Читаем без скачивания Отмычка к ее жизни - Светлана Алешина

И он назойливо всучил Ларисе внушительную кипу листков.

Ларисе в конце концов удалось-таки отвязаться от Евгения и уединиться в ванной только через час. Там она и предалась размышлениям, которые волей-неволей приходили на ум после этого дня. Убийство было совершено утром, Лариса успела познакомиться практически со всеми близкими людьми жертвы и выяснить некоторые подробности ее жизни.

Итак, что имелось? Не очень хорошие отношения Маши с мужем — раз, склочный и стервозный характер ее — два, какие-то неприятности на работе, то есть в санэпидемстанции — три, и наконец — личность некоего уголовника по кличке Паша Дискотека. Впрочем, он, по-видимому, еще отбывает срок в колонии. Что не есть, с другой стороны, факт. Да и он может, если очень захочет, по каким-то своим причинам убить Машу с помощью своих друзей, оставшихся на воле. Но это пока только предположения. Ничего большего и быть не может — ведь Лариса только что начала погружаться в расследование этого убийства, а отработка версий — обычно второй этап, который должен начаться завтра.

Лариса решила начать с места работы убитой Марии Суровцевой и с утра, накормив Настю завтраком и отправив в школу, поехала в санэпидстанцию. Котов, с вечера накачавшийся водкой так, что начал перед зеркалом репетировать роль героя-любовника, но, поймав скептический взгляд Ларисы, брошенный на его округлившийся живот и обрюзгшие щеки, махнул рукой и понуро прошел в свою комнату, продолжать благополучно спать. Лариса не стала его будить, поэтому была в СЭС уже в начале десятого утра.

Это расследование отличалось от других тем, что ресторан ей оставить было не на кого — всегда надежно замещавший ее Степаныч пребывал за решеткой. Поэтому Лариса должна была успеть сделать все дела до часу дня, чтобы потом быть на работе.

В санэпидстанции туда-сюда сновали люди в белых халатах, создавая атмосферу занятости. Лариса, не зная, к кому обратиться, остановила одну женщину, пожилую даму с надменным лицом.

— Вы не подскажете, с кем мне можно поговорить по поводу вашей сотрудницы Марии Суровцевой? — спросила она.

— Вы из милиции, что ли? — хмуро спросила женщина.

— Да, — соврала Лариса.

— К начальнику пройдите, — кивнула женщина в конец коридора. — Предпоследняя дверь направо. Нефедов Игорь Сергеевич, — и она поспешила дальше.

Лариса прошла к указанной двери и, постучав, толкнула ее. В кабинете за столом сидел сорокалетний блондин спортивного вида и рассматривал какие-то бумаги. При появлении Ларисы он поднял глаза и спросил:

— Вы ко мне?

— Да, — проходя, ответила Лариса. — Мне необходимо с вами поговорить насчет некоей Марии Суровцевой.

— Почему же некоей? Это моя подчиненная, вернее, бывшая подчиненная, — помрачнел он. — А вы, простите, кто?

— Я занимаюсь расследованием ее смерти, — сказала Лариса. — И мне нужна ваша помощь.

— В частном порядке, что ли, занимаетесь? — скептически спросил Нефедов.

— Да, — честно ответила Лариса.

Нефедов хмыкнул.

— Это вас отец, что ли, ее нанял?

— А вы знаете ее отца?

— Господина Суровцева многие знают, — пожал плечами Нефедов. — Ну, а чем я-то могу вам помочь?

— Мне стало известно, что у Суровцевой были какие-то неприятности по работе в последнее время, — приоткрыла Лариса одну из карт. — Что вы можете сказать по этому поводу?

На лице Игоря Сергеевича появилось удивленное выражение.

— Впервые об этом слышу, — ответил он. — Хотя, как вы понимаете, если бы что-то было, я непременно был бы в курсе. Так что, боюсь, вас дезинформировали. Работала Мария Сергеевна всегда хорошо, четко выполняла указания, действуя по закону. Каждый раз предоставляла подробный отчет о своей деятельности. Так что претензий у меня к ней не было.

— А насчет каких-то дел вне работы вы не были в курсе?

— Как же я могу быть в курсе ее личных дел? Это меня совершенно не касается, об этом вы лучше с ее мужем поговорите.

— А с кем она общалась по работе? — не отставала Лариса. — Ведь у нее наверняка должны были здесь быть приятельницы, по крайней мере, хотя бы одна.

— Ну, приятельниц у нее как раз не было. Больше других она, правда, общалась с Надей Порфирьевой. Если хотите, могу ее позвать.

— А к ней нельзя пройти? — поинтересовалась Лариса.

— Она работает в лаборатории, туда посторонним вход воспрещен.

— Тогда зовите сюда, — согласилась Лариса.

Нефедов вызвал по телефону Порфирьеву, и вскоре в его кабинет робко вошла молодая женщина, одетая в белый халат и шапочку, полностью скрывающую ее волосы. Лицо у женщины было остроносым, с мелкими чертами.

— Вы меня звали, Игорь Сергеевич? — обратилась она к шефу.

— Да, Надя, вот с тобой поговорить хотят насчет Маши. Я сказал, что вы общались. Вы спрашивайте сами, что вас интересует, — обратился Нефедов к Ларисе.

— Надя, — начала Котова, — в связи с тем, что Машу убили, я бы хотела узнать, не делилась ли она с вами какими-то своими проблемами?

— А почему она должна была делиться именно со мной? Мы не были близкими подругами, — глядя в окно, проговорила Надя.

— Потому что, скорее всего, эти проблемы связаны с вашей работой.

— Да нет, — пожала плечами Надя. — У нее на работе было все в порядке. Правда, Игорь Сергеевич?

— Как я уже сказал… — он вопросительно посмотрел на Ларису.

— Лариса Викторовна, — подсказала та.

— …Ларисе Викторовне, насколько мне известно, никаких неприятностей у Маши не было. Но она хотела уточнить у тебя. Может быть, ты осведомлена лучше меня?

— Нет-нет, — замотала головой Надя. — Мне тоже ничего об этом неизвестно. Скорее всего, вы ошибаетесь. Маша работает здесь давно, и никогда у нее не было никаких особых проблем.

— Ну, вообще-то некоторые проблемы в нашей работе существуют всегда, — вмешался Нефедов. — Ведь нашим сотрудникам приходится порой заниматься разоблачением не совсем благовидных дел… Понятно, что некоторые нечистоплотные фирмы всегда стараются скрыть свои грехи, предлагают взятки. Но надо отдать должное Марии Сергеевне, она всегда докладывала о подобных случаях руководству и не шла ни с кем на сговор. У меня зафиксировано несколько таких случаев, могу показать.

— Да, если несложно, — попросила Лариса.

Нефедов полез в сейф, порылся в нем и достал папку с документами. Лариса просмотрела ее. Это были отчеты о проверках Марии Суровцевой. Большую часть из них составляли отчеты о том, что на проверенном ею предприятии все соответствует санитарно-гигиеническим нормам, но встречались и акты, в которых Суровцева подробно описывала существующие нарушения и указывала размер штрафа, наложенного на фирмы. Здесь же наличествовали и квитанции, свидетельствовавшие об уплате этих штрафов.

Лариса запомнила названия «нечистоплотных» фирм и вернула папку.

— Как вы видите, она действовала строго по закону, — еще раз подчеркнул Нефедов.

— Ну что ж, благодарю вас обоих за помощь. Только у меня вот еще какой вопрос: не последовало ли угроз в ваш или ее адрес со стороны оштрафованных фирм?

— Да нет, ничего серьезного. Конечно, многие были недовольны, но чтобы угрожать, да потом еще убивать ее, если вы на это намекаете… Нет-нет, ничего такого. Да и какой смысл идти на убийство, если штраф все равно уже уплачен? Все эти люди все-таки обычные мошенники, а не убийцы.

— Понятно, спасибо, — кивнула Лариса.

В этот момент на столе у Нефедова зазвонил телефон. Он поднял трубку и после нескольких «да, да, да, понял» отключил связь и поднялся.

— Вы извините, мне срочно нужно ехать в министерство, — сказал он Ларисе. — Надя, ты тоже можешь возвращаться работать.

Лариса попрощалась с Нефедовым, вышла из здания санэпидстанции и села в свою машину, отправившись в ресторан. Что ж, если все сказанное Нефедовым правда, значит, либо Маша придумала эти неприятности на работе, чтобы скрыть истинную причину своего плохого настроения, или же ее действительно дезинформировали. Но о неприятностях на работе у Маши говорили и Катя, и Никита. Зачем бы они оба стали врать? Причем Катя упомянула, что Маша, оговорившись о профессиональных проблемах, потом просила сестру никому об этом не рассказывать. Что это может означать? Что она скрывала что-то другое? Или все же действительно причиной ее нервного состояния была работа?

Над этим еще предстояло поломать голову, а возможно, что и еще раз проверить. Но тут Лариса почувствовала, что ей словно что-то мешает. Это был некий психологический дискомфорт. Внимательно осмотревшись, она поняла, в чем дело: выходя из здания СЭС, она видела припаркованную у крыльца желтую «шестерку», а теперь эта «шестерка» маячила у нее за спиной.

Чтобы удостовериться в своих предположениях, Лариса свернула на узкую улочку, по которой также можно было добраться до «Чайки», но подобный маршрут был совсем неудобен. К глубокой своей досаде, она вынуждена была констатировать, что «шестерка» последовала за ней. Сомнений у Ларисы не оставалось — за ней следили.