только по факту, на деле целых пять.
Наверное, хорошо, что у Дмитрия больше нет детей. Ладить с ними было бы проблематично. Племянники же живут не здесь. Думаю, мы с Никитой общаться не будем, доверия он не вызывает.
Никогда не ела мясо, приготовленное таким образом, вкус оказался фееричным.
На улице постепенно вечерело. Маленькая стрелка подходила к семи.
— В школу уже через неделю, а зная Диму, вряд ли он вспомнил купить все для этого необходимое, — говорила бабушка, накладывая мне салат из огурцов и помидоров. — я предлагаю съездить нам с тобой на днях.
— Мам, ну прекрати, купим мы все, целая неделя еще. — сказал отец, выкладывая в миску очередную порцию мяса.
— У тебя вечно так, до последнего готов тянуть. — укорила его она. — Мы посовещались с Василием Алексеевичем и Валерием Юрьевичем, это мой муж, — пояснила для меня бабушка. — решили, ребенок слишком большая ответственность для тебя, тебе для начала самому нужно повзрослеть. Я заберу Ариночку к себе, от школы, правда, далековато, но Валерий Юрьевич вызвался отвозить и привозить.
Я посмотрела на отца. Вид у него был возмущенный.
— Э-э-э нет, с ума не сходите. Заберет она… кто сказал, что я отдам? Я все решил.
— Нет, Дим, твое «решил» в этой ситуации веса не имеет, — сказал дядя Вася, отложив вилку. — нужно уметь быть родителем, что умеешь ты? быть собутыльником? Чему ты можешь научить дочь? Как своей разгульной жизнью убить в родственниках надежду на то, что король вечеринок образумится? Дак ты уже научил, твой аналог валяется где-то сейчас в доме. Видел его глаза? как у панды.
— Давай не сваливать свои упущения на меня, это твое воспитание. — разозлился Дмитрий. — И вообще, нет ничего плохого в этом, парень молодой, вся жизнь впереди.
Василий хотел было ответить, но Вера Николаевна развела руки в стороны, направляя на них жест смыкающейся ладони.
— Не ссорьтесь, мальчики, все можно решить мирно. Дим, девочке сейчас нужна стабильность, она многое пережила, а еще ведь нужно адаптироваться в школе. Согласись, что со мной ей будет лучше…
— Не будет. Я ее отец, я чувствую, что ей лучше. — Дмитрий вальяжно расселся на плетеном стуле, враждебно посматривая на дядю Васю.
Меня перестали замечать. Я сидела, уставившись на Алису, периодически посматривая на участников конфликта. Алиса тоже смотрела на меня, широко раскрыв глаза.
— Дим, пойми, мы все чувствуем вину перед Ариной, — уже спокойней стал говорить дядя Вася. — кажется, что уговори я тебя тогда поговорить с Викторией, все бы сложилось лучшим образом, девочка росла бы в семье, но посмотри к чему привело твоё упрямство и самолюбие? Она столько психологических травм получила в этом детском доме. Целая коллекция. Я психиатр, я вижу социофобию, обсессивно-компульсивное расстройство. Это вид невроза, мам, — он посмотрел на Веру Николаевну, которая от слов сына схватилась за голову. — ты видел ее руки? Они в царапинах, мелких синичках, не на что не натолкнуло? Твоя заслуга. А сейчас ты можешь гарантировать, что, живя с тобой у нее не ухудшиться состояние и она не заработает новые травмы?
После слов Василия за столом повисла угнетающая тишина. Дмитрий опустил взгляд и отвечать не спешил.
Что бы не говорил дядя Вася и кем бы он не был, я не хочу, чтобы Дмитрий меня отдавал. Во мне живет еще надежда на то, что я смогу заслужить любовь отца. Сердце щемит от желания любить и чувствовать любовь в ответ.
Я смотрела на отца. Наверное, в моих глазах читалась мольба, немая просьба не отказываться. Но он на меня не смотрел.
— Чего сидите такие кислые, молчите, — подошел к нам отсутствовавший все это Илья. Вид у него был уже не такой замученный. — меня так преданно ждете?
— Ты где ходил так долго? — обеспокоено спросила бабушка.
— Отдохнуть, да и аппетит ходил нагулять, — невозмутимо ответил он, присаживаясь за стол. — прошелся вдоль домов, да языками с соседом зацепился. Кстати, пока гулял, нашел дерево вишневое, кто-то выращивает, очень плодовитое, я немного насобирал.
Илья высыпал горсть на стол.
— О, круто, я возьму? — обрадовалась Алиса, забирая несколько ягодок. — ну ты даешь, даже на улице еду нашел. М-м-м… вкусно. Где, говоришь, эта вишня?
— Пойдем покажу.
Они покинули веранду, и атмосфера снова накалилась. Наверное, Алису тоже напрягал этот разговор, поэтому она поспешила покинуть некомфортную среду, тем более разговор ее не касался.
Илья, вероятно, не понял, но почувствовал, что ему лучше не вмешиваться.
— Ну так что ты решил? — не выдержала бабушка.
— Я же сказал уже — нет, — ровным голосом отозвался отец. — я являюсь законным родителем, значит я содержу и контролирую.
— Но ты мог бы написать мне доверенность…
— Какую к черту доверенность? Я говорю, не будет этого.
— Но мы даже не спросили мнения Ариночки, а это должно быть в приоритете. — попыталась напомнить обо мне Вера Николаевна.
— Спрашивайте, все равно с тобой она жить не будет, потому что по закону я решаю, где ей жить.
Его фраза стала исчерпывающей.
— Упрямый баран, — проворчала Вера Николаевна, понимая, что переубеждать больше нет смысла. — весь в отца.
В скором времени гости начали собираться, время уже было довольно позднее. После их отбытия мы начали убирать остатки застолья.
Бабушка уходила слегка расстроенная, прошептала мне на ухо, что будет меня навещать. Дядя Вася тоже был озадачен. Только Алиса сохранила оптимизм и крепко меня обняла на прощание. Сказала, что где бы я не жила, одно хорошо: учится я буду с ней вместе.
Уезжая, чуть не забыли Илью. Он уснул в беседке, во дворе. Слава богу, вспомнили, отъехав от дома не так далеко. Нам такого «счастья» не надо.
Прибравшись, затолкав посуду в посудомойку, я устало выдохнула, забираясь на стул у стойки. Дмитрий же пытался ее запустить.
— Ну вроде все, — выдохнул он, когда услышал, что машинка начала работать.
Отец посмотрел на меня, подходя к стойке. Взгляд его был от чего-то провинившимся.
— Прости за то, что они там наговорили, у Васи язык, как помело. — он взял меня за руку, рассматривая следы от укусов и щипков, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Там и находилось большинство ранок. — Мы можем обратиться к психологу, все это поправимо.
Я не сдержала порыва и соскочив со стула, крепко обняла его.
Меня переполняли чувства, они словно ждали своего часа и когда он настал, тут же вырвались наружу.
Он меня не отдал. Не спихнул ближайшим родственникам, чтобы не мешала жить, а значит я что-нибудь да значу для него.
— Спасибо, пап, — выдала я, утыкаясь ему
