Правда, уже подписав Указ, Большой Брат вдруг подумал о том, что в случае чего его место займет именно Браток. Но об этом «в случае чего» долго размышлять не хотелось. Потому что даже представить себе Братка на своем месте — казалось полным абсурдом. Спецслужбы давно докладывали ему о чечерском происхождении Братка и его связях с формальными и неформальными чечерскими лидерами. Особенно — с весьма амбициозным и непредсказуемым молодым вице-премьером. Это обстоятельство многих настораживало. Но Большой Брат считал именно данное обстоятельство гарантией от всякого рода случайностей. Потому что именно противовес Братку со стороны «силовиков» мог уравновесить силы внутри Палаты.
И все-таки, узнав о готовящемся Указе, к нему «на огонек» забежал старый товарищ по Службе Безопасности и пытался в последний момент предостеречь. Он разложил перед Большим Братом «прослушки» телефонных разговоров Братка и, указывая на отдельные фразы, пытался доказать ошибочность готовящегося решения.
Тексты «прослушек» не понравились. Но менять решение уже было поздно.
Видимо, таковы закономерности политической жизни. Сомнения всегда приходят в последний момент. Решения рождаются мучительно. И все равно бывают ошибочными.
Глядя из-за тяжелой портьеры своего огромного кабинета на кружащиеся и опадающие листья, Большой Брат еще раз поймал себя на мысли о том, что скоро и он будет подобен неприкаянному осеннему листу. И далеко не факт, что он займет место в элитном гербарии вместо того, чтобы быть сметенным в грязную сточную канаву истории…
18
Полковник Алексей Сергеев был одним из старожилов в эскадрилье ракетных истребителей. Жизнь его не баловала ни чинами, ни наградами. Двадцать лет назад он, тогда еще совершенно юный выпускник высшего летного училища, попал в полк стратегических бомбардировщиков. Службу начинал с освоения практически отслуживших свой век тяжелых тупорылых «Акул». Летать на них было настоящим мучением. Они были неповоротливы и капризны. Каждое движение давалось с огромными усилиями.
Когда в стране начались «смутные времена» и боевая техника фактически встала на прикол, он уже подумывал о демобилизации. Останавливало только то, что он боялся не найти своего места в этой бурно меняющейся жизни. Неизвестность пугала. А наличие на плечах погон давало хотя бы какую-то надежду на будущее. Но это будущее выглядело все более и более туманным. И только с появлением во главе государства Большого Брата замаячила какая-то надежда и свет в конце тоннеля.
Но еще год назад он даже не мог предположить, что именно его новейшую «Тушку» выберут в качестве «Борта номер один» и он окажется в одной кабине с Большим Братом.
Когда накануне прошлых выборов Большой Брат лихо «пилотировал» ястребок, летчики между собой посмеивались. Но каждый в душе мечтал оказаться на месте своего более удачливого сослуживца с «ястребка».
— Он поди сразу все свои жилищные проблемы решил. — Зубоскалили ребята. — И звание ему внеочередное прилепят. И орденок сунут. А мы будем пахать до посинения.
Алексей слушал ребят с иронией.
— Пусть хотя бы одному подфартит. Глядишь, и до нас черед докатится.
Вот он и докатился — его черед.
Накануне полковника Сергеева вызвали в штаб и, дав подписать бумагу о неразглашении государственной тайны, поставили боевую задачу на предстоящие учения. В общем-то, ничего необычного в задаче не было. За исключением того, что во время исполнения ее на борту будет… Верховный Главнокомандующий. А если точнее — сам Большой Брат. Присутствовавший при разговоре человек в штатском очень долго и пристально вглядывался в Алексея, затем что-то сверял в документах и, ничего не говоря, вышел из кабинета командира полка. Затем вернулся и заставил его подписать еще одну бумагу, в соответствии с которой со следующего дня и до самого момента вылета он обязан был жить в полной изоляции. У него изымались мобильный телефон, и любые общения с внешним миром должны были проходить только под присмотром сотрудника службы безопасности.
На следующий день, буднично попрощавшись с женой и поцеловав спящую дочку, он прибыл для выполнения боевой задачи. Дату и время вылета должны были сообщить дополнительно.
Алексею отвели самую лучшую комнату в недавно появившейся в гарнизоне офицерской «гостинице». Из всех остальных «номеров» на этаже жильцы были временно выселены. В коридоре круглосуточно дежурили люди в штатском. На службу и со службы его привозили на отдельной машине. Весь день делился на несколько четко спланированных частей: отработку задания на тренажере, физическую подготовку и отдых. Каждый день разрешался только один звонок жене под присмотром все тех же дежурных в штатском. Но полковник Сергеев ощущал необычное воодушевление и подъем сил. Птица счастья, о которой они так часто грезили с женой все последние годы, похоже, все-таки влетела в их скромное окошко.
Алексей не любил осень. Это затухающее буйство природы всегда сопровождалось длительными дождями и быстро меняющими направление ветрами. В такую погоду, прежде чем сесть за штурвал самолета, приходилось подолгу выверять все атмосферные показатели и порой часами выжидать возможности выполнить задание в воздухе. Особую опасность представляли перелетные птицы, которые огромными вереницами тянулись в теплые края и очень часто оказывались на пути огромной стальной машины. Как это ни странно, именно такая маленькая птичка могла стать порой причиной большой трагедии. Прошлой осенью погиб друг Алексея — Гоша. В турбину его двигателя по всей вероятности попал пролетный гусь. Он долго и отчаянно пытался выровнять машину на одном оставшемся двигателе. Но произошло непредвиденное — двигатель от перегрузки загорелся. Гоша спасал машину до последнего. Он почти дотянул до посадочной полосы…
У Гоши остались жена и маленький сынишка Артем.
Может быть, именно поэтому Алексей не любил осень.
Но сегодня даже хмурое осеннее небо не могло испортить ему настроения. Он пристально вглядывался туда — за облака — и думал о том, что другого такого шанса жизнь ему больше не даст…
19
Моша был возбужден, как никогда. От его обычной вальяжности и чопорности не осталось и малейшего следа. Он бегал по комнате и беспрестанно жестикулировал руками.
— Вы понимаете, олухи, что другого такого шанса не будет уже никогда?! Если мы сейчас не воспользуемся благоприятной ситуацией, история нам этого не простит! И наши друзья в Земле Обетованной тоже! — Он схватил со стола пачку бумаг и начал ими трясти. — Вот! Они готовы предоставить нам новые займы! Огромные! Для этого нужно только одно — осуществить то, что мы задумали! Неужели это не понятно?!
Павлин сдвинул свои лекторские очки на самый кончик носа и не понимающе развел руками.
— По-моему, у нас теперь нет никаких препятствий. Браток как премьер в состоянии теперь провести любые преобразования, не испрашивая на то разрешения даже у Большого Брата. Ситуация такова, что он получил полный карт-бланш и может делать теперь все, что угодно.
— Ты заблуждаешься, Павлин! А куда мы денем его земляков, которые контролируют все силовые структуры? Они, как ищейки сидят у нас на хвосте и следят за каждым шагом! Они мне в «Бетту» уже дважды пытались подсунуть своих мальчиков. И, я думаю, они прослушивают все наши разговоры. Даже по спецсвязи!
— Но это же невозможно! — Павлин развел руками и капризно оттопырил нижнюю губу.
— Э, дорогой, ты очень плохо знаешь наших «тихушников»! Они суют свои поганые носы куда угодно. У меня на днях даже в спальне жучок нашли. Не знаю, то ли моя баба шпионит, то ли эти хлопцы из СБ.
— Так может, и сейчас наш разговор кто-нибудь записывает? — Павлин прижал указательный палец ко рту.
— Не боись! Я дал задание своим ребятам со спецаппаратурой прошмонать весь дом. Но все равно надо быть предельно осторожными. Особенно во время переговоров с этими чечерскими дикарями. Это касается тебя, Ачик! — Моша остановился напротив Братка и покачал головой. — Уж больно ты своему сопливому дружку доверяешься. Как бы он нам какой-нибудь фортель не выкинул!
Браток неуверенно пожал плечами.
— Не думаю! Он у нас здорово сидит на крючке. Если что, ему крышка. Его свои же пришьют. Он у нас полностью на бабках повязан. Кроме того, ему уж больно хочется сюда перебраться — в Центр. И здесь немного покуролесить.
— Вот и я — про то же! Он сюда со своими головорезами прибудет — и так накуролесит, что нам мало не покажется! Поэтому надо сразу продумать, как его вовремя урезонить.
— Я уже насчет этого думал. У меня там, в Чечерии, есть еще одна бригада. Они друг с другом не шибко ладят. Вот мы их маленько и столкнем нос к носу.
