Эти годы для взрослеющего Резуна были сложными и даже мучительными. Небольшого роста, пухлый, рыхлый, он стал предметом насмешек и издевательств со стороны некоторых ребят, которые в шестнадцать лет вымахали под метр восемьдесят и больше. Владимир отставал в физическом развитии, поэтому чувствовал себя слабым и униженным. Многих его однокашников удивляло, что при виде крови или во время прививок и профилактических уколов Резун мог запросто упасть в обморок, словно кисейная барышня. Комплекс неполноценности довлел над ним. Он страдал от своих физических недостатков. Иногда по ночам, укрывшись с головой одеялом, плакал. Хотя среди суворовцев было не принято насмехаться над недостатками товарищей, в коллективе находились те, кому законы были не писаны. Анатолий Ворончук часто вставал на защиту Резуна.
Однажды в роте появился Васька Беспалов па кличке Бес. Он вполне оправдывал свое прозвище. Будучи физически здоровым, крепким, от природы нахальным, Беспалов вел себя, как вор в законе. Сколотил банду подпевал-«шестерок», старавшихся во всем ему угодить. Особенно старался Пашка Косых — рыжий, шустрый, хитрый мальчишка. Его родители жили недалеко от училища на Придаче, и он часто бегал домой в самоволку. Шайка Беспалова терроризировала одно время всю роту.
Суворовцы стали замечать, что у них исчезают личные вещи из тумбочек в спальной комнате. В те времена многие родители имели возможность присылать своим детям деньги, и те приобретали для себя кое-какие личные вещи, которые хранили в тумбочках.
Попытки поймать воришек ни к чему не приводили. Подозревали, что воровство — дело рук Беса. Но, как говорят, не пойман — не вор. Улик не было. В роте под руководством суворовца Юрия Селивохина появилась группа активистов, которая хотела разоблачить и поймать жуликов. Установили слежку за Пашкой Косых. Ведь краденые вещи каким-то образом сплавлялись за территорию училища. Долго караулили. Наконец в спортзале нашли тайник с украденными вещами. За тайником установили наблюдение. И вот однажды после ужина, когда уже смеркалось, к тайнику подошел Пашка. Воровато озираясь по сторонам, полез в тайник, собрал в охапку краденое и двинулся к тому месту, где в заборе была дыра. Пашка попал в засаду, у дыры его поджидали и схватили с поличным. Притащили с вещами в хозкомнату, заперли дверь, начался допрос. Сначала Пашка от всего отказывался, не хотел никого выдавать. Но в конце концов под нажимом ребят расплакался и раскололся. Признался, что воровал по указанию Беса.
Когда стало известно, что за всеми этими жульническими делами стоял Бес, решили вызвать его на общественный суд. Послали за Бесом маленького щупленького Колю Ряхина, который тоже был «шестеркой» у Беспалова.
Через некоторое время в хозкомнату вошел сам Бес. Наглый, самоуверенный, с сигаретой во рту и с расстегнутым воротом гимнастерки. Ну просто гайдаровский Мишка Квакин.
Когда он вошел и увидел собравшихся ребят, на его лице не дрогнул ни один мускул. Ухмыляясь, расставив картинно ноги, Бес начал первым.
— Ну, что вам надо? Зачем звали? — процедил он сквозь зубы, не выпуская сигарету изо рта.
Все как-то растерянно приумолкли. Некоторые, возможно, начали сомневаться в показаниях Пашки Косых.
Когда Юрий Селиванов обвинил Беса в воровстве и сказал, что Пашка во всем признался, Васька хотел пойти в атаку. И казалось, чаша весов вот-вот перевесит в его сторону, ребята дрогнут под его напором и отступят. Но в этот критический момент воспитанник Виноградов вдруг со всей силы ударил Беса в ухо. Удар был настолько неожиданным и сильным, что Бес как подкошенный рухнул на пол. Это послужило сигналом. Все разом без какой-либо команды бросились на Ваську и начали его бить чем попало.
И, не решись Виноградов на этот самоотверженный поступок, еще неизвестно, как бы обернулось все дело. Возможно, Бес своей наглостью победил бы приумолкших, нерешительных, растерявшихся ребят, и ему бы все сошло с рук, а может быть, он еще бы вышел героем из этой истории, свалив всю вину на «шестерку» Пашку Косых.
Взбешенные ребята, по всей вероятности, линчевали или разорвали бы Беса на куски. Вся ненависть за издевательства и унижения вылилась в это жестокое избиение. Ребята уже не соображали, что они творили. Войдя в раж, они не слышали стука в дверь и криков прибежавших дежурных по училищу офицеров и сержантов. Когда дверь была сорвана с петель, дежурным удалось оторвать рассвирепевших ребят от окровавленного Васьки. Он лежал на полу в луже крови без движения.
На следующий день Беспалова исключили из училища и в сопровождении двух сержантов отправили к родителям.
Воровство в роте прекратилось, но элементы дедовщины не исчезли и проявлялись в разных формах. Владимир старался всегда услужить сильным, не принимать активного участия во всех этих столкновениях и держаться в стороне. Но давно известно, что жить в обществе и быть свободным от него невозможно. В судилище над Бесом Резун принимал участие, и он, как и все, был среди избивавших Ваську Беспалова.
Последние два года пребывания в училище стали для Резуна самыми трудными и мучительными. Воронежское суворовское военное училище расформировали в 1963 году, и суворовцы переехали, доучиваться в Калинин. Задолго до расформирования по училищу поползли слухи, тревожное настроение охватило преподавателей и офицеров, большинство из которых уже осели в Воронеже, обзавелись семьями, и переезд в другой город для многих был непосильным делом. Для воспитанников переезд также имел свои негативные последствия: резко упала дисциплина, понизилась требовательность офицеров и преподавателей к суворовцам. Да и вообще карьера военного начала терять свою притягательность. Многие суворовцы тоже начали подумывать о гражданской службе. Внешне эти негативные процессы в армии и в том числе в суворовских училищах были не так заметны. Но все-таки сокращалось число суворовских училищ, намечался переход на трехгодичную систему обучения, что, безусловно, подрывало притягательность военной профессии. В масштабах страны создавались предпосылки к развалу Советской армии и государства.
Пятая колонна прекрасно знала, что прежде чем развалить государство, надо развалить армию, оторвать ее от народа, сделать службу в армии непопулярным занятием.
У Резуна дела с учебой по-прежнему шли неважно. Ему с трудом давались не только иностранный, но и русский языки. Володе буквально не давал покоя преподаватель немецкого языка майор Шахнович, заставляя зубрить военную терминологию и грамматику к сдаче экзаменов по военному переводу.
Отдыхал Владимир на уроках истории и особенно химии, которую вел всеми любимый преподаватель-фронтовик майор Бородин. У него была ампутирована часть легкого, и все его жалели и уважали.
Русская пословица «в семье не без урода», по всей видимости, родилась не на пустом месте, а явилась результатом многовекового наблюдения и обобщения. К сожалению, она характеризует не только семейные коллективы, но и все прочие. Суворовские не были исключением из общего правила.
Исключение Беса и его «шестерок» из училища не избавило 2-й взвод от бесовщины.
Появились другие, более жестокие ребята, которые оказали на Резуна самое негативное влияние. Высокий, красивый, сильный, с явно выраженными садистскими наклонностями, Юрий К. любил поиздеваться над слабыми, наслаждаясь своей силой. После отбоя он перебирался к Резуну в кровать, сжимал его в своих объятиях крепкими мускулистыми руками, целовал его пухлые девичьи губы, заставлял Владимира отвечать на ласки.
Новый начальник Калининского суворовского военного училища генерал-майор Б.А. Костров по кличке Бак налегал на строевую подготовку. Училище участвовало в военном параде в Москве на Красной площади, и каждый год в течение трех месяцев суворовцы старших классов усиленно готовились к парадам, занимаясь ежедневно строевой подготовкой по несколько часов в день. Резун любил строевую подготовку, она оставила в нем заметный след на всю жизнь, приучила быть подтянутым, собранным, исполнительным, дисциплинированным. Военная выправка отличала его всегда.
Наступил 1964 год. В стране произошли большие перемены. Болтливый, надоевший всем малограмотный Хрущев был снят в результате дворцового переворота. И новый, «молодой» Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев встал у штурвала гигантского корабля, именуемого Россией, чтобы посадить его на мель. Не по Сеньке оказалась шапка.
Воспитанники училища готовились к государственным экзаменам на аттестат зрелости. Строили планы на будущее. Резун хотел стать летчиком, но побаивался, что из-за перенесенной в детстве болезни — ревмокардита — не пройдет строгую медицинскую комиссию.
Отец все настойчивее советовал сыну пойти по командной линии. Рекомендовал после суворовского училища поступить в общевойсковое командное училище в Киеве. И от дома недалеко, и связи у отца там сохранились.
