Диа зажмурилась, кладя руку на стол, будто мы собираемся её отрезать. Лекарь сам размотал повязку, видно было, что ему любопытно увидеть результат. Он, скорее всего, до сих пор не верил в успех, а я не могла понять, как с таким настроем можно давать ученикам лечить. Тем временем, повязка была снята, а нашим взорам предстала вполне себе затягивающаяся рана средней тяжести. Диа особой разницы не заметила, все так же печально взирая на руку, а вот удивлённые и довольные глаза Недата говорили о многом. Он заметил улучшения, и теперь сам аккуратно обрабатывал рану, как это делала я.
— Любопытно, очень любопытно, а главное, совсем несложно и вполне предсказуемо… — бормотал он себе под нос, создавая впечатление, что перед нами безумный учёный, который изобрёл что-то невероятное. Например, пенициллин, которого тут не хватает.
— Тера Андарина, ваша родственница достигла небывалых высот, во всяком случае, в лечении подобной хвори. Сразу видно, что выдающаяся ведьма. Я искренне надеюсь, что вы пошли по её стопам. Вам будет назначено несколько дополнительных факультативных занятий в неделю по моему предмету, — “обрадовал” меня мужчина. Вот если бы практика… А слушать о неэффективных способах лечения… Увольте. Я криво улыбнулась, стараясь не выразить своих истинных эмоций, и ушла пораньше, оставив Дию с “добрым” доктором наедине, завершать процедуру. Подруга уже успела сказать мне, что следующее занятие через три часа, а пока у нас свободное время. Я решила провести его в экскурсии по ближайшим территориям, аккуратно исследуя разные комнаты и запоминая их расположение. После того, как я поняла, что моя память больше фиксировать информацию на сегодня не в силах, отправилась в свою келью. Там мне предстояло одно из нуднейших, но очень необходимых для меня сейчас занятий — чистописание. Вряд ли будет нормой, если я так и не “вспомню”, как пользоваться пером. С этими мыслями я и поднималась по лестнице на спальный этаж, пока чья-то рука не закрыла мой рот, а вторая не втащила меня в тёмную нишу между этажами. К своему стыду, я не заметила её раньше, за что и поплатилась.
Темнота - друг молодежи
Я даже пискнуть не успела, а уже была прижата к холодной каменной стене. Резкая темнота меня ослепила, холодная стена запустила мурашки по спине. Я начала мычать, пытаться вырваться и к своему удивлению уловила тихий смех. Кого-то это забавляло.
— Ну, тише, чего ты, — услышала я голос своего похитителя. — Я всего лишь хочу поговорить. Сейчас ты перестанешь вырываться и я тебя отпущу. Кивни, если поняла.
Я начала активно кивать головой, желая поскорее разобраться, что происходит. Глаза постепенно привыкали к темноте и я начала различать силуэт мужчины передо мной.
— Вот и умничка, — сказал он, отпуская меня, но не отходя в сторону, по прежнему перекрывая выход из ниши.
Я старалась глубоко дышать, чтобы сохранять максимальное спокойствие. Ася, думай, кто это может быть в обители, где из мужчин один только Недат?… И гости. Глаза с каждой секундой видели все лучше, и, пока мужчина молчал, давая мне прийти в себя, я пыталась понять, кто это. Голос молодой, значит не старец, фигура не настолько крупная, как у Лансета, значит это один из двух оставшихся мужчин.
— Ты мне понравилась, — тем временем похититель решил, что дал мне достаточно времени. — Хочешь, я договорюсь с дядей, станешь его фавориткой, а может даже женой, если будешь послушной терой…
Значит младший, пронеслось в моей голове и сразу всплыл в памяти тот взгляд голубых глаз, я вздрогнула. Слава богу, в этой темноте моё лицо было едва различимо.
— И как это связано с тем, что я понравилась вам, тер? Я ведь не понравилась теру Лансету, — решила сразу все прояснить. Племянник ведьмака действовал так уверенно, что создалось впечатление отработанной схемы. Стало противно.
— Дяде плевать, кто из вас станет седьмой. Ему есть дело только до увеличения потенциала, наследников и собственной значимости. И если я сильно попрошу, ты сможешь стать той самой, избранной. А я буду тебя навещать… В благодарность, — говорил он тихим голосом заговорщика, медленно приближаясь ко мне, как волк к зайцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А если я не хочу замуж за вашего дядю? — спросила я, пытаясь найти способ выбраться из этой ситуации. От такого вопроса мужчина замер и даже сделал полшага назад. Вероятно, такого развития ситуации он не ожидал.
— Тогда еще лучше… — собрал мысли в кучу этот племянничек. — Станешь моей женой. А что, я богат, привлекателен, молод. А ты юна, красива и достаточно сильна, раз обучаешься тут. Мне подходит. Но сначала, тебе придется показать, насколько хорошей женой ты можешь быть.
Краем глаза я заметила движение его рук в направлении моих бедер и начала активно уворачиваться, не давая прикоснуться к себе. Мужчина начинал злиться. Его движения стали рваными. В какую-то секунду он ухватил край моей юбки и потянул на себя.
— Ну чего ты как маленькая, прекрати вертеться… — шептал он, его голос стал более хриплым, я поняла, что мои жалкие попытки только раззадорили охотника.
Рывком он притянул меня к себе и крепко удерживая одной рукой за спину, а второй за шею, начал наклоняться к моему лицу.
— Такие аппетитные губки. Скажи, ты уже подарила свой первый поцелуй какому-нибудь теру? — его лицо неотвратимо приближалось, я отчаянно упиралась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но силы были слишком неравны. Избалованный ублюдок!
Тук-тук
— Феликс! — послышалось где-то рядом. Мужчина, удерживающий меня, дёрнулся, ослабляя хватку, чем я моментально воспользовалась, вырываясь и отходя подальше. — Феликс, бесов ты сын, хватит шляться невесть где! Тащи сюда свой зад!
Мужчина ударил кулаком по стене ниши, недовольно скрипнув зубами, и тяжело дыша.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — кинул он мне и вышел из укрытия.
— Я здесь, Рилан, чего ты разорался, — я слышала, как его голос удаляется и затихает, успокаиваясь и переваривая информацию. Он не оставит меня в покое, ясно как божий день. Какие у меня варианты? Не ходить одной. Это первое. Всё время чем-то заниматься на виду… Ох… Не было печали… Я до сих пор столько всего не знаю , а теперь ещё и этот любитель поразвлечься. Остаётся надеяться на то, что он переключится на кого-нибудь ещё. Хотя тошно становилось от одной мысли, что этот… этот… будет приставать к местным девушкам. Даже заносчивая Илия не заслуживает такого. Постояв в нише ещё некоторое время, я поправила платье и отправилась в свою келью так быстро, как смогла. Хотелось в душ, чтобы смыть ощущение его рук на своём теле. До чистописания уже не было никакого дела. Не желая отказывать себе в моральном комфорте, я схватила полотенце и понеслась в душевую, надеясь, что горячая вода тут круглосуточно. Хотя как она поступает в душ в этом мире, я даже разбираться не пыталась.
На мою огромную удачу, вода была и я, вооружившись мочалкой, тщательно растирала своё тело докрасна. Будто это как-то могло повлиять на мою память. Но ощущение физической чистоты сильно помогло. Мне стало легче и я, наконец, по-настоящему выдохнула и перестала мысленно находиться в той нише. Вроде ничего не произошло, но и этого оказалось достаточно. Я взрослая женщина, а как это травмировало бы молоденькую девушку! Испуг прошёл, и его сменила злость. Во всех мирах элита ведёт себя одинаково. Мнимая безнаказанность расслабляет, вытаскивает наружу худшие качества. Надо, конечно, ещё выяснить, может он имеет право себя так вести. Тогда ситуация ухудшается. Про моральную сторону этого мира я пока ничего толком не знаю. Когда я привела себя в порядок, до начала следующего занятия оставалось пятнадцать минут. Я уже собиралась выходить из кельи, когда в нее постучали. Моё сердце пропустило удар. Не знаю почему, но ничего хорошего за дверью я не ожидала увидеть. Я подошла и протянула руку к ручке. А вдруг это он? Стук повторился, кто-то был крайне настойчив. Мысль о том, что я могу просто не открывать, откинула сразу. Жить в этой каморке безвылазно я не смогу. Зажмурилась и нажала на ручку двери, открывая ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
