- Не пугайся, милочка. Я просто пришла узнать, успешным ли оказался твой визит к Первому Волшебнику. Эбби села на кровати, судорожно хватая ртом воздух.
- Мариска? - Это оказалась та самая старуха, которая вместе с Эбби дожидалась приема в замке Волшебника. - Ты напугала меня до смерти!
Тусклый огонек лампы осветил сморщенное лицо. Старуха пристально разглядывала Эбби.
- У тебя есть о чем поволноваться, кроме собственной безопасности.
- О чем ты?
Мариска улыбнулась. Это была отнюдь не ободряющая улыбка.
- Ты добилась того, чего хотела?
- Я говорила с Первым Волшебником, если ты это имеешь в виду.
- И что он сказал, милочка?
Эбби спустила ноги с кровати.
- Это мое дело.
Улыбка старухи стала шире.
- О нет, милочка. Это наше дело.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Отвечай на вопрос. У тебя осталось мало времени. У твоей семьи осталось мало времени.
- Откуда ты... - Эбби вскочила, но старуха схватила ее за руку и выкручивала запястье до тех пор, пока девушка не села обратно.
- Что сказал Первый Волшебник?
- Сказал, что ничем не может мне помочь. Пожалуйста, отпусти. Мне больно!
- Ой, милочка, какая скверная новость! Очень скверная новость для твоей крошки Яны.
- Как... Откуда ты о ней знаешь? Я никогда...
- Значит, волшебник Зорандер отклонил твою просьбу. Скверно, скверно. Старуха поцокала языком. - Бедная несчастная малютка Яна. Тебя предупреждали. И тебе известна цена неудачи.
Она отпустила Эбби и направилась к двери. Эбби отчаянно пыталась что-то придумать.
- Нет! Постой! Завтра я снова должна встретиться с ним На рассвете.
- Зачем? - бросила через плечо Мариска. - Почему он согласился принять тебя завтра, если сегодня уже отклонил твою просьбу? Ложью ты не купишь своей дочери лишних дней жизни.
- Это правда! Клянусь душой моей матери! Я говорила с колдуньей, той, что нас сопровождала. С ней и с Матерью-Исповедницей, уже после того, как волшебник Зорандер отклонил мою просьбу. Она согласились уговорить его предоставить мне личную аудиенцию.
- Почему? - Старуха недоверчиво выгнула бровь. Эбби показала на котомку, лежавшую в изножье кровати.
- Я показала им то, что принесла.
Скрюченным пальцем Мариска приоткрыла котомку. Некоторое время она молча рассматривала содержимое, а потом, словно змея, скользнула к Эбби.
- Значит, тебе только предстоит показать это волшебнику Зорандеру?
- Да. Он даст мне аудиенцию. Я уверена. Завтра он меня примет.
Мариска достала из-за широкого кушака кинжал и медленно провела им перед лицом Эбби.
- Нам начинает надоедать дожидаться тебя.
Эбби провела языком по губам.
- Но я...
- Утром я уезжаю в Конни Кроссинг. Уезжаю, чтобы повидать твою перепуганную крошку Яну. - Старуха схватила Эбби за волосы и оттянула ей голову назад. - Если ты притащишь его сразу следом за мной, то ее освободят.
Кивнуть Эбби не могла.
- Привезу. Клянусь. Я его уговорю. Он повязан долгом.
Мариска поднесла нож так близко к лицу Эбби, что острие коснулось ресниц. Эбби боялась моргнуть.
- Если опоздаешь, я выколю глазик малютке Яне. Один. А второй оставлю, чтобы она видела, как я вырежу сердце ее отцу, и знала, как это больно, потому что потом я сделаю с ней то же самое. Ты поняла, милочка?
Эбби сдавленно пробормотала, что поняла. Слезы душили ее.
- Хорошая девочка! - Лицо Мариски было так близко, что Эбби чувствовала запах перца в ее дыхании. - Если мы заподозрим какой-то подвох, они умрут.
- Никакого подвоха. Я поспешу. И привезу его.
Мариска поцеловала Эбби в лоб.
- Ты замечательная мать. - Она выпустила волосы Эбби. - Яна тебя любит. И плачет день и ночь напролет, скучая по тебе.
Когда дверь за Мариской закрылась, Эбби, дрожа, свернулась калачиком и заплакала, кусая кулак.
Они шли по широкому крепостному валу. Делора наклонилась к Эбби.
- У тебя неважный вид, Абигайль. Что-то случилось? Отбросив со лба челку, Эбби посмотрела вниз на город, который только-только начинал выплывать из предрассветной дымки, и молча вознесла молитву духу матери.
- Нет. Просто провела скверную ночь. Никак не могла уснуть.
Мать-Исповедница положила руку ей на плечо.
- Мы все понимаем. Во всяком случае, он согласился предоставить тебе аудиенцию. Держись. Он хороший человек. Правда хороший.
- Спасибо, - проговорила Эбби, стыдясь самой себя. - Спасибо вам обеим за помощь.
На крепостном валу ждали люди - волшебники, колдуньи, офицеры и прочие. Когда три женщины проходили мимо, все сразу же замолкали и склонялись перед Матерью-Исповедницей в поклоне. Многих Эбби узнала. Она видела их вчера. Среди них был и волшебник Томас. Он выглядел встревоженным и, что-то бормоча себе под нос, нетерпеливо листал бумаги, испещренные магическими символами.
Пройдя вал до конца, они подошли к каменной круглой башенке. Покатая крыша низко нависала над дверью. Колдунья постучала и распахнула дверь, не дожидаясь ответа. Краем глаза она заметила, как Эбби изумленно подняла брови.
- Он редко слышит стук, - негромко пояснила колдунья. Комната была небольшой, но довольно уютной. Одно круглое окошко выходило на простиравшийся внизу город, а второе - на темные стены замка, зубцы которых уже окрасились в розовый цвет под первыми лучами зари. В красивом кованом канделябре горели свечи, заливая помещение мягким желтым светом.
Волшебник Зорандер стоял, опираясь руками на стол, целиком поглощенный изучением лежащей перед ним книги. Спутанные каштановые волосы падали ему на лицо. Женщины остановились.
- Волшебник Зорандер, мы привели Абигайль, дочь Хельзы, - объявила колдунья.
- Проклятие, женщина, - буркнул волшебник, не поднимая головы. - Я слышал твой стук, как и всегда.
- Не смей на меня рычать, Зеддикус Зу'л Зорандер! - цыкнула на него Делора.
Волшебник не обратил на ее выступление ни малейшего внимания. Потирая выбритый подбородок, он не отводил глаз от книги.
- Добро пожаловать, Абигайль.
Эбби открыла котомку, но тут же опомнилась и вежливо ответила:
- Спасибо, что согласились принять меня, волшебник Зорандер. Мне необходимо получить вашу помощь. Как я уже говорила, под угрозой жизнь невинных детей.
Волшебник Зорандер соизволил наконец поднять взгляд. Довольно долго он пристально смотрел на Эбби, потом выпрямился.
- И где грань?
Эбби поглядела сперва на колдунью, потом на Мать-Исповедницу. Обе женщины молчали.
- Прошу прощения, волшебник Зорандер? Грань?
Волшебник нахмурился.
- Ты говоришь, что юная жизнь ценнее. Так где та грань, мое дорогое дитя, после которой жизнь теряет ценность? Где она пролегает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
