На шум прибегает Беляш, быстро оценивает своей маленькой головой стихийное бедствие, а затем с головой ныряет в макароны. Начинает ими играться и периодически грызть.
— Беляш! — грозно говорю я, пытаясь встать.
Еще через мгновение появляется Гриша и, присвистывая, осматривает кухню.
— Я все уберу, — бурчу я, поднимаясь.
Еще скандала из-за моей неуклюжести не хватало.
— Да я помогу. Это… я похоже в прошлый раз неправильно пачку положил, — бросаю на него злой взгляд снизу. Как жаль, что он выше меня! Я бы не чувствовала себя такой беспомощной!
Между нами немая сцена, а Беляш, тем временем, с удовольствием катает макароны по полу. Даже не знаю, кто из них бесит больше.
— Да, понимаю, накосячил. Впредь буду внимательнее, — неожиданно извиняется он, и я вскидываю брови.
Он, что… серьезно извинился?!
Пока я обдумываю его слова, Беляш продолжает творить хаос, а затем бросается под ноги мужу. Тот, ругнувшись от неожиданности, тоже плюхается в макароны.
— Вот ведь скотенок! — говорит Гриша. Беляш, осознав, что переборщил, делает ноги, и через мгновение его и вовсе нет на кухне.
— Что, его теперь тоже выгонишь? — показательно фыркаю я. — Вряд ли после такого фиаско тебе захочется с ним жить.
— Ну, ты же живешь со мной после моего фиаско, — его слова звучат для меня щелчком по носу.
Хмыкаю и ухожу в спальню. Готовить расхотелось. Пусть сам разбирается со всем этим бедламом.
Где-то минут через десять Гриша аккуратно заходит в спальню.
— Дорогая, не хочешь что-нибудь заказать?
Поворачиваюсь, нахмурившись. Муж стоит с виноватым видом, а я удивляюсь. Он и извиняться научился, и чувствовать, что накосячил?
— Ты же не ешь еду на заказ? Ничего нет лучше домашней готовки, сам говорил, — припоминаю ему я.
— После того, как я поготовил пару раз сам, я понял насколько это большая нагрузка, как на тебя, так и на меня. А мы с тобой оба работаем дома, вдруг рабочие завалы совпадут? Не голодными же сидеть, — удивленно пялюсь на Гришу.
Так и хочется спросить, а не брат-близнец его подменил? Потому что этот мужчина мне нравится гораздо больше.
Сдаюсь, и в итоге мы выбираем и заказываем обед в кафе, где есть доставка. Усмехаюсь. Благодаря пережитой пандемии, она теперь есть везде. Так что даже в этом можно найти свой плюс.
Еще где-то час работаю в относительной тишине: Беляш проснулся и носится как угорелый. Ему не помогает даже то, что я его кормлю. Гриша наотрез отказывается брать его на руки после того, как «скотенок» нечаянно и недавно его уронил.
В какой-то момент ловлю негодника и несу на смертную казнь или помилование к мужу.
— Возьмешь на ручки? Он искренне раскаивается! — словно подтверждая мои слова, Беляш мяукает.
— Да ничего он не раскаивается, он есть хочет. Ненасытный! — усмехается Гриша и треплет зверька за хохолок.
Похоже, муж начинает оттаивать.
— Да, брось. Смотри, какие у него виноватые глазки, — пытаюсь защитить своего подсудимого.
Хотя его глазки я назвала бы хитрющими, а не раскаявшимися.
Гриша не успевает ответить: приезжает доставка. Он спешит в коридор и открывает дверь, забирает еду и зовет на кухню. Наслаждаюсь ароматами привезенной пищи и спешу вслед за Гришей. Беляш старательно путается под ногами, но я не даю себе упасть.
— Ты поел. Имей совесть! Мы тоже хотим кушать! — бурчу на него я.
Котенок, показательно фыркнув, важно удаляется, виляя хвостом. Идет медленно, показательно, словно ждет, что я его окрикну и позову назад.
Но… нет. Не сегодня, дорогой.
Мы наслаждаемся довольно вкусным обедом. Неожиданно, но неизвестное нам ранее кафе готовит очень вкусно.
— И почему я раньше отказывался от доставки? — по довольному лицу Гриши вижу, что он не врет, а правда наслаждается.
— Действительно, почему? — усмехаюсь я.
Нашу идиллию прерывает звонок телефона, и муж поспешно отклоняет его, неловко глядя на меня. Хмурюсь. Кто ему только что позвонил, что он стесняется сказать об этом мне?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Переживаю остаток дня о звонке, но стараюсь молчать. Может, действительно с работы, и я зря себя накручиваю? Я ведь могу…
Пытаюсь работать, но почти ничего не выходит — всеми мыслями возвращаюсь к телефону. Что, если, несмотря на то, что наши отношения начали налаживаться, у Гриши все равно появилась другая? Так сказать, запасной план, если не получится со мной? Все-таки, раньше я была первой и единственной, вдруг он наконец-то захотел попробовать кого-то еще?
Тем более, у нас больше недели не было секса. Мы почти не целовались. Я держала дистанцию, боясь, что если все разрушится, то мне будет сложнее отвыкать. Теперь… когда на горизонте замаячила возможность другой, мне неожиданно стало паршиво.
Может, я зря согласилась на спор?
Может зря себя накручиваю? Может, стоит на все плюнуть, отдаться чувствам и вновь замутить безумие? Тогда у него не будет повода пойти на сторону. Или будет?
Мысли мучают меня весь день, и ближе к концу мне даже с недовольством звонят с работы:
— Елена! Что с твоей внимательностью сегодня? Десять ошибок! — отчитывает меня коллега, которая проверяла мою отчетность. — При том, что ты обычно педантка и не допускаешь ошибок вообще?
— Простите, наверное, пятница сказалась — сейчас все поправлю.
— Не бережешь себя. Надо больше отдыхать, — говорит она и отключается.
Удивляюсь. Ей бы лишь бы состроить из себя мою начальницу, коей она не является. Но чтобы проявить ко мне нечто похожее на заботу… удивительно.
Поправляю недочеты, отсылаю коллеге и выключаю ноутбук. Не хочу больше думать о работе, которая сегодня вообще не получается, да и вовсе поперек горла стоит. Все буквально валится из рук, и я иду к мужу в комнату. Попутно думаю, спросить о том, кто звонил, или нет.
Беляш, выскакивая из спальни, бросается мне под ноги. Еле удерживаюсь на ногах, ругаюсь на котенка, тот мяукает и, виляя хвостом, убегает, продолжая свой путь. Путь воина, не иначе.
— О, ты уже закончила работу? — улыбается Гриша, сняв наушники — он сидит на созвонах, порой, сутками. — Устал от их болтовни. Никак не могут утвердить макет, который мы будем разрабатывать в этом месяце.
— А тебе зачем присутствовать? — удивляюсь, качая головой. — Тебе ж его только разрабатывать…
— Взгляд со стороны… вдруг я могу дать хороший совет? — ухмыляется он. — В любом случае меня все равно не слушают, и я просто запускаю игры в этот момент. Не уйдешь, ничего не сделаешь — пустая трата времени. Хоть как-то себя развлечь.
Между нами воцаряется неловкая тишина. Невольно смотрю на его губы, и пытаюсь не думать ни о другой, которую я могла банально придумать, ни о приятностях, которыми мы могли бы заняться прямо сейчас на этом диване.
Кажется, Грише тоже надоедает это молчание, и он встает из-за стола:
— Я, пожалуй, мусор схожу вынесу. Накопился, — остаюсь с открытым ртом, потому что не знаю, как реагировать. — Все равно моего отсутствия и не заметят.
Раньше Гриша никогда не проявлял инициативу в уборке… Муж уходит, а я все еще стою посреди комнаты, куда через мгновение возвращается игривый Беляш. Усмехаюсь. Игривый беляш. Хоть бы пончиком бы назвал!
Входная дверь хлопает, и через мгновение вновь раздается звонок телефона. Смотрю на экран и замираю. Боль мгновенно простреливает, начиная с сердца.
«Любимая Галина».
Нет, правда, мог бы любовницу как-то позаковыристее назвать! Не так открыто, не так явно, черт возьми! Хоть бы как-то ее спрятал! А самой плакать хочется от осознания, и я медленно оседаю на диван.
Мои мечты мгновенно разбиваются от осознания…
Может, взять трубку и высказать ей все? Разлучница!
Глава 8
ГригорийНеделя назад
