– Ничего Вася, – успокоил он сам себя. – Тебе уже приходилось однажды из тайги выходить. Так-то зимой было. А теперь лето. Местность незнакомая? По кругу, будто кто-то водит? Разберемся. Попробуем еще раз. Пойдем назад в том же направлении. Снова да ладом, как говориться.
Повернувшись к океану спиной и взяв курс на сопку, он вновь углубился в лесную чащу. И снова трухлявые пни на пути, колючие ветви, бурелом, скальная гряда.
Василий взобрался на нее и увидел ущелье с блюдцами озер внизу. Сопки не было.
Резкое чувство голода, замешанное на жажде, внезапно пронзило его и повлекло вниз к тем маленьким озерцам с чистой водой.
Он нашел подходящее место для спуска вдоль каменистой осыпи.
Внизу ущелье наполняла влажная воздушная прохлада. Василий пробежал сотню метров до ближайшего озерка и упал лицом в живительный холод. Вдоволь напившись, он приподнял голову и увидел прямо перед собой любопытную рыбью морду. Рыба была с полметра в длину. Она лениво шевелила плавниками.
– Цыпа, цыпа, цыпа, – прошептал Василий и, не раздумывая, выбросил правую ладонь в воду. Зацепил добычу. Но рыба легко выскользнула из руки и резво ушла в глубину. Рябь на воде улеглась, и Василий снова увидел целую стаю рыб на мелководье. Он осторожно поднялся, разулся, и медленно, стараясь не спугнуть добычу, забрел в воду. Подводные обитатели беспокойно зашевелили хвостами. Василий застыл на месте. Рыбы успокоились. Василий изготовился. Ждать пришлось недолго. Резкий наклон. Обе руки в воде и добыча выброшена на берег.
Отлично! Он насобирал сушняка и развел костер, благо спички постоянно носил с собой с тех пор, как пришлось по зиме выходить из тайги, пройдя суровую школу выживания. Через полчаса Василий жадно глотал горячие куски, пахнущие дымом. Он не знал что это за рыба. Она была похожа на крупного хариуса. Но Василий знал, что хариус не живет в озерах. Впрочем – какая разница. Рыба была вкусной. Похоже, что с голоду тут не помрешь. Василий бросил рыбьи кости в озеро. Вода, аж, забурлила.
– Своих жрете, – усмехнулся он и ополоснул ладони в воде. Что дальше-то делать? Куда идти? Снова наверх? Сопку эту заколдованную искать? Так и до вечера недалеко. А там и ночь. Идти надо. Пожалуй, по этому самому ущелью и пойду. Тут вода и еда. А наверху только ветер гуляет, да ноги о бурелом запинаются. Решив так, он направился вдоль ущелья не забывая посматривать по сторонам. Внезапно его посетила нехорошая мысль. Вне всякого сомнения, в этом диком месте могут обитать хищные звери. Внутри него вновь взорвалось, загнанное до того вглубь, беспокойство за Вовку.
Что с сыном? Где он? Василий почувствовал себя неуютно среди этого мрачного безмолвия холодных скал. Он ощутил себя маленькой песчинкой в безбрежном океане мироздания. Чувство беспомощности нахлынуло липкой волной. В груди предательски шевельнулся первородный страх перед силами природы, тот, что когда-то жил в древнем предке.
Это состояние было недолгим.
– Поторопись, – услышал он в дыхании ветра. И он торопился.
Пройдя по ущелью с километр и миновав еще одно озеро, Василий наткнулся на человека. Тот лежал, уткнувшись лицом в россыпь камней. Это был солдат. В бронежилете на спине зияла дыра. Скрюченные в судороге пальцы сжимали приклад автомата.
Василий задержался возле мертвеца ровно настолько, чтобы подобрать оружие, два запасных магазина с патронами и отстегнуть у него фляжку на поясе. Поискал гранаты. Но гранат не было.
– Прости, браток, – произнес он и продолжил путь, будучи полностью уверенным, что солдат этот один из тех, что прибыли с вертолетом на остров, и попал он сюда тем же путем, что и Василий. Жаль парня. Молодой. Дыра в спине такая, что кулак свободно пройдет. В ней все запеклось до черноты от жара. Удар был по всему видать оружием явно неземного происхождения.
Заимев ствол, Василий вознамерился было пострелять в воздух, как это делают заплутавшие путники. Он сдернул с плеча автомат, но передумал. Обострившееся шестое чувство подсказывало, что в столь незнакомой и странной местности лучше не привлекать к себе внимания. Мало того не надо беспечно шагать по открытому пространству.
Решил дойти до ближайшего озерка, набрать там воды и снова вскарабкаться наверх под укрытие леса. Его не оставляла надежда добраться до вершины сопки.
Наполнив фляжку, он направился к скалам и вскоре с их вершин осматривал окрестности. Странности продолжались. Черная сопка вновь предстала его взору, но теперь она виднелась в туманной дали по другую сторону ущелья.
– Чертовщина, – пробормотал он, убедившись, что глаз его не обманывает. По всем законам физики эта приметная горка никак не могла быть там, да еще так далеко. До нее теперь не добраться, пожалуй, и за день. – Да и черт с ней!
Он отхлебнул воды из фляги, поправил автомат на плече и решительно зашагал вдоль обрыва мимо каменных выступов, напоминающих остатки древних стен, но уже вскоре остановился и по-звериному втянул ноздрями прохладный воздух. Пахло рекой с ее рыбой и водорослями.
Не раздумывая, Василий нырнул в чащу леса. Путь шел под уклон. Вскоре меж деревьев блеснула широкая вода. Он прибавил шаг, спрыгнул с невысокого обрыва, и под его ногами захрустел речной галечник.
Река была примерно с полкилометра шириною. Вода в ней хрустально чистая. Течет себе спокойно справа налево среди лесов. Но куда течет? В океан, наверное. На реках обычно люди живут.
Хорошо бы встретить их. Разъяснили бы, что за место. Василий решил идти вдоль берега, надеясь рано или поздно встретить какое-нибудь поселение, но свое намерение не успел осуществить. Из глубины леса до него донесся человеческий крик. Вскоре крик повторился, а затем к нему примешалось злобное рычание.
Василий ринулся в сторону от реки. За треском сучьев под ногами и шумом веток по ушам он не слышал более человека, но яростный рык какого-то зверя доносился отчетливо. После недолгого бега он выскочил на поляну. Посреди нее высилась сосна с раскидистой кроной. На ее ветке в десятке метров от земли сидел человек. Чуть ниже него шевелилось что-то большое и темное. Это был здоровущий медведь. Рычит злобно. Пасть оскалил. Тремя лапами в дерево вцепился, а передней с длинными когтями пытается зацепить человека. А тот в ответ лягается, да материться отчаянно.
Да это же Степан!
– Степка! – заорал Василий. – Я сейчас!
Сорвал с плеча автомат, затвор передернул, хотел было снять медведя очередью с дерева, но побоялся зацепить Степана. Выстрелил в воздух. Мишка кубарем свалился с дерева и всей тушей кинулся в лесную чащу. Только ветви затрещали.
– Давно сидишь? – спросил Василий, подойдя к дереву
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
