– Да, душа моя. – Он чмокнул, изображая поцелуй, и повесил трубку.
То, что Эллисон увидела в зеркале, ее не слишком вдохновило. Надо было поторопиться, если она хочет перевоплотиться за пятнадцать минут. Она сбросила одежду и стала изучать содержимое гардероба Энн, который был настолько же пестрым, насколько одноцветным был ее. Энн умудрялась носить одежду всех цветов радуги и каким-то образом достигать потрясающего эффекта.
Эллисон остановилась на хлопчатобумажных брюках, которые Энн называла бесцветными, а Эллисон – оранжевыми, и на такого же цвета вязаном пуловере.
Она надела сандалии с яркими бисеринками на ремешках. Вынув из волос шпильки, Эллисон провела щеткой по рассыпавшимся по плечам волосам. Коснулась кисточкой ресниц, чуть подрумянила щеки и подкрасила губы помадой персикового цвета. В тот момент, когда она размышляла, какие духи выбрала бы Энн, раздался звонок в дверь.
– Привет! – произнес Дэвис, едва она открыла дверь. Широко улыбаясь, он положил руки ей на талию и притянул к себе. Дэвис поцеловал ее так крепко, что Эллисон задохнулась. Каким-то чудом она сдержалась и не стала вырываться из его объятий. Но, увидев стоящего позади человека, обвила руками шею Дэвиса и вложила всю страсть в поцелуй, веря в то, что Господь и сестра поймут и простят.
Энн не объяснила, как ей следует вести себя во время поцелуев. Что нужно делать при этом? Поцелуи Дэвиса ее определенно не возбуждали. Это не то, что… Впрочем, она не станет думать об этом.
Когда Дэвис наконец поднял голову, Эллисон тихонько засмеялась и провела пальцами по его губам, чтобы стереть с них следы помады.
Дэвис ткнулся носом ей в ухо:
– Я очень скучал по тебе сегодня. – Он провел руками по ее спине. – Зачем ты надела лифчик?
Собираясь на эту встречу, Эллисон дала себе слово, что приложит все усилия, чтобы находить выход из любой ситуации, которая может возникнуть. И вот не прошло еще и тридцати секунд, как она мучительно ищет ответ на шепотом произнесенный вопрос.
Эллисон прижала губы к уху Дэвиса:
– Чтобы не искушать тебя, как в прошлый раз. Ты ведь знаешь – нам сейчас нельзя.
– Да, понимаю, – пробормотал он. – Хотя мне это страшно не нравится. – Запечатлев еще один короткий поцелуй, Дэвис отошел, чтобы она могла поприветствовать Спенсера.
– Привет, Энн.
Эллисон показалось, что его голос проник в самые дальние уголки ее души, затронул какую-то струну и вызвал резонанс во всем теле.
– Привет, Спенсер, – с напускной веселостью произнесла она.
У нее едва не подогнулись колени, когда их взгляды встретились. Глаза его напоминали ясные голубые огоньки под лохматыми бровями. Лицо было обветренным и загорелым. Спенсер был худощав и мускулист. На нем были белые шорты и голубая трикотажная рубашка, обтягивающая торс. Шикарные солнцезащитные очки сдвинуты на буйную черную шевелюру.
Боясь покачнуться, Эллисон ухватилась за руку Дэвиса.
– Дэвис целый день вас занимал сегодня?
– Он водил меня на завод компьютеров, – любезно ответил Спенсер. – Весьма интересно.
– Да. Меня это тоже впечатляет.
– Дэвис говорил мне, что вы тоже работаете с компьютерами. Что именно вы делаете?
Улыбка сбежала с лица Эллисон. Ну почему она ни разу не прислушалась к тому, о чем часто болтала Энн, делать впечатлениями о работе?
– Я… гм…
– Ей скромность не позволяет сказать тебе, что она программист компании.
Эллисон наградила Дэвиса благодарной улыбкой. Он вовремя пришел ей на помощь.
– У меня сейчас отпуск, и я не хочу говорить о работе. А какой сюрприз вы приготовили мне?
Дэвис заговорщицки посмотрел на Спенсера:
– Подержим ее в неведении и дальше?
– Только посмей! – воскликнула Эллисон на манер Энн и ткнула его кулаком в живот, который не был таким плоским и упругим, как у Спенсера.
– Я нашел сегодня дом и хочу, чтобы ты взглянула на него. Думаю, это как раз то, что нам надо.
– Замечательно, мой дорогой! – Она обняла его за шею. Энн и Дэвис искали подходящий дом уже несколько месяцев. Эллисон знала, что эту новость Энн должна встретить с большим энтузиазмом. – Где он находится? Он нам по карману? Как он выглядит?
Довольный, Дэвис засмеялся:
– Мы сейчас поедем и все тебе покажем.
Эллисон устроилась на переднем сиденье рядом с Дэвисом, но постоянно ощущала присутствие Спенсера, который напоминал молчаливого телохранителя. Всю дорогу она держала ладонь на колене Дэвиса.
Сравнивать двух этих мужчин – дело бесполезное, однако Эллисон не смогла удержаться. Ноги у Дэвиса были не столь загорелыми, как у Спенсера. Они казались бледными и рыхлыми. Эллисон было неприятно прикасаться к ним, зато страшно хотелось потрогать жесткие волосы на загорелом теле Спенсера и ощутить стальную твердость его мышц.
Впрочем, она поспешила отогнать эти мысли и сосредоточила все внимание на Дэвисе, демонстрируя ему свои нежные чувства.
У нее упало сердце, когда Дэвис остановил машину перед одноэтажным приземистым домом. Энн он понравился бы. Эллисон же дом показался ужасным.
Это был обычный современный дом, лишенный какой-либо индивидуальности.
– О Дэвис! – произнесла она, стараясь не показать голосом разочарования.
Даже двор казался каким-то искусственным. Кусты были высажены на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Дэвис повел ее по тротуару к агенту по продаже недвижимости, который открыл перед ними дверь.
Внутри пахло краской и клеем, свежей древесиной и недавно испеченным хлебом. Стены – идеально ровные, без каких-либо ниш, куда можно было бы поставить книжную полку или небольшой чайный столик. Камин в гостиной выглядел настолько стерильным, что в нем даже не хотелось разводить огонь. Не возникало желания уютно расположиться перед ним с огромной подушкой и каким-нибудь шпионским романом. Кухня напоминала лабораторию Эллисон. Она не могла себе представить, чтобы на этих безупречно вылизанных столах и в шкафчиках появились следы муки, какие-то приправы и соусы и что-то аппетитно булькало на плите.
– Вот погоди, сейчас ты увидишь ванную, – возбужденно проговорил Дэвис и потащил Эллисон по узкому белому коридору, который напомнил ей больницу.
В ванной комнате оказалась мраморная ванна ниже уровня пола и встроенные в стены раковины. Ей всегда хотелось, чтобы ванна была с витыми ножками, а раковина – с латунными кранами…
– Ты что-то ничего не говоришь, – вдруг обеспокоенно спросил Дэвис.
Эллисон повернулась к нему и, как бы желая успокоить, положила ладонь на его руку.
– Я потрясена. – Насколько ей не нравился этот дом, настолько он окажется по вкусу Энн. Эллисон это хорошо понимала.
