Читаем без скачивания 78. Параграф (журнальный вариант) - Андрей Лазарчук

И Лиса, конечно. Но с Лисой всё очень сложно. И просто. 

22.

Я позвонил ей на ходу. Лиса никогда не берёт трубку, телефон у неё всегда включён в режиме громкой связи. Поэтому я в первую очередь услышал характерное мягкое вжжж-вжжж-вжжж ножа по камню. Это могло означать только одно: Лиса перевоспиталась (часов на семь-восемь) и намерена извиниться, накормив меня мясом. Вероятнее всего, в горшочках. Этот способ она предпочитает всем остальным, поскольку блюдо получается довольно вкусным, а внимания не требует; его можно забыть в духовке хоть до утра, и ничего.

Не самый изобретательный, не самый эффективный, но довольно приятный способ испросить прощения.

Ещё налить капельку водки…

Вот что мне категорически нельзя. Если почему-то приспичит покинуть этом мир до окончания отпущенного срока, мне достаточно выпить сто грамм. Но это то, что знаю я, а больше знать никто не должен.

– Крошка, - сказал я, - жизнь удалась!

– Ага, - сказала она. - Ты, кажется, приходишь в себя?

– Именно! И направляюсь навестить старых друзей.

Наступила тишина. Потом я услышал, как она кладёт нож на стол.

– Это то, что я думаю? - напряжённо спросила она.

Я уже подходил к вертолётной площадке.

– Ну, наверное, не совсем. Это мальчишник. Жёны и любовницы остаются в кроватках.

– Ты не оставишь меня одну! - завопила Лиса.

Интересно, подумал я, а захоти я тебя сейчас на самом деле оставить - что бы пришлось говорить? Впрочем, ничего не пришлось бы - улетел себе молча, и всё.

– Уже оставил, - сказал я. - Аривидерчи, миа памела! Турбину запустили, винт крутился, пилот махал мне рукой, Лиса что-то кричала в трубку, я не слышал. 

23.

Пока летели, я изучил файл Пая. В общем, практически всё это я давно знал и так: он по-прежнему подвизался в «Булате», а конкретнее, в охране «Хилтона-Чертаново»; правда, мои сведения немного устарели: недавно у него поменялся начальник, Хряп перевёлся на другой объект, и выяснилось, что всё это время он Пая не столько гнобил, сколько покрывал. Похоже, мы имели шанс успеть в самый последний момент-Вертолёт сел на крышу отеля, я сбежал на этаж - двадцать первый, кажется, - и вызвал лифт.

По дороге вниз я изучал рекламу здешнего ресторана «Фишка» - рыбный стол; Наверное, фаршированный осьминог - это вкусно…

Пост охраны по определению находится на первом этаже. Я вышел из лифта - и увидел печальную перекошенную спину Пая. Он плёлся к выходу на парковку для персонала. В левой его руке была сумка цвета пустынного камуфляжа.

Четверо лощёных охранников стояли кучкой и смотрели ему вслед с непроницаемыми туповатыми выражениями на лицах. Один из них, похоже, был новым начальником. Знаете, есть такой характерный тип, ни за что не перепутаете…

Не нужно быть всеведущим, чтобы вычислить, что здесь только что произошло. Я направился вслед за ним, по гипотенузе минуя охранников. Начальник дёрнулся было за мной - не положено постояльцам выходить в технический двор, - но один из охранников что-то ему шепнул, и новая метла административный порыв сдержала. Похоже, охранник меня знал; странно, что я его-;нет.

Пай стоял возле своего ободранного пикапа и пытался прикурить. Меня он не видел.

Под шумок я подошёл к Паю почти вплотную. Да, он точно был с бодуна. С большого бодуна. Настолько потерять нюх…

– Сука, - он пнул передний скат. - Блядь. Подонок…

– Я тоже рад тебя видеть, - сказал я.

Он обернулся - сразу, рывком. Сделал кирпичную рожу.

– А с чего ты решил, что я говорю с тобой? Что я вообще хочу говорить с тобой?

– Ты же знаешь: из двух зол выбирают то, которое меньше воняет. Согласись, перед этим болотом у меня преимущество. Он поводил коротким носом.

– Ну… допустим.

Я достал зажигалку, высек огонь. Он подошёл и сунулся в огонь кончиком сигареты. Затянулся. Я смотрел, как на виске его бьётся жилка.

– Поехали? - сказал я. 

24.

События в жизни склонны происходить как попало, по принципу «то густо, то пусто». В тот день они решили просто спрессоваться под огромным давлением.

Если бы Пай покуражился ещё две-три минуты, Феста нам пришлось бы добывать из полицейского участка - то есть терять несколько лишних часов на непредвиденные формальности.

По порядку: мы уже садились в вертолёт; когда позвонил генерал и; сказал, что на Феста выставлена засада, его ждут на точке, где он иногда сдаёт товар. Похоже, кому-то этот идиот перебежал дорогу, и его решили слить.

В общем, если я успею, то как бы сам его заарестую. Этот момент согласован. Хуже будет, если Фест попадёт в руки полиции - и не потому, что его нам не отдадут, а потому, что сам факт передачи арестованного попадёт в базы данных, а это пища для аналитиков.

Я уже говорил, что у нас очень подозрительные друзья? На грани паранойи.

Хотя… на их месте я был бы такой же.

С руководителем операции по захвату Феста, майором Колесниковым, я связался тут же, из вертолёта. Он оказался понятливым парнем - особенно когда я объяснил ему (совсем чуть-чуть привирая), чем славен Фест, - и напомнил классическое кино «Рембо». Только то, что делал Рембо в лесу, Фест натренирован делать в городе. Тебе это надо, майор?

Нет, сказал майор, ну его на фиг. 

25.

И всё-таки я чуть не опоздал. Думаю, Фест почуял неладное, поскольку в лавочке не задержался: когда я выскочил из-за угла, он уже стоял, насмешливо приподняв руки, саквояжик болтался на большом пальце левой руки, глаза косили куда-то влево, что-то он там видел… поцы держали его на мушках, но стрелять не только не хотели, но и не могли: Фест замер ровненько между двумя их группами, так что изрешетить его они вполне сумели бы - но только вместе с собой; думаю, их опыта хватало как раз на то, чтобы осознавать ситуацию и не делать лишних движений. И Фест, разумеется, тоже это понимал и продолжал на что-то надеяться - на то, что кривая вывезет, разумеется. Вряд ли у него были сообщники…,

Нужно было вмешиваться, и быстро. Патовые ситуации в жизни редко кончаются ничьей.

Я просто позвонил ему. До него было метров семьдесят, но в кромешной тишине я слышал, как в кармане его зазвучал «Мой милый Августин».

Он что-то сказал одному из поцов, наверное, старшему там, на месте. (и это был точно не майор Колесников, потому что майор Колесников стоял рядом со мной) и медленно-медленно полез в карман.

– Рад тебя видеть, дорогой, - сказал я. - Только не надо бежать мне навстречу и бросаться на шею.

– Ты где?

Он всё ещё меня не видел.

– Сейчас подойду.

– Э-э… - сказал Фест неуверенно. - Может быть, пройдёшь мимо?

– И оставлю тебя наедине с твоими проблемами? Старые друзья так не поступают.

– Я могу и сам решить свои проблемы… наверное…

Я видел, как он осматривается. Он меня до сих пор не видел - или хорошо притворялся, что не видит.

– Ну да, - сказал я. - Главное, что у тебя будет прорва времени для решения проблем. Лет шесть минимум.

– А у тебя есть другие предложения?

– Разумеется. 

26.

В вертолёте я им дал прочитать и подписать контракты. Они прочитали и подписали. Типовой контракт, никаких отступлений от шаблона. Когда вертолёт заходил на посадку на крышу административного корпуса, я позвонил начальнику тюрьмы; дабы не.терять времени на формальности и пустоты. Как оказалось, мы опять успели вовремя…

Спам сидел за убийство при отягчающих:- причём, по иронии судьбы, которого он не совершал и даже не намеревался. Но на нём повисли четыре трупа политиков среднего звена и самого скверного разбора, и отмазаться Спаму не удалось, - он там был, хотя на самом-то деле спал мертвецким сном. Я это знаю точно, потому что сам готовил операцию. Трое из четверых были замешаны в торговле детьми, четвёртый их мягонько шантажировал, сам при этом будучи педофилом-садистом.

Этот четвёртый и приволок туда Спама как орудие устрашения, но Спам выхлебал вискарь, предназначенный нами дляфигурантов, и вскоре уснул в сауне. И, разумеется, ничего не видел…

Ничего удивительного, что в итоге он и оказался во всём виноват.

Ровненько перед моим прилётом Спам выиграл в рэндзю (эта нехитрая игра стала котироваться в последние годы даже выше традиционных карт) у одноглазого «червонного» сидельца (погоняло Глаз) шестьсот стаканов воды (Глаз их должен был выпить в течение дня); Глаз, естественно, выпить не смог, и его присудили к штрафу по стошке за каждый невы-питый стакан; требуемую сумму он собрать и отдать не сумел; его снова присудили к штрафу в виде второго глаза, который Сиам мог востребовать в любой момент, когда ему этот глаз понадобится., -: Глаз был псих; он два месяца продержался под этой угрозой, а потом сорвался, чем-то Спама обидел, и тот потребовал должок. Сегодня к вечеру. И Глаз решился на последнее средств: убить кредитора. Тогда долг будет списан.