Вот оно — решение.
— Не понимаете. Не романтические чувства. Флот.
Она вдруг успокоилась и села в предложенное кресло, вытаскивая из волос длиннющие иглы горной сосны.
— Все знают, что меня с адмиралом связывает давнее знакомство. — Она прибегла к цивилизованной римской недоговоренности, означающей что угодно от пагубной страсти до широкого скандала или совместного преступления. — Но мало кому известно, что на днях я приняла брачное предложение Люция Константина Аурелия.
— Поздравляю, Электра. Хоть и не уверен, что в этих обстоятельствах поздравления уместны.
— Поздравления преждевременны. Но если моя Семья поможет мне сохранить жениха, а жениху — флот, то разделит и бонусы от его использования.
— Использование кого, дорогая моя?
Электра понизила голос и улыбнулась как смогла многозначительно.
— Ну вы же понимаете… кто правит адмиралом — правит флотом.
Какое счастье, что никакой связи с Люцием нет, родня не сможет ни проверить, ни опровергнуть ее утверждения. И донести Люцу, что она распоряжается у него за спиной его любимой игрушкой.
— И как же ты предполагаешь использовать флот?
Корнелий тоже сел, глядя на нее вполне доброжелательно. Электра мимолетно засмотрелась на благородный лоб, чуть изогнутый нос, взгляд внимательный и сосредоточенный. И сейчас красив, хотя волос уж не так много, и те — соль с перцем, а в молодости, должно быть, разбивал сердца вдребезги.
— Полагаю, в условиях военного переворота применение флоту найдется.
Это Электра произнесла, глядя куда-то в переносицу старшему родичу — он отпустил ее взгляд и глаза его бегали. То ли ищет в сети какую-то информацию, то ли пишет кому-то. Плохо. Электра зачастила:
— Вы же понимаете, что это переворот? Люций прилетел, чтобы обвинить Тарквиниев перед сенатом, они нанесли удар первыми. И пытались убить меня!
Корнелий сфокусировался на ней.
— Что ты такое говоришь? Боги, а что я говорю! Ты в таком виде, тебе нужен врач! И мы должны выпить за твою помолвку, вот что. У меня тут чудный арманьяк, марсельский. Для такого случая не жалко. Или ты предпочтешь вино?
Он встал, вытащил из бара бутыль.
— Мне вполне хватит помощи «Руфа», я только ноги сбила. Стреляли по флаеру, промазали. Это неважно! Мне нужно получить свидание. А вам нужно использовать свое влияние, чтобы сенат снял с Аурелия это лживое обвинение!
— Электра, милая, не спеши так. Переворот, покушение… ты блокировала по дороге чип? Кто-то знает, что ты здесь?
Он разлил свой драгоценный арманьяк по неподходящим тяжелым хрустальным стаканам. Да у него руки дрожат, с разочарованием заметила Электра. Вот вам и помощь Семьи. Она резко отодвинула стакан.
— Дядя Корнелий! Неужели вы ничего не захотите сделать?
Он покачал головой, не то отказывая, не то сожалея о ее невежливости.
— Тогда я обращусь к главе его Семьи. Люций все равно не останется в тюрьме, просто Флавии тут будут ни при чем. И никакого союза Флавиев и Аурелиев не получится!
— Горячность юности, — пробормотал Корнелий. — Не торопись так. — Он поставил на стол третий стакан. — За главой Семьи Аурелиев далеко ходить не придется. Августа, дорогая, выйди к нам, прошу.
До этого момента Электра не замечала ни голода, ни усталости, но при виде тетки Люция — светловолосой и статной гранд-дамы, всегда такой важной и идеально правильной, с прической как у статуи Юноны, а сейчас встрепанной, с рукой в фиксаторе и протовоожоговой пленке — пришло понимание, что гордо удаляться некуда, да и силы хорошо бы восстановить.
— Приветствую вас, тетя Августа. — Электра приподнялась, здороваясь с сестрой Люцева отца по-родственному, на что немедленно получила самое формальное обращение.
— Диана Электра Флавия. Ты хотела о чем-то говорить со мной?
Электра стиснула зубы. Ни «здравствуй», ни «как ты», а ведь Августа прекрасно ее знала. Последние годы они не виделись, но в детстве и юности редкие выходные обходились без визита Августы к брату, отцу Люция, особенно когда Альбин стал болеть и вынужденно оставил свой пост в генштабе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Родители Электры и Люция были очень дружны, не случайно дети росли фактически вместе, и Электра обожала всю его родню — в отличие от родичей ее собственных отца и матери, Аурелии держались тесно, и дома у них ей бывало тепло.
Да. Потом она впервые отказала Люцию и перестала появляться в поместье, но изредка навещала старших Аурелиев на Земле, а лет десять назад Альбин наконец передал сестре управление делами Семьи и окончательно переехал на Золотой Марсель. Как-то незаметно кончилась тогда целая эпоха.
Одним словом, Электра не ждала ледяного приема.
— Я хотела просить дядю Корнелия помочь вызволить Люция. И очень рассчитывала на вашу помощь.
— Мой флаер сбили вчера по дороге на экстренное заседание. А потом меня преследовали по дороге сюда. И спасибо надо сказать этому самонадеянному мальчишке, за которого ты якобы просишь. А на самом деле — требуешь от старших и куда более ответственных людей, сама не зная чего!
— Но тетя Августа! Кто поможет ему, если не глава его Семьи?
— А с чего ты взяла, что ему нужна помощь? Корнелий, налей мне еще этого своего, крепкого… Сейчас заработает комиссия, до августовских ид разобраться уже не успеют — посидит до начала осенней сессии. А там уж сенат решит, что с ним делать. — Августа сделала еще глоток, посмотрела недобро.
— Он будет сидеть и там его и убьют! Вы думаете, его из-за флота арестовали?
Электра открыла было рот, чтобы рассказать о том, какие обвинения Люций планировал предъявить Тарквиниям, но осеклась. На кристалле в ее сумочке был скорее повод для расследования, чем доказательства. Без сведений Люца этот кристалл мало чего стоил.
— Тетя Августа. Дядя Корнелий. Скажите, кто продавил в сенате решение бомбардировать Авлу? Тарквинии? Не отпирайтесь, я знаю от Люция. Вы же не можете не понимать, что Халифат не простил бы такое Риму.
— Что значит «не простил бы»! — взвилась тетка. — Гай Тарквиний предоставил сенату убедительные расчеты, что лишив их религиозного центра, мы предотвратим экспансию на долгие десятилетия…
— Августа!
Тетка осеклась и посмотрела на Корнелия. Тот снова принял спокойный сосредоточенный вид.
— Электра, ну не стоит все же нагнетать, — дядя заговорил примирительно.
— Это же надо было — притащить флот в Солнечную, да ещё и попасться! Всегда подозревала, что адмиральство ему не по возрасту и не по заслугам, — припечатала стаканом Августа.
Нет, сдавать ей все карты и излагать бездоказательные подозрения определенно не стоит — нужно добиваться свидания. Корнелий как будто прочел ее мысль.
— Ну так уж и не по заслугам, Августа, так уж и не по возрасту. Гай Юлий в эти годы уже… — тут Корнелий примолк, сравнение показалось не самым уместным. — В любом случае, свидание-то им устроить можно.
Августа пожала плечами.
— Мой любезный племянник поставил под удар всю Семью. Ты хоть представляешь, чего стоит Аурелиям эта его выходка? Прямо сейчас наш социальный коэффициент падает, как если б мы ради развлечения подорвали пару прольих школ!
Она снова повернулась к Электре, как будто та была лично в ответе за действия адмирала Второго Объединенного флота. И всю жизнь так было. Что в детстве, когда Люц взрывал бомбу-вонючку, а ее мать, словно радуясь поводу для наказания, тайком оставляла Электру без сладкого. Что в юности, когда после общих эскапад его поощряли за лихость, ей же доставались выволочки.
— Мне безразлично, чего эта выходка стоит вам и вашей Семье, раз вы не готовы поддержать своего наследника в трудную минуту!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот что, дорогая. — Видимо, Корнелий понял, что пора вмешаться и принять какое-то решение, чтобы сладкая фантазия о флоте под рукой Флавиев не развеялась как дым. — Мы не можем сейчас позволить себе злить Тарквиния, ты погляди, что он творит.
— Совсем берега потерял, — буркнула Августа. — Я приказала Семье стянуть в столицу наши личные силы. Золотую когорту целиком.
