозгами. К тому же провоцировали нас умело…

Мужики бы в такой ситуации сверкали голым торсом и незаметно напрягали бицепсы. Так вот курсантки пси-снайперы действовали еще более прямолинейно – мелькающее вокруг количество обнаженной плоти превышало все разумные рамки.

Тем более, что девчата таки научились кое-чему и по основной специальности. В пси диапазоне ощутимо поддавливало. Желание пустить слюни и ползти следом за очередной девахой, решившей зачем-то срезать путь к солярию через нашу казарму – просто зашкаливало.

От греха подальше я укрылся в своем пластиковом боксе, и остаток вечера провел в сражениях с интерфейсом «умного дома» капсулы. Ощущал себя дикарем, которому вручили пульт ДУ от домашнего кинотеатра и сообщили, что с его помощью можно смотреть «живые картинки».

Каких-то результатов я все же добился – функция сухой очистки помещения долго упиралась, отказывая активироваться при находящемся внутри операторе, но я таки продавил волевое решение, перетащив тревожно мигающий красный маркер «паразитного заражения» на зеленый контур человечка и подтвердил наличие не регистрируемых системой средств индивидуальной защиты…

Млин! Это я сейчас такой умный, а вот когда щелкнул магнитный замок капсулы, и с потолка выдвинулась форсунка дезинфектора – струхнул не на шутку. Колотясь, как муха об стекло, я стал пассивным свидетелем практически равной битвы. Бокс довольно успешно пытался меня отравить, а аптечка – реанимировать и откачать.

Не знаю, кто бы победил. Наверное, тот, у кого бы позже закончился запас реагентов. Однако процесс был не штатно прерван все той же встревоженной дневальной, почуявшей своим прокачанным разумом эманации смерти на подконтрольной ей территории. Самоубиться и попасть на сорок тонн энерго-кредитов – не получилось.

Появившийся следом седой и сморщенный мужчина-техник, скрипящий дешёвыми кибер-имплантами, безостановочно кашляющий и жалующийся на дороговизну легочных фильтров для старенького дыхательного аппарата «Митсуми Эйр» – долго и удивленно качал головой, уважительно косясь в мою сторону и ставя программную заплатку на ловко обойденную «защиту от дурака».

В десять вечера невидимые динамики рявкнули бравурным маршем отбоя. Девчата из «семерки» спешно рассосались, несмотря на дикий голод и тоску в глазах – дисциплина оказалась сильней полового инстинкта, что напрягло. Какими розгами их тут воспитывают?

Нужды в построении и перекличке не было – система и так прекрасно знала местонахождение каждого бойца. В нас врезали столько железа, что было бы глупо надеяться на отсутствие простейшего трекера.

Прессовать новобранцев также не стали – может, боялись перегнуть палку и сломать хрупкую психику «не добровольцев». Ведь, несмотря на медикаментозное прикрытие и прошедшую неделю дремоты в гелевой ванне – уровень стрессовых гормонов в организме зашкаливал. Зачем подвергать излишней нагрузке фильтры крови? Ресурс имплантов не вечен, а имущество – казенное.

А может, расслабляют наши инстинктивно сжатые булки своими лживыми улыбками, а сами держат за спиной кулак со свинчаткой? Несмело раздвинешь губы в ответ – и мигом прилетит кастетом по хрупким зубам! Ибо нефиг!

Народ неохотно расползался по капсулам под резкие звуки системного марша Пятого Рима. Наиболее задумчивые получили добавочное ускорение шокером от вездесущих сержантов.

Спальный бокс встретил меня равнодушным таймером отсчета: «До принудительной функции сна осталось: 9…8…7…».

Я едва успел рухнуть на койку, как свет в казарме притух до дежурного, а слащавый мужской баритон «умного дома» интимно шепнул на ухо: «Во славу Рима! Приятного сна! Пробуждение через 7:99:99… 7:99:98…».

Будильник обманул. Из сна меня вышибло тревожным алармом активировавшегося импланта. Зрение вновь рябило цветными маркерами интерфейсов, слух обострился, а дублирующий контур надпочечников спешно накачивал кровь адреналином и кортизолом.

Ложе ощутимо вздрогнуло, сквозь почти абсолютную звукоизоляцию пробился отголосок хлесткого взрыва. За прозрачным пластиком мелькали цветные росчерки лазерной дискотеки, весело полыхало совсем близкое пламя, беззвучно бились о стекло запекаемые в капсулах люди…

По оголенным нервам ударили эмоции проснувшейся Леры – паника, страх и яркая – как Солнце – боль! Словно раскаленная спица вошла в позвоночник – от копчика и до затылка. Я захрипел и заскрежетал зубами, совершенно не замечая как пережёвываю попавший под раздачу язык. Заемная боль была сильнее…

Удар босой пятки по пластине у выхода – откройся, тварь! Натужный вой движка, дым горелой изоляции и дрожащая надпись в воздухе: «неисправность точки выхода. Каналы связи со службами спасения и ремонта – недоступны или заблокированы. Активирован аварийный протокол. Примите меры к защите от воздействия окружающей среды. Температура :+51С, уровень СО2: 6%, ведется огневой контакт с применением легкого баллистического и плазменного оружия. Разгерметизация через: 3…2…1…». Бум!!!

Вышибные заряды отстрелили неожиданно толстую крышку люка. В темный проем сразу же ворвался едкий дым, животные вопли убиваемых людей и мало на что похожие звуки современного боя. Запоздалый свист разогнанных до 5000 метров в секунду боллов импульсника, сдержанный рев перегретой плазмы и хлопки пакетных дробовиков штурмовых комплексов.

Нет, это не я такой умный! Это имплант раскладывал на отдельные ноты симфонию хаоса, засекая отсечки выстрелов, подсвечивая вероятные силуэты противников и уровень их вооружения. А заодно размечая цветными пятнами опасные сектора и оптимальные векторы движения к ближайшему укрытию.

Одна беда – чайник я полный. Системные логи мелькали как при зажатом скролле. Графические глифы статусов водопадом извергались в правом верхнем углу и складывались в пухлые колоды на периферии зрения. Объемная решетка карты зоны БД крутилась и окрашивалась непонятными мне маркерами, словно сошедший с ума кубик Рубика.

Быть может когда-нибудь я и смогу разобраться в интерфейсах высокотехнологичного боя, но сейчас я даже не мог отключить перекрывающие обзор сообщения.

Активность моей капсулы привлекла внимание неизвестного врага.

— Так-так-так-так! – задробила скороговорка разрушаемого пластика, и спальный бокс украсился перфорируемым узором крохотных отверстий.

«Ручной пехотный рейлган, калибр одна десятая дюйма, тип боеприпаса: с вероятностью в 86% – керамические боллы». Комментарии импланта иррационально спокойны.

Приступ чужой боли вновь сгибает меня пополам. Я хриплю, щедро пятнаю пол кровью изо рта, но не закрываюсь от эмоций Леры. Чувствую-знаю – я не просто зеркалю, а принимаю на себя часть ее физический ощущений. Пусть ей будет легче…

«Обнаружена союзная цель – раненый комбатант. По возможности – оказать первую помощь. В случае отсутствия эвакобота и риска захвата противником – эвтанировать. Опционально-рекомендуемо: вооружиться за счет выбывшего из строя бойца.»

Долго крутить головой не приходится. Интерфейс услужливо подсвечивает зеленым уполовиненный контур фигуры. Полоска хитов цели пугающе коротка и окрашена в темно оранжевый цвет.

В безумстве происходящего появляется хоть какая-то цель. Кашляя, бросаюсь сквозь дым. На ходу, неожиданно для себя, успеваю среагировать на подсказку так-сети: следуя вспыхнувшей дорожке рекомендуемого вектора движения я рефлекторно ныряю под алый росчерк предсказанной плоскости угрозы.

Прошедшая над головой клякса разогретой до сверхтемператур плазмы в бессильной ярости сжигает волосы на затылке. Неуклюже кувыркаюсь и распластываюсь в прыжке, уходя от очередного пунктирного росчерка.

Пролезть в щель между боллами высокоскоростной очереди не получается – в мясо бедра впиваются две злые кобры. Имплант помечает поврежденную конечность желтым и заботливо подсказывает: «Двойное ранение, уровень повреждений: легкий. Приняты меры к блокаде, остановке кровотечения и обеспечению работоспособности. Нагрузка на системы регенерации: 58%.»