Глава 5
Большим и указательным пальцем он потирает щетинистый подбородок, будто проводит сверху вниз по усам. Широко расставив ноги, подаётся вперёд.
- Обратите внимание, - говорит он, - вы задаёте вопросы в лоб.
- Да, - отвечаю я, - потому что я сразу хочу понимать, о чём вы.
- Нет-нет, вы это стали делать, как только я вошёл. Это просто в вашей манере. Вы явно привыкли общаться с мужчинами, более того, ими командовать. Но вам очень не нравится, когда действуют так же, только в отношении вас.
- Допустим, - говорю я. - И что из этого следует?
- Из этого следует отсутствие психологической гибкости. Есть определённая система установок и приципов, в которой вы существуете. При этом, всё, что в эту систему не входит, вы заранее отсеиваете. А для того, чтобы отсеять - нужно распознать. Вот ваш вопрос и преследует такую цель. Некоторое напряжение, доля скепсиса и вот вы уже готовы на любое моё предложение ответить отказом. Если оно, конечно, не будет соответствовать вашей системе установок и принципов. Парадигме, если хотите.
- Слушайте, ну я уже не девочка, поэтому мне кажется это просто нормальным.
- Я знавал многих людей, которые сохраняли психологическую гибкость и в старости. В том числе глубокой. И, смею вас уверить, они производили впечатление куда более счастливых людей, чем те, у кого сознание закостенело уже к тридцати-сорока годам. По той простой причине, что они более полно и ярко живут. Они открыты новому и не боятся пробовать, начинать и меняться в ту сторону, которая на основе новых приятных открытий, нравится им больше.
Скрестив руки на груди, я усмехаюсь:
- Впечатление, что вы мне что-то продаёте.
Он откидывается назад. На губах играет улыбка.
- Обратите внимание, вы только что подтвердили то, что я сказал.
- И что же я подтвердила?
- То, что вам не нужен мой ответ для того, чтобы избавиться от душевной боли и чувства вины. Он нужен вам для того, чтобы его отсеять. Я ничего вам ещё не предлагал, но вы при этом уже мысленно мне отказали.
Прислушиваюсь к себе. Вздыхаю.
- Да, наверное, вы правы. Наверное, я просто так защищаюсь.
- А от кого?
- От вторжения в личное.
- Мы с самого начала общения говорим о личном. И я не думаю, что если мы станем говорить о погоде и, - он указывает в окно, - об этих чудесных, пролетающих мимо домиках и деревьях, вам будет интересно.
- А мне разве должно быть интересно?
- А разве нет? Предпочитаете скучать?
- Я могу почитать что-нибудь. Развлечь себя сама.
- Нет, не сможете.
- Это почему это? - скептически удивляюсь я.
- По двум причинам. Сильные переживания на тему личной жизни не дадут вам сосредоточиться на чём-либо ином. И вы сможете всерьёз интересоваться только аналогичными темами. А это будет продолжать вас терзать. А вторая причина - я ещё не ответил на ваш вопрос, о том, как могу помочь вам. А значит, вы будете испытывать любопытство и либо снова зададите до конца поездки мне этот вопрос, либо останетесь неудовлетворённой. А это только добавит дискомфорта.
- Да вы манипулятор.
- Нет, - качает головой он. - Для манипулятора я вам слишком много объясняю.
Опустив голову, тру пальцами лоб. Снова смотрю на него. А он - на меня. Ждёт.
- Ну, хорошо, - говорю я. - Я открыта для вашего предложения.
Он беззлобно усмехается, берёт за железную ручку подстаканник и делает пару глотков чая. Ставит обратно, принимает ту же позу.
- Предлагаю устроить небольшой блиц.
- Хм, интересно. И о чём?
- Пока не скажу. Поймёте сами. Отвечайте только "да" или "нет". Не знаю - не принимается. Окей?
- Окей.
- Сильные эмоции владеют нами.
- Да.
- Сильные эмоции мы расцениваем, как негативные или как позитивные. Нейтральными они не бывают.
- Да.
- Сильные негативные эмоции могут напрочь вытеснить недавние сильные позитивные эмоции.
- Мммм... Да.
- И наоборот.
- Да, конечно.
- Только "да" или "нет", пожалуйста. Это важно.
- Хорошо, извините.
- Когда вы зашли в купе, вас одолевали сильные негативные эмоции.
- Да.
- Вы испытывали потребность от них избавиться.
- Да.
- На наш с вами разговор вы уже возлагаете надежду, что это получится сделать.
Внимательно смотрю в его карие глаза. Он невозмутим. Уверен в себе, но самодовольства я не вижу.
- Да, - отвечаю я.
- То есть вы ждёте от меня, что я дам вам сильные позитивные эмоции.
Опа. Надо же как... Как он интересно подвёл к этому? Хм. И что же мне ему ответить? Правду?
- Я... Дело в том, что я не могу сказать, что я...
Он качает головой.
- Формат ответов вы помните? Вы приняли эти условия блица.
- Помню, но ваш вопрос...
- Такой же, как и другие. И если бы вы могли ответить "нет", вы бы уже это сделали. Не так ли?
Он заставляет меня смутиться. Отвожу взгляд в сторону, поправляю одежду, причёску. Сажусь к нему полубоком, но по-прежнему держа руки скрещенными на груди. Мне так спокойнее.
- Я повторю утверждение. Вы ждёте от меня, что я дам вам сильные позитивные эмоции.
- Да, - тихо вздохнув, смущённо отвечаю я.
Он подвигается вперёд, чуть наклоняется ко мне.
- Прервём блиц на несколько секунд. Дайте мне свою руку.
- Хорошо, - тихо говорю я.
Высвобождаю руку, протягиваю ему. Он берёт меня за запястье, легонько и даже, наверное, нежно, проводит пальцами другой руки по обращённой вверх ладони. Затем отпускает.
- Спасибо. Продолжим блиц?
Оставшись в некотором недоумении, убираю руку и кладу её на колено.
- Я не уверена, что что-то поняла из этого опыта, но хорошо... Продолжим.
Он снова откидывается назад, прислоняется спиной к стене. Что-то Артур долго не идёт. Специально?
- Второй раз дать мне свою руку вам было значительно легче.
