Старейшина стоял в стороне, хмуро опустив голову – словно выслушивая смертный приговор. Все уже было решено, и оставались пустые формальности, после чего их поселение сметут с лица Луны громадные многоосные бульдозеры, и жадные комбайны примутся высасывать грунт, отфильтровывая драгоценный гелий-3.
Глава Лунных Территорий вскрыл конверт. Бегло пробежал содержимое, странно посмотрел на Томилина.
– Вы уверены, что правильно поняли содержание исполнительного листа? – поинтересовался он?
Лицо Томилина окаменело.
– Здесь значится: «Данные территории навечно закрепляются за фактическим владельцем, а именно – общиной вольнопоселенцев „Кратер 707“»… Так… Заверено печатями и подписями Астроарбитража. Что ж, все остается по-прежнему, и теперь уже – на окончательном и бесспорном основании. Благодарю вас, пристав!
Лица поселенцев просветлели – они бросились обниматься, а затем, словно одернув себя, стали тихо читать своим странные молитвы.
Томилин стал черен. Он молча смотрел на Жетон Всевластия в своих руках. Эти самые руки совсем недавно сами сожгли то, что еще можно было попытаться предъявить взамен. Но всевластие сделало свое дело.
Рыков тихо торжествовал. Не всегда это самое всевластие направлено в нужную тебе сторону. Чего это стоит – в сутолоке драки заменить чужую бумажку – своей? И вот, все твои усилия обретают противоположный вектор, и вот уже враги начинают изо всех орудий лупить по своим. А ты, гаденыш, сам прыгаешь в яму, выкопанную для другого. Все-таки, есть на свете справедливость более высокого порядка, чем решение самого праведного суда.
И, черт побери – когда тебя пытаются подставить, нет ничего приятнее, чем ответить тем же.
Вне зоны доступа
– Внимание персоналу космопорта: скачок солнечной активности ожидается в течение тридцати минут! Всем занять места согласно штатному расписанию! Активировать системы защиты! Выход за пределы купола запрещен вплоть до отмены солнечной тревоги…
Зловеще завывала сирена, над головой с грохотом и лязгом смыкались огромные сегментарные щиты, отделяя пространство под куполом от бледного неба. Крохотное марсианское солнце исчезло, будто откусанное металлическими челюстями. Люди в форменных комбинезонах деловито сновали перед побледневшими пассажирами, ждущими очереди на посадку: сразу было заметно, кто здесь природный «марсианин», а кого занесло с Земли по одному богу известной надобности. Ведь солнечные тревоги – не более, чем типичные марсианские будни. Как известно, Красная планета не обладает подобно Земле мощным магнитным полем, да и атмосфера здесь довольно хлипкая. Так что порывы солнечного ветра здесь куда, как более опасны: оказавшись в легком ваккум-сьюте под открытым марсианским небом, можно заживо свариться под мощным ионизирующим излучением.
Было у сложившейся ситуации и еще одно обстоятельство: в ближайшие часы на связь с Землей выйти не удастся, во всяком случае – по обычным гражданским каналам. Так что с этой минуты Марс – вне зоны доступа, и действовать придется самостоятельно.
Впрочем, из данной ситуации можно было извлечь и плюсы: должник точно так же отрезан от связи со своими адвокатами за пределами Красной Гавани. И данным обстоятельством следовало воспользоваться.
Обо всем об этом Рыков мельком подумал, стоя в небольшой очереди на пограничном контроле.
– Здравствуйте, – сухо произнес пограничник в непривычной темно-багровой форме. Был он необычайно худ и высок – как и большинство местных, рожденных и выросших в условиях пониженной гравитации. – Вы прибыли с Земли? С какой целью?
– Я горный инженер, прибыл для консультаций по вызову горнодобывающей компании. Вот приглашение.
Землян здесь не очень-то любят. Но ценят, как специалистов: все-таки, молодая колония, кровью урвавшая независимость, пока не в состоянии выйти на полное самообеспечение.
– Добро пожаловать на Марс, господин Дориан, – пограничник вернул Рыкову паспорт и бланк приглашения. – Надеюсь, вам у нас понравится.
– Я тоже надеюсь, – смущенно поправляя очки, улыбнулся Рыков.
Он солгал: он вовсе не был инженером, и приглашение было липовым, как фамилия Дориан и эти нелепые очки. Рыков по-прежнему оставался сотрудником Внеземного филиала Службы судебных приставов, наделенным к тому же особыми полномочиями, которые предоставлял ему Жетон Всевластия. Впрочем, об этом не стоило сообщать местным властям: марсианское законодательство отторгает земные законодательные и правоприменительные акты, как иммунная система организма – инородные тела. Так что размахивать перед этими людьми в форме Жетоном и исполнительным листом – все равно, что красными боксерами перед хмурым быком на корриде.
И без противодействия местных властей хватало проблем: нужно было исхитриться найти и доставить на Землю сбежавшего должника. Он все еще оставался гражданином России, и что еще важнее – за ним числились долги воистину астрономических размеров, о чем свидетельствовал исполнительный лист, аккуратно упрятанный в потертый «инженерский» портфель. Ситуация была такова, что колоссальные средства, отсуженные кредиторами в Астроарбитраже могли в любую минуту раствориться в космической бездне – особенно, если спугнуть затаившегося где-то здесь должника. Следовало чуточку потеснить местное законодательство, не признававшее полномочия носителя Жетона, и дотащить должника до зависшего на орбите корабля «Андалузия», на котором, согласно космическому праву, действуют уже земные законы.
Конечно, следовало бы предварительно проконсультироваться с начальством по каналам спецсвязи, но так некстати проявившаяся солнечная активность грозила опасно затянуть дело.
Для таких случаев и существовал Жетон – и Рыков принял решение под свою ответственность.
Затянутые бронещитами купола и окна придавали Красной Гавани зловещий вид: казалось, город зарылся глубоко в землю. Отчасти так оно и было – на нижних, подземных уровнях располагались предприятии и офисы, там же обитали те, кто не мог себе позволить жить под «открытым небом». У марсиан свои заморочки: богатые здесь предпочитают селиться под хрупким с виду куполом, что, по-видимому, ассоциируется у них с открытым пространством. Сам Рыков предпочел бы зарыться поглубже: постоянные атаки солнечных протуберанцев пробуждают в землянах скрытые фобии.
Впрочем, эти особенности местного менталитета значительно облегчали задачу по поиску должника. Обогатившийся за чужой счет, тот считал себя, очевидно, весьма состоятельным марсианином, и наверняка обитал где-то наверху, в богатых кварталах, расположенных аккурат под этими сдвинутыми сейчас гигантскими броневыми листами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
