Как видим, до прибытия Фадлана ислам уже исповедовался как в Булгарском ханстве, так и на прилегающих к нему территориях, особенно на территориях южнее и юго-восточнее. Отметим еще, что в записках Фадлана вовсе не «народ булгары» упоминаются, а просто «северные народы» или «тюрки».
Да и насчет строительства – как мы видели, «до Фадлана» уже строили мечети в Поволжье: вовсе не было нужды «строительные бригады» с Ближнего Востока везти в составе «великого исторического посольства». Без них справлялись в Поволжье уже тогда.
Еще есть интересный момент в «Записках Фадлана». Сквозит в них утверждение о том, что, мол, «неправильная» вера у этих самых «северных народов», хоть и веруют в Аллаха, единого Бога. А дело вот в чем. Две господствующие в те времена в Евразии религии – христианство и ислам – фактически уже при жизни Фадлана были расколоты на несколько враждебных лагерей. Христианство раскололось, например, на католичество, православие, несторианство и другие течения.
Разделение на множество «течений» происходило и в Исламе. Произошел раскол на суннитов и шиитов, которые тоже делились на разные течения. Во многих случаях те, кто относился к той или иной «фракции» одной из мировых религий, вовсе не считали своими единоверцев из других «фракций». Понятно, все эти противоречия раздувались и использовались именно в политических целях, для определения «хороших» и «плохих» – по надобности тех или иных политиков.
К тому же записки Фадлана дошли до нас вовсе не из первых рук. Известны они в отрывках, в воспроизведении разных авторов разных времен. И некоторые, например, араб Якут (XII–XIII вв.), отмечали недостоверность записок Фадлана. А наиболее полный, и самый ранний экземпляр «Записок Фадлана» был написан на самом деле в XIII веке, в Персии. А там правили в то время хорезмшахи и их сторонники из персидской знати – то есть, те, кто тогда вел войну против татар, в том числе, само собой, и идеологическую (см. главу 8).
Но и после того, как татары-ордынцы овладели Персией, персидская знать продолжала «борьбу пером против ордынцев» (37), (38). Притом многие из знатных персов устроились на службу в государственную систему «завоевателей».
Так и вела персидская знать преспокойно идеологическую борьбу против татар-ордынцев. Цензуры-то никакой не было при «завоевателях-угнетателях» – татарах-ордынцах («тиранах-тюрках», как их называл в своих сочинениях один из знатнейших персов, Рашид ад-Дин). Да и преследований инакомыслящих не было никаких при ордынцах. Это было только у католиков тогда, да и у нас при Романовых да большевиках появится.
Посему в дошедшей до нас редакции «Записок Фадлана» и нет упоминаний о татарах – ведь они, по версии антитатарских пропагандистов, как «завоеватели», должны в Восточной Европе и в Средней Азии «появиться только в XIII веке». А также «у Фадлана» утверждается, что и «местные тюрки» в Булгарском ханстве, и их соседи юго-восточнее «неправильно веруют». Только, дескать, Фадлан из Багдада и пытался наставить этих бестолковых «северных людей» на путь истинный.
Но узнаем от самих татар-мусульман прошлого, что они знали о вероисповедании своих предков. Абуль-Гази в своей книге «Родословная история о татарах»[14]пишет, что «от самого Яфиса и его потомков, по самое время Аланча-ханово храним был Правый закон» (1). Во времена Аланча-хана появилось идолопоклонство (язычество) у его подданных. При Кара-хане идолопоклонство это преобладало. А вот при Огуз-хане вновь установился правый закон (вера). Следует сказать, что мусульманин Абуль-Гази под «Правым законом» в смысле вероисповедания имеет в виду именно Ислам.
«Правый закон до Кара-хана», видимо, был еще задолго до Пророка Мухаммада, до передачи им людям Корана. Тогда у древних тюрков, как обоснованно пишет историк-тюрколог Мурад Аджи, тоже было единобожие. Установившийся при Огуз-хане «правый закон» – это может быть уже ранний ислам. В принципе, многие тюркские народы, сложившиеся после распада Золотой Орды, считают Огуз-хана своим прародителем, притом мусульманином-единоверцем.
Но есть еще сведения из истории принятия веры ислам татарами, дошедшие до нас от самих татар прошлого. Эти сведения не упоминались и не упоминаются в сочинениях официальных историков «по татарам». Мешают эти сведения версии «истории без татар», которая и так не клеится, и хотя веками ее сочиняют-штопают антитатарские идеологи-пропагандисты, везде торчат нестыковки и противоречия их курса прозападной «научной истории».
Знакомый нам турецкий историк и путешественник Эвлия Челеби (XVII век) сообщает, что в его времена татары были по вероисповеданию мусульмане-сунниты – как и ныне. И вот от слов самих татарских алимов (или галимов – ученых) того времени Челеби оставил сведения о том, что татары начали исповедовать ислам еще при жизни пророка Мухаммада[15], узнав содержание Корана от его посланника.
Вначале заметим, что Челеби также сообщает нам, что татары весьма почитали Чынгыз-хана[16]– именно в качестве своего великого предка-соплеменника и единоверца (см. подробней об этом далее в этой книге, в главах 7 и 8). Поэтому татарские галимы в своем рассказе, а затем и Челеби в своей книге связали личность Чынгыз-хана с фактом принятия ислама татарами от посланника самого пророка Мухаммада. Подобный прием был весьма распространенным в восточной публицистике тех времен. Таким образом татарские галимы выражали свое особое почтение Чынгыз-хану, возвышая его в глазах остальных мусульман.
Этот подход не грешит, по сути, против истины, и достоверно отражает два существенных факта. Первый – это то, что татары – издревле мусульмане, начавшие исповедовать ислам еще при жизни пророка Мухаммада. Второй факт – это то, что сам Чынгыз-хан по сути также исповедовал ранний ислам и «был правоверным единобожником».
Эти два факта во времена Челеби еще были достаточно известны в мире, несмотря на антитатарскую пропаганду. Следует учитывать и то, что сам Челеби был в то время весьма грамотным молодым офицером. Во всяком случае, татарские галимы, по всей видимости, это хорошо осознавали. Да и сам Челеби, как видим, отнесся к сведениям галимов очень серьезно. И затем, будучи в преклонных годах, Челеби внес рассказ татарских галимов о принятии ислама татарами еще при жизни пророка Мухаммада в свою «Книгу путешествий» – источник бесценных сведений по истории многих народов Евразии.
Итак, вот что рассказали татарские галимы Челеби о принятии ислама татарами: пророк Мухаммад направил в Поволжье, к татарскому хану, посланника с письмом-проповедью «Ислам – поклонение Истине». Посланником был Муаз бен Джебель (605–640 гг.) – известный сподвижник пророка Мухаммада, реальное историческое лицо. Официальные историки признают, что эти сведения Челеби имеют некую аналогию в реальной биографии Муаза. Оговорим, что Муаз, согласно переданным Эвлией Челеби сведениям, посещал именно татарского хана – а никоим образом не «булгарского» или «просто тюркского».
Посещение татарского хана завершилось тем, что Муаз и хан в ходе беседы о вере пришли к некоторым несущественным разногласиям, так сказать, в правилах отправления культа. «Одним словом, – поясняли Челеби татарские галимы – Чынгыз-хан принял все установления Бога, кроме благородного хаджжа и обрезания, перешел в исламскую веру и произнес: «Я верую, что Бог един, и пророк Мухаммад – действительно Его пророк»»[17]. Муаз же, недовольный тем, что татарский хан не согласился соблюдать все без исключения «обычаи и обряды, желательные и необходимые», вернулся в Медину.
Но, увы, к его возвращению «по воле Бога святой Столп Пророчеста ушел из мира бренного в мир вечный». Муаза встретил Абу Бакр (572–634 гг.) – наиболее близкий сподвижник Мухаммада, первый праведный халиф.
Расспросив посланника о религиозных воззрениях татарского хана и узнав о разногласиях Муаза с ним, «святой Абу Бакр возмутился и сказал: «Не быть обрезанным и не ходить в хаджж – не препятствия для того, чтобы быть правоверным единобожником. Согласившись с необходимыми постановлениями Ислама, он стал правоверным! Отвези ему это наше письмо и передай ему наше приветствие. Научи его словам единобожия и аяту: «Верую в Бога, в Его Ангелов, в Его Книги, в Его пророков…»[18]и возвращайся». Он снова отправил Муаза, и тот с письмом повелителя правоверных, преодолев множество препятствий, за 1 год приехал в страну Казань. Там ему сказали, что Чынгыз-хан уехал в Крымскую страну. Муаз тут же отправился в Крымскую страну, но получил известие, что в стране Аждерхан[19]Чынгыз-хан умер и [там] похоронен».
Поэтому, подытоживает Эвлия Челеби, «доказано, что Чынгыз-хан был мусульманином», а татары исповедовали ислам еще при жизни пророка Мухаммада. Потому что, как и констатировали татарские галимы, бессчетное число лет назад татарский хан в Поволжье «принял все установления Бога и произнес, что Бог един, и Пророк истинный».
