пола. – Вы не имеете права ничего требовать, граф! Вы обвиняетесь в предательстве и колдовстве и потому лишаетесь каких -либо прав.
Выхватив из-за пояса продолговатый кожаный футляр он извлек из него свиток. Резким движением развернув документ, он с торжествующим видом потряс им перед лицом графа. – Указ подписанный Первейшим!
Проследив за выражением лица графа, которое, впрочем осталось все таким же неизменно-презрительным, Решающий прошипел:
– Согласно Указа, Ваша жена будет проходить по делу об измене интересам государства и о колдовстве вместе с Вами. Ей было известно о роде ваших занятий и этого достаточно. Также и Ваш сын Ри Энери, как достигший возраста несения ответственности за преступления, тоже является виновным и понесет соответствующее столь тяжким преступления наказание. Только ваша дочь, которой, как Вы сами сказали, шесть лет, и она еще не успела достигнуть возраста ответственности, освобождается от расследования и обьявления ее виновной. Надеюсь, я понятно изложил положение вещей?!
Страшный незнакомец фыркнул и, взглянув на сжавшуюся и казавшуюся сейчас совсем крошечной фигурку Ми Ор, приказал:
– Уведите девочку. Пусть находится в своей комнате, до приезда агента.
Ми Ор, не поднимая глаз от пола, кивнула и взяла Зару за руку. Зара чувствовала как дрожит рука Ми Ор, сжимающая ее руку. Если бы не обещание данное отцу, сейчас бы Зара точно завыла во весь голос. Ей было ужасно-ужасно страшно. Она по-прежнему понимала лишь одно из всего происходящего безумия – по непонятной причине ее хотят разлучить с родителями. А что будет с ними? С ее мамой и папой? И что будет с Ри, когда он вернется. Он ведь даже не знает что произошло…
Ми Ор видя в каком состоянии девочка, настойчиво потянула ее за собой.
– Пойдемте, госпожа Зара. – едва слышно, одними губами произнесла она. В бесцветном голосе звучала непривычная нежность. И еще печаль. И страх. Вероятно, Ми Ор тоже прилагала немалые усилия, чтобы не расплакаться.
Зара вспомнила, как свесившуюся с подоконника и наблюдавшую за дорогой Ми Ор окружало облако черного и голубого цветов. Страх и печаль. Какой ужасный день. Превратившийся в страх и печаль для всех них. Может быть это кошмар, который ей просто приснился и сейчас она проснется?…
– Беги, Зара!… – прижав дочь к груди, еле слышно прошептал граф в самое ухо девочки. После этого он добавил уже вслух, – Будь умницей и ничего не бойся. Я люблю тебя…
– Милая… я всегда-всегда буду с тобой, вот здесь, – склонившись к дочери, графиня приложила руку к груди Зары, к тому месту где билось ее маленькое сердце. Рука графини, как и рука Ми Ор едва заметно дрожала.
– Мама… – прошептала девочка. Ей показалось, что графиня всхлипнула. Но ее мать, графиня Энери, никогда не плакала, этого просто не могло быть… Ми Ор на этот раз более настойчиво потянула Зару за собой.
Решающий сделал нетерпеливый жест рукой, давая понять, что присутствие ребенка ему мешает и девочку нужно увести немедленно.
Ничего не видя перед собой, Зара шла за Ми Ор. Ей казалось, что она не чувствует своего тела. Она хотела оглянуться, когда они дошли до дверей зала, но она знала, что если сейчас оглянется то точно не выдержит и разревется. И уже не сможет остановиться… А она дала слово отцу…
От стены коридора отделилась тень и бросилась в их сторону. Ми Ор вскрикнула. Она попыталась спрятать Зару за свою тощую спину.
– Ох, Элинор, у меня едва сердце не разорвалось! – выдохнула Ми Ор, хватаясь рукой за грудь.
– Госпожа Зара…– голос няньки задрожал и она шмыгнула носом. Ми Ор строго взглянула на нее и покачала головой. Элинор судорожно вздохнула, еще раз шмыгнула, и уже своим привычным голосом сказала:
– Пойдемте госпожа Зара. Нужно убраться отсюда подальше. По крайней мере пока. Мы с Ми Ор о Вас позаботимся, моя птичка. Пока все не наладится…
– Папа сказал… – начала Зара и замолчала. Отец сказал: «Беги!». И Ми Ор с Элинор говорят, что нужно бежать, как можно скорее. Но если они сейчас сбегут из замка в какое-то другое место, кто тогда предупредит Ри о грозящей ему опасности, когда он вернется? Он же ничего не знает и попадет в ловушку. Его схватят страшные люди, которые обвинили ее папу в каких-то глупых непонятных вещах, которых он не делал. И эти люди разлучили ее и с мамой и с папой. И разлучат и с Ри…
– Госпожа Зара! Нужно идти, – поторопила Элинор, застывшую на одном месте девочку. – Я велела Селине собрать незаметно кое что из Ваших вещей. Мы выйдем потихоньку через старое крыло замка, там нас никто не заметит. Только нужно поторапливаться, эти нечестивцы могут в любой момент начать тут рыскать и все обыскивать…
– Мне нужно зайти в папин кабинет. – сказала Зара. – Это очень важно.
– Да что Вы такое говорите, госпожа Зара! Сейчас не до этого… Нужно убираться отсюда, говорю Вам. Времени у нас нет…
– Мне обязательно нужно сходить в папин кабинет, – твердо повторила девочка.
– Ох, госпожа Зара, не время упрямиться, будьте умницей… – Элинор потянула Зару за собой. Понятно, что ребенок пережил ужасное потрясение и не вполне отдает себе отчет в том что происходит. Но нужно действительно как можно скорее убираться из этого места, которое теперь из родового гнезда превратилось в проклятое место.
– Госпожа Зара, нам нужно уходить, – поддержала няньку Ми Ор. На впалых щеках горели алые пятна. Глаза Ми Ор подозрительно блестели. – Нужно покинуть замок как можно быстрее.
Она тоже взяла девочку за руку и мягко, но настойчиво потянула ее за собой.
– Пустите!… – выкрикнула Зара и вырвавшись от обеих своих провожатых, опешивших от неожиданности, бросилась в сторону лестницы ведущей к кабинету отца.
– Госпожа Зара!!!…
– Постойте!!! Госпожа Зара!!!…
Добежав до кабинета, девочка захлопнула дверь и заперла ее на ключ. Сердце бешено колотилось в груди.
Подойдя к прибору похожему на небольшой сундук с прикрепленной к его верху воронкой, изготовленной из металлической проволоки, Зара по очереди повернула до упора расположенные на деревянной части прибора рычаги. Воронка с легким гулом завибрировала. От металлического каркаса пошел сизовато-голубой дымок. Спустя пару минут проволока приобрела ярко-красный цвет. От нее шел жар, как от раскаленной заготовки в плавильне у кузнеца. Воздух вокруг пришел в движение, словно тоже плавясь от этого жара и растекаясь в стороны, образуя в центре воронки темное пятно, которое быстро увеличивалось в размерах.
В дверь кабинета стучали. Зара старалась не обращать внимания на стук Дверь была прочной.
