закивали.
Хозяйка вечера проводила нас удивленным взглядом, но затем переключила свое внимание на вновь прибывших.
Разом сбросить почти половину прожитых лет было, конечно, замечательно, но вместе с новым телом мне достались и его привычки: мышечные зажимы и гримасы. Матильда, моя предшественница, была симпатичной женщиной, но имела привычку постоянно хмуриться и поджимать брезгливо губы, напрягая подбородок и раздувая ноздри, так что сильнее обозначались носогубные складки. Мне пришлось вспомнить студенческие годы и делать гимнастику для лицевых мышц, а потом в течении дня замечать и расслаблять привычные зажимы усилием воли. Это было тяжело и требовало постоянного внимания, лицом в своем старом теле я владела в совершенстве — профессия обязывала. Я могла как играть сварливую старуху, так и пожилую добрую фею, все одним лицом. А лицо молодой здоровой и привлекательная Матильды будто застыло в одной гримасе, с которой приходилось постоянно бороться, буквально перекраивая новое тело под себя. Также я начала по утрам делать суставную гимнастику, элементарно крутя в разные стороны суставы рук, ног и шеи. Хорошо хоть с дурной осанкой бороться не пришлось — здесь у Матильды было все хорошо, а вот со скованностью движений еще предстояло поработать.
Но я уже видела результаты своих трудов. Лесная ведьма приготовила по моей просьбе несколько видов тоников и кремов для девочек, и самый жирный из них я взяла себе. На более увлажненной коже меньше были заметны уже проступившие морщины, но важно было контролировать себя, не хмуриться и не провоцировать их углубление.
Фло и Трис новые средства тоже постепенно помогали, их кожа уже стала меньше шелушиться, стала более гладкой и менее раздраженной и покрасневшей. Мы попробовали и кислоты, но очень аккуратно. Я все сперва тестировала на себе по науке: сперва на сгибе локтя, потом несколько раз мазала на лицо, только потом разрешала попробовать девочкам, также начиная с аллергической пробы. И это оказалось верным подходом, потому что у Трис обнаружилась аллергия на цитрусовые, о которой она не знала! Оказывается, она не связывала обострение покраснений на коже с днями, когда угощалась южными фруктами. Так что тоник с лимонной кислотой ей не подошел, а вот с щавелевой чуть сгладил проблемные места. Плюс увлажняющий тонер с настойкой ивовой коры и каких-то трав. Я попробовала даже делать из него листовые маски, как в нашем мире продавались: из промокательной бумаги вырезала маску, напитала ее тоником и велела девочкам полежать, увлажняя кожу. Сама тоже попробовала, после кожа была более напитанной и приятной.
Я замечала результаты наших экспериментов и улучшения в их состоянии, но, к сожалению, девочки мечтали о моментальном чуде. Им хотелось проснуться утром после применения крема — и сразу с чистой кожей, а так не бывает. Поэтому они норовили забросить процедуры и периодически выдавали, что «все это бесполезно». Мелкие улучшения их совершенно не устраивали, с чем приходилось бороться и уговаривать.
А тут еще званый вечер. Это было «скромное семейное мероприятие», куда было разрешено брать подростков, еще не представленных ко двору. Конечно, девочки мечтали, чтобы ко дню мероприятия все стало хорошо, но... чудес в этом мире, как показала встреча с лесной ведьмой, не бывает, как и в нашем. Из-за этого девочки даже не хотели иди в гости, но я настояла.
Мы прошли по залу, раскланиваясь со старыми знакомыми, дошли до столов, где я приостановилась выпить пунша.
— Я бы тоже могла так танцевать, если бы у меня было такое платье, — услышала за спиной обидчивый шепот.
Оглянувшись, увидела, что Трис зло смотрит на Зоуи, которая была в центре небольшой компании молодежи, сразу несколько кавалеров предлагали ей руку, а она делала вид, будто выбирает. Платье ее было сделано по моему дизайну. Никакой золотой вышивки и прочих пошлостей, наоборот очень нежный образ. Она была невысока ростом, но с женственной склонной к полноте фигурой, которую спасала юность. Местная мода ей льстила: талию можно было утянуть, а вот грудь аккуратно подчеркнуть. Дополнительные легкие оборки делали образ летящим и игривым.
А вот у Фло и Трис фигуры были статные и стройные, как у фотомоделей. Позавидовать бы, но они комплексовали и горбились, насколько это возможно учитывая корсеты. В кудряшках, оборках и кружевах обе выглядели бы нелепо, поэтому я нарисовала для них платья более строгие, но подчеркивающие именно их достоинства, которые они не готовы были признать. Если бы они были актрисами, я бы сказала, что им следует играть другое амплуа: королеву, хозяйку медной горы, Клеопатру. Гордую сильную женщину, к ногам которой герои готовы были бы сложить мечи и головы врагов. Но сами девочки не желали этого понимать и пытались подражать более успешной сестре.
— Ты в таком платье выглядела бы солдатом в женском наряде, — я уже подустала объяснять, почему выбрала им другой фасон платьев. — У тебя другая фигура, другой образ нужно создавать...
— Ненавижу! — прошипела Трис, прерывая в очередной раз мои объяснения.
Я удивленно обернулась на нее. Фло схватила сестру за локоть и пыталась что-то говорить на ухо, но Три с яростью смотрела на Зоуи, будто та у нее что-то украла: внимание окружающих, красоту, возможную любовь.
Глава 11
Я вновь перевела взгляд на Зоуи, и увидела, что она приняла приглашение от одного из молодых людей, одетого в алый мундир, расшитый белыми шнурами, что сделало его отдаленно похожим на какого-нибудь гусара. Память Матильды подсказала, что его имя Итан Джарвис, сын друзей семьи Маффир, учащийся в военном училище, парадной формой которого и франтовал в этот вечер. Золотые кудри, стянутые на затылке черной лентой, обаятельная улыбка, ямочка на волевом подбородке — это точно был самый популярный кавалер мероприятия. И сейчас он вел в танце чуть снисходительно глядящую на него Зоуи.
Я вновь посмотрела на Трис. Не знаю, была ли она действительно влюблена в Итана или просто мечтала оказаться в центре внимания рядом с ним, но это было и неважно. В этот миг она ненавидела свою сводную сестру, зависть пылала в ее темных глазах.
— Хочешь, я ее убью? — спокойно предложила я.
— Что?! — Трис вздрогнула и вышла из своего яростного оцепенения и посмотрела на меня удивленно.
— Мама! — ахнула Фло.
Я шагнула ближе к девочкам, сохраняя на лице нейтрально-позитивное выражение:
— Так что, ты хочешь смерти Зоуи? Почему нет. Я могу купить яд, подливать ей в питье. Она просто заболеет и тихо
