Когда Петрарка приблизился к трибуналу, чтобы принять обычную присягу в качестве свидетеля, ему было заявлено, что суд настолько уверен в его правдивости, что от него не требуется подтверждения клятвой своего показания.
«Пусть законы твоей страны не будут высшим пределом твоей честности. Не думай, что всегда достаточно хорошо то, что допускается законом». Будьте честны перед самим собой. Будьте честны не вследствие практических расчетов, а ради сохранения своего самоуважения.
«Лучшее упражнение для совести», говорит Джемс Фриман Кларк, «это твердо соблюдать честность в мелких вещах, где сосредотачиваются главные искушения к несправедливости. Сказать маленькую неправду, произнести маленькое слово недоброжелательства, обмануть в каком-нибудь весьма незначительном деле, — вот действительные искушения жизни, которые осаждают нас».
Человек, обучающийся всем «маленьким хитростям», неизбежно делается человеком с загрязненным умом.
В тот момент, когда человек начинает уклоняться, как бы ни было слабо, от истины, он вывихивает свою нравственную организацию и расшатывает само ее основание. Что бы ни думали о нем другие, сам то он будет знать, что он, по крайней мере в некоторой степени, обманщик и что имеется пустое место в том, что со стороны может казаться крепким и цельным. Каждая последующая ложь, будет она обнаружена или нет, произведет другой вывих и унесет другой камень, пока, наконец, в человеке не останется ничего, кроме оболочки, шелухи.
«Лицемер предпочитает скорее казаться хорошим, чем быть им, а честный человек предпочитает скорее быть хорошим, чем казаться им». — Уорвик.
«Истинно порядочный человек — это как бы цельное красное дерево, а человек этикета — это как бы изделие, лишь оклеенное фанеркой».
Помните, что главная цель жизни не делать, а сделаться, и что лучший и наиболее прочный плод деятельности — это характер.
«Человек существует для развития», говорит Гете: «не для того, что он совершает, но для того, что может быть совершено в нем самом».
Стремитесь остаться в памяти людей не как великий юрист, доктор, ученый, но как великий ЧЕЛОВЕК, — человек во всех своих действиях.
Будьте сами таким, какими вы хотели бы видеть других; пусть ваши дела, а не ваши слова говорят за вас.
Глава 18. Весёлость и доброжелательство
Беспокойство никогда еще не было в состоянии перекинуть моста через какую-нибудь пропасть.
Ряффини.
Против каждого зла на земле или есть средство или нет. Если оно есть, постарайтесь найти его, а если средства нет, не горюйте об этом.
Веселое расположение духа есть душа успеха.
Матьюс.
Тот горюет более, чем нужно, кто горюет ранее, чем нужно.
Сенека.
«Веселое, ясное расположение духа», сказал Шиллер, «есть источник всего благородного и доброго. Все, что свершается величайшего и благороднейшего на свете, вытекает Из такого расположения. Мелочные, мрачные души не способны схватывать самые святые моменты жизни».
Всегда где-нибудь сияет солнце, и мужественный человек будет бодро шествовать по своему пути, удовлетворяясь надеждой на будущее, если сейчас он находится под тучей.
Веселый человек — по преимуществу человек полезный. Он не суживает своего ума и не смотрит на людей и на вещи односторонне. Он знает, что на свете много несчастья, но это не составляет правила жизни.
Беспокойство портит работу человека. Никто не может выполнять работу наилучшим возможным для него образом, находясь под влиянием душевного беспокойства.
Тот, кто выработал себе привычку смотреть на светлую сторону вещей, имеет громадное преимущество пред тем человеком, который ни в чем не видит ничего хорошего.
«Веселость», сказал Гудрич, «не в пример всем другим добродетелям оплачивается немедленно. Она крайнюю простоту делает привлекательной, поддерживает здоровье и придает ясность и силу уму».
Доктор Маршалл Галль часто прописывал своим пациентам «веселость», говоря, что она гораздо лучше всего того, что может быть получено в аптеке.
Лондонский медицинский журнал «Ленкет» дает следующий отзыв о важности хорошего расположения духа:
«Это свойство „хорошего настроения“ вопрос высокой важности для больных и слабых. Для первых оно может означать способность выздороветь, а для последних возможность жить, несмотря на недуг».
«Я постоянно стараюсь оградить себя от недугов и других зол веселостью», сказал Стерн. «Я убежден, что каждый раз, когда человек улыбается и еще более когда он смеется, он несколько увеличивает этим запас своей жизни».
Д-р Рэй, заведующий Бутлеровской лечебницей для душевно больных, говорит в своем отчете: «Для умственного здоровья сердечный смех более важен, чем какое-либо упражнение мыслительных способностей».
Мы еще не усвоили, что печаль, беспокойства и страх представляют собою великих разрушителей человеческой жизни и что, поэтому, мы должны бороться с ними, как с чумой. Без веселости не может быть здоровой деятельности, потому что веселость составляет нормальную атмосферу нашего бытия.
«Людей убивает не работа, а забота», сказал Бичер. «Работа здорова, но забота — это как бы ржавчина на лезвие».
День душевного терзания более истощает чем неделя труда. Труд поддерживает нашу систему в здоровье и порядке, а душевное мучение приводит ее в полное расстройство.
«Человека обыкновенно подламывают не заботы сегодняшнего дня, а заботы завтрашнего», сказал Джордж Макдональд, «так как для нужд сегодняшнего дня мы располагаем надлежащими силами».
«Не предвкушайте неприятностей заранее», сказал Франклин, «не мучайтесь по поводу того, чего может быть никогда и не случится. Надейтесь на лучшее».
«Как дорого обходились нам те беды, которые никогда не случались!» — воскликнул Джефферсон.
Чарльз Кингсли сказал: «Я не знаю ничего, что уродовало бы человека более, чем душевное беспокойство».
Светлый, веселый человек создает вокруг себя веселый мир. Раздражительный, язвительный, мрачный человек создает вокруг себя мир, являющийся отражением его собственных качеств. Некоторые люди обладают способностью создавать лето всюду, куда они являются. Они возбуждают довольство и радость в каждом, кого они встречают.
«Когда Диккенс входил в комнату», говорит один из его близких знакомых, «это походило на воспламенение в камине большого огня, около которого каждому было тепло».
Человек без веселости подобен экипажу без рессор, в котором чувствуешь неприятные толчки от каждого камня, попадающего под колеса.
«Если бы мы могли прочесть секретную историю наших врагов, — говорит Лонгфелло, — мы нашли бы в жизни каждого человека достаточно горя истрадания для обезоруживания враждебности».
«Я никогда не слыхал о таком преступлении, которого не мог бы совершить сам», — сказал Гете.
«Гораздо легче замечать недостатки других, чем избегнуть их самому. Чужое бремя кажется нам очень легким и мы — мастера для всех бед, кроме наших собственных».
Бичер сказал: «когда говорят об отсутствующем человеке, то некоторые говорят о нем золото, некоторые — серебро, некоторые — железо, некоторые — свинец, а некоторые всегда говорят грязь, потому что злобны по своей натуре. Если вы принадлежите к числу таких людей и если вы желаете знать чувства дьявола, то вам следует для этого лишь заглянуть в свое сердце».
Одна из величайших ошибок жизни— это приберегание наших улыбок, наших ласковых слов и нашего сочувствия для другого времени, чем настоящая минута, и для других людей, чем те, которые, в настоящее время окружают нас. Это служит главной причиной наших сожалений при обзоре нашей прошлой жизни.
«Если одно или два ласковых слова могут доставить человеку радость, — сказал один француз, — то нужно быть жалким созданием, чтобы не произнести их. Это подобно зажиганию чужой свечи о вашу, которая нисколько не теряет в своей яркости от выгоды, полученной другим».
Добрые слова, роняемые нами в каждую трещину и опустошенное место чужой жизни, ничего не стоят нам, но они могут пустить росток счастья и ободрить измученную душу.
«Если вы ежедневно сделаете счастливым лишь одного человека», приводит слова одной газеты Сидней Смит, «то в течение сорока лет вы сделаете счастливыми хоть на время 14600 человек».
На гробнице Эдуарда Доброго помещена следующая надпись:
«Что мы отдали — мы имеем;
Что мы истратили — мы имели;
Что мы оставили — мы потеряли».
Рассыпайте ваши цветы, где вы сейчас идете: вам никогда уже не придется идти тою же дорогою опять, а если бы и пришлось, то эти цветы, цветущие сегодня, к тому времени завянут.
Глава 19. Наша жизнь такова, какой мы делаем её
