Работа, между тем, двигалась. Глуммы подпрыгивали высоко в воздух, чтобы достать до ветвей, которые они срезали на лету, а потом искусно укладывали решеткой. Так они устроили удобное сиденье, покрыли его мхом и листьями и усадили на него Клер.
С кличем «Гей! Гоп! Гип!» они подхватили носилки с двух концов, подняли их на плечи и отправились в горы.
Глуммы шагали извилистой тропинкой по лесистому склону. Среди серой листвы карликовых дубов там и сям вздымались гранитные глыбы, а рыжие горы с темными синеющими ущельями замыкали вдали суровый пейзаж.
Шествие, которое возглавлял Боб на своей черной птице, вошло в расселину, заросшую кустами ежевики. Вдруг впереди Клер увидела грозных вооруженных глуммов.
Они стояли неподвижно, натянув лук или выставив копье. На них были одежды из звериных шкур и длинные ножи, висевшие на поясе. Убитая дичь лежала рядом на земле. Но лица охотников не отличались свирепостью.
Среди них стоял преисполненный величия глумм. За ухом у него красовалось петушиное перо, а на голове — корона, усыпанная драгоценными камнями. Его мантия была откинута на плечо, открывая мощную руку, унизанную золотыми обручами. Охотничий рог из слоновой кости и чеканного серебра висел на поясе. Левой рукой глумм спокойно опирался на копье, а правую поднес к глазам, чтобы удобнее было смотреть в ту сторону, откуда приближались Клер с глуммами.
Король Лек, — сказали ему с поклоном глуммы, — мы принесли тебе прелестную девушку, которую случайно обнаружили. Ее зовут Клер.
— Хвалю ваш поступок, — ответил король Лек. — Она будет жить у нас, как повелевает обычай глуммов.
Приблизившись к Клер, он сказал:
— Добро пожаловать в мои владения, Клер!
Король глуммов говорил с ней ласково, потому что с первого взгляда проникся глубочайшим уважением к девушке.
Приподнявшись на цыпочки, он поцеловал ручку.
— Тебе здесь никто не причинит зла, — поклялся он. — Наоборот, все твои желания будут исполняться. Чего ты хочешь — ожерелий, зеркал, кашемировых шалей, китайских шелков?
— Мне бы хотелось башмачки, — ответила Клер.
Тогда король Лек ударил копьем в бронзовый диск, который висел на гранитном выступе утеса, и тотчас же что-то мелькнуло в глубине ущелья и стало подниматься к ним, подскакивая, словно мячик. По мере приближения мячик все увеличивался, и, наконец, перед ними появился глумм. Кожаный передник с нагрудником изобличали в нем сапожника. Это и, в самом деле, был главный мастер сапожников.
— Трюк, — приказал ему король, — выбери у нас в кладовых самую мягкую кожу, возьми золотой и серебряной парчи, спроси у моего казначея тысячу жемчужин самой чистой воды и сделай пару башмачков для нашей дорогой гостьи.
Трюк тотчас же бросился к ногам Клер и тщательно снял с них мерку. Она сказала:
— Ваше величество, пусть мне сейчас же дадут красивые башмачки, которые вы мне обещали, я их надену и пойду к моей маме в замок.
— Ты получишь башмачки, Клер, — ответил король Лек, — но получишь их, чтобы гулять в недрах гор, а не для того, чтобы вернуться в замок твоей матушки. Ты никогда не покинешь моего королевства. Обычай глуммов запрещает отпускать тех, кто волей или неволей попал в наши владения. Ваша матушка владеет землей, мы - подземельем. Глуммы лучше людей, и твое счастье, что они подобрали тебя.
Эго мое несчастье, — ответила Клер. — Я согласна обуть деревянные башмачки, как у простых крестьянок, лишь бы ваше величество позволили мне вернуться в Каледийский замок.
Но король Лек упрямо покачал головой в знак того, что это невозможно. Тогда Клер сложила руки и сказала умоляющим голосом:
— Если вы отпустите меня, ваше величество, я буду вас очень любить!
— Если я отпущу тебя, Клер, ты меня сразу же забудешь на вашей лучезарной земле.
— Я вас не забуду и буду любить вас так же, как люблю моего Ветерка.
— А кто это такой — Ветерок? — спросил король.
— Это мой буланый конь. У него розовые поводья, и он ест у меня из рук. Когда он был маленький, его приводили по утрам ко мне в комнату, и я его целовала. Но только Ветерок уже вырос и не может ходить по лестницам.
— А ты не хочешь полюбить меня еще больше Ветерка? — улыбнулся король Лек.
— Хочу.
— Вот и хорошо.
— Я очень хочу, но не могу, потому что я вас ненавижу за то, что вы не позволяете мне вернуться к маме и Грегори.
— А кто такой Грегори? — удивился Лек.
Грегори — это Грегори, и я его люблю.
Такое объяснение не удовлетворило короля глуммов. Его расположение к Клер усилилось за эти несколько минут, и он уже подумывал жениться на ней.
Он хотел также с ее помощью помирить людей с глуммами, поэтому у него возникло опасение, как бы этот Грегори не сделался его соперником и не разрушил его планы.
Король нахмурил брови и отвернулся, опустив голову, как человек, отягощенный заботами. Клер увидела, что рассердила его, и потянула легонько за полу мантии.
— Почему мы так огорчаем друг друга, ваше величество? — спросила она грустным и нежным голосом.
— Таков уж наш стародавний обычай, Клер, — ответил Лек. — Я не могу отпустить тебя к твоей матушке. Древние обычаи глуммов не в силах нарушить даже короли.
Никто из придворных герцогини Каледийской не был осведомлен о планах Грегори и Клер отправиться к лесному озеру. Поэтому внезапное исчезновение умбрийского принца и дочери герцогини стало для всех обитателей замка полнейшей неожиданностью.
Сама герцогиня была настолько ошеломлена, что первое время не знала, что предпринять. К вечеру того же дня в замок возвратился Микеланджело. Целую неделю отважный черепашка-ниндзя объезжал границу герцогства и Умбрийского королевства. В одну из ночей он углубился в территорию Умбрии и достиг стен столицы. От зоркого глаза Микеланджело не могли укрыться военные приготовления Крага.
К столице Умбрии непрерывным потоком стекались отряды наемников. Они разбивали свои лагеря у стен города. День и ночь не гасли огни в мастерских и кузницах столицы. Оружейники работали в три смены, изготовляя мечи, копья, щиты, шлемы и кольчуги для солдат Крага. Выписанные из-за границы мастера сооружали для армии узурпатора катапульты и стенобитные машины.
Микеланджело понял, что Краг готовится к завоевательному походу. Он уже имел большую армию, ряды которой непрерывно пополнялись новыми отрядами рекрутов и наемников. По наблюдениям киммерийца, узурпатор имел войско, достаточное для завоевания всех сопредельных государств. Важно было знать, на кого из соседей Краг обрушится в первую очередь.
Киммериец с грустью думал о том, что если первой целью узурпатора станет Каледин, то войско тамошней герцогини не сможет противостоять многократно превосходящим силам врага. Не сможет и в том случае, если на выручку придут соседние короли и герцоги со своими армиями.
Приходилось учитывать и то, что волшебный черный меч Крага вселял ужас в воинов герцогини. Они могли обратиться в бегство еще до появления Крага на поле боя.
Лазутчики Крага шныряли по при граничной полосе Умбрии. Но Микеланджело посчастливилось незамеченным вернуться в Каледню. С печальными думами он прискакал в замок. Микеланджело собирался поговорить с герцогиней о необходимости провести немедленную мобилизацию.
Но не успел ниндзя и рта раскрыть, как ему сообщили об исчезновении Грегори и Клер. Микеланджело первым делом заподозрил в этом Крага. По его мнению, узурпатор мог подослать шпионов в замок. Но. осмотрев комнаты Грегори и Клер, а также лестницу, по которой они опустились, и потайную дверь, через которую они вышли из замка, Микеланджело понял, что юные друзья покинули стены дома по собственной воле, без всякого принуждения.
Наутро Микеланджело во главе большого отряда воинов отправился на поиски юных друзей. Собаки-ищейки быстро взяли след. Но, к удивлению Микеланджело, следы Грегори и Клер вели не к умбрийской границе, а в противоположную сторону.
Достигнув лесного озера, киммериец внимательно осмотрел прибрежный песок, на котором хорошо сохранились вчерашние следы. Следы Грегори исчезали в воде.
— Видимо, парень решил искупнуться и утонул, — с сожалением произнес Микеланджело. — Как жаль! Я не сумел помочь его отцу. Не сумел уберечь и Грегори.
Со следами Клер наблюдалась еще более загадочная картина. Девушка словно растворилась в воздухе. Ее следы пропадали в том месте, где она легла отдохнуть.
