Предусматриваются следующие варианты использования машины:
1) Учебный с двойным управлением, и кабиной для тренировочного катапультирования пилотов. Он же буксировщик планеров-мишеней;
2) Истребитель перехватчик одноместный с рабочей высотой полета 40-45 тысяч футов. И, такой же, двухместный-всепогодный с британским самолетным радаром в носовом обтекателе;
3) Истребитель-бомбардировщик с торпедно-бомбовой нагрузкой в одну тонну. Он же дальний истребитель без бомбового вооружения;
4) Разведчик с дальностью полета до полутора тысяч миль;
5) Ракетоносец с мощными многоцелевыми ракетами на подвеске;
6) Штурмовик с мощным артиллерийским и залповым ракетным вооружением. По вооружению имеются интересные проекты авторства того же Моровски.
В развитие удачного опыта, прошу вашего разрешения на создание двух учебных свадронов на 'Аэропитонах'. Эта машина пока не может считаться полностью безопасной для обучения. Как боевая, она также не обладает реальной ценностью. Однако предусмотренное подполковником Моровски использование легкого мотора с воздушным винтом, резко повышает шансы при авариях основных моторов, что уже было проверено на практике в Польше. Означенные два сквадрона с польскими и канадскими инструкторами, позволят без значительных затрат подготовить костяк будущих испытателей реактивной и ракетной техники в стране. В дальнейшем получивший такой опыт полностью американский инструкторский состав, может быть также привлечен к испытаниям реактивной техники союзников в Старом Свете. Для организации означенных учебных реактивных подразделений, прошу выделить материальное обеспечение и личный состав по прилагаемому списку. Также сообщаю, что новая партия заказанных подполковником Моровски по собственному проекту улучшенных реактивных турбинных моторов 'Роллс-Ройс', должна прибыть в Бостон после Рождества. Местом базирования первого реактивного учебного сквадрона мною предлагается база Эглин-Филдс...
С наилучшими пожеланиями, полковник Джеймс Дулиттл.
-------------------------------------------------------------
Арнолд почесал переносицу, и отхлебнул остывший кофе. Да, с этой новой авиатехникой, что-то нужно было решать. Выскочка Моровски, своего добился, несмотря на все смешки за его спиной и штабные интриги. Поляк прославился как настоящий ас-охотник, и лучший ракетчик планеты. Его карьера оказалась столь яркой, что после фильма о нем, снятого его приятелем Хьюзом, парнем заинтересовались в Вашингтоне. Ограничивало поддержку его проектам со стороны владельцев больших денег и настоящих властителей континента то, что Моровски не был масоном и членом закрытых клубов, но Арнолд считал это временным явлением. Парень был давно на крючке и под микроскопом. Стоит ему оступиться, и он будет съеден и заменен другим. Но если сможет добиться успеха, то независимым ему оставаться недолго. Уж как делаются дела в столице, генерал знал отлично. Если новый реактивный аппарат Моровски пойдет на вооружение Воздушных Сил, то парня ждет умопомрачительная карьера в столице, или... или забвение. А пока вокруг этого юного героя закручивались все новые и новые интриги, перспективы становились все более многообещающими, но и непростыми. Американский ракетный патриарх и номинальный глава независимой NASA (североамериканской аэрокосмической ассоциации) Роберт Годдард давил через своих покровителей, требуя срочного возврата Моровски из Польши, для обучения пилотов американских ракет, участия в проектировании этих ракет, и для постановки новых рекордов высоты. Сталин выполнил перед ученым обещание, и прислал один экземпляр ракеты. Лоббисты старейших авиафирм Америки, наоборот, единодушно настаивали на запрете полетов 'на опасных ракетах', пока NACA, их не сертифицирует. Под шумок они рассчитывали подмять под себя этот многообещающий бизнес. Научная служба ВВС, в пику конкурентам, желала получить 'новую игрушку' в безраздельное пользование. 'Круглоголовые' гнули свою линию, пытаясь приструнить 'фирмачей' и 'клоунов-ракетчиков'. Споры в прессе и властных кабинетах не утихали. NACA и NASA никак не могли договориться о том, кто кому подчиняется в вопросах космоса и высотных полетов. Сильные покровители были у обеих сторон. А энтузиасты, бездумно, требовали начинать испытания и 'броски к звездам', наплевав на амбиции производителей, ученых и ВВС, и даже не дожидаясь возвращения Моровски из Старого Света. Так, стоило эксцентричному миллионеру-пилоту и одному из учредителей NASA Говарду Хьюзу осуществить в сентябре свой кругосветный перелет с дозаправками в воздухе над Советской Россией, как Чарльз Линдберг, тут же предложил тому новый проект. По замыслу рекордсмена, два облегченных четырехмоторных бомбардировщика Б-17 с пороховыми ускорителями и новыми поршневыми моторами, должны были отбуксировать прицепленный сзади такой же 'Боинг' на высоту сорока трех тысяч футов с подвешенной под ним ракетой Моровски-Годдарда. И вот на этом видавшим виды двухместном аппарате, с новыми моторами Годдарда, дополнительными ускорителями и подвесными баками, он предлагал штурмовать высоту в 230 тысяч футов, став первыми кто 'понюхает космос'. И это притом, что на сегодняшний день, лишь какая-то обезьянка в России смогла подняться на высоту 200 тысяч футов на ракете Моровски. Как, в таких условиях, уберечься от трагедии, подобной случившейся Ханной Райч над Йоганисталем, Линдберг не задумывался. Не удивительно, что Хьюз тянул время, не давая ему согласия. Пополнить собой список погибших рекордсменов миллионер отнюдь не спешил...
Раздумья завершились, и сверху на рапорте полковника Дулиттла, 'паркер' генерала вывел своим пером такой вердикт - 'Эксперименты в Калвер-Сити организовать и обеспечить достойными мерами секретности. Черных и белых сержантов-испытателей, являющихся гражданами САСШ произвести в лейтенанты USAAF, и включить в отдел военных-советников с начала 1940 года. Все их волонтерские достижения официально провести по личным делам, как задания штаба. Терновски и Полански предложить принять второе гражданство и также включить их в состав испытателей USAAF. Звания подтвердить по описанной выше схеме. Остальным полякам сделать аналогичные предложения. Приступить к организации трех учебных реактивных сквадронов, два для ВВС и один для Флота и Морской пехоты. Согласование мест их базирования произвести сразу после Рождества...'.
***
Полковник Грицевец, неторопливо шел вдоль короткого разомкнутого строя 'именинников', зачитывая фамилии, вручая каждому документ о досрочном окончании Ефимовского училища и, заодно, желтоватый знак 'Крылатый метеор' с белой цифрой '4' (4-й класс пилотирования реактивной техники). А напротив и по флангам счастливчиков замерла незамкнутая 'коробка' строя, продолжающих учебу курсантов сразу трех причастных к событию училищ.
-- Востриков!
-- Я!
-- Поздравляю с успешным досрочным окончанием училища!
-- Служу трудовому народу!
-- Вязин!
-- Я!
-- Поздравляю с успешным досрочным окончанием училища!
-- Служу трудовому народу!
-- Гандыба!
...
В СССР уже с зимы имелось целых три мотореактивных полка, в которых периодически стажировались по нескольку недель те, из кого готовился личный состав будущих реактивных авиачастей. Но в тех частях все стажеры имели только должности. Будь ты хоть полковник, пока не выполнил норматив, ты 'ведомый'. Теперь же в стране формировался первый настоящий регулярный авиаполк реактивных машин. Все командные должности в нем пока занимали пилоты-ветераны или испытатели. Вот для этого полка и были выпущены несовершеннолетние кадры Ефимовским училищем. Теперь это были уже не курсанты, а молодые летчики, пусть и временно ограниченные в выборе места службы. После Франции, все командированные туда несовершеннолетние курсанты получили свои первые командные звания в ВВС РККА. А некоторые из них, в первую очередь 'стажеры-командиры', получили повышение по службе даже не один раз. Звания присвоили всем, даже потерявшему пальцы на правой руке и переведенному в ракетное училище Ефиму Розману, и упокоившемуся во французской земле рядом с полутора десятками взрослых погибших пилотов особой бригады ПВО, Максиму Терентьеву. Последний был награжден посмертно 'Красной Звездой' и двумя орденами Французской республики.
