На основании данных исследований психиатры утверждают, что терапевтические вмешательства работают, когда создаются условия, при которых аналитик постоянно разрушает патогенное убеждение, что заставляет пациента удваивать усилия по его защите. Например, пациент убежден в том, что люди его не любят. Он идет к психоаналитику, садится в кабинете и говорит: «Как у вас неуютно! Никогда у вас нет цветов. Мой предыдущий аналитик всегда ставил букет». Он ожидает и даже хочет, чтобы аналитик подтвердил его патогенные предположения и ответил: «Ну, вы мне тоже не нравитесь», – но вместо этого аналитик говорит, используя соответствующую психоаналитическую технику: «Расскажите более подробно о том, почему кабинет кажется вам неуютным». Такой ответ заставляет пациента удвоить усилия в поиске отказа, и он еще сильнее привязывается к своей патогенной идее. Следовательно, пациент скажет, например, так: «Я по-настоящему расстроился из-за того, что здесь нет цветов. Это очень необдуманно с вашей стороны».
Вербальное поведение пациента вроде бы свидетельствует о том, что ему хуже, хотя на самом деле ему лучше. Между тем выглядит он так, будто неудовольствие его усилилось вдвое и он стал более резким, но в действительности его самосознание повышается. (Подобное происходит с Фрасимахом в диалоге «Государство», с Анитом в конце диалога «Менон», с Гиппием в диалоге «Гиппий больший», с Полом и Калликлом в диалоге «Горгий» и с Евтифроном в диалоге «Евтифрон». В «Клитофоне», диалоге, который многие считают неплатоновским из-за его нехарактерности, Клитофон обвиняет Сократа в том, что на самом деле его беседы не делают людей более добродетельными. В начале книги VII «Государства» Платона, в аллегории о пещере, Сократ говорит, что люди в пещере разозлились бы на того, кто сказал бы им, что они видят только тени, и попытались бы убить его, если бы смогли до него дотянуться. Благодаря вопросам Сократа люди ведут себя тем увереннее, чем больше они сомневаются, или, скорее, чем увереннее они становятся, тем больше оснований полагать, что в душе они колеблются.)
Для уличного эпистемолога вывод из упорного вербального сопротивления должен быть такой: помогая другим достичь прогресса в их эпистемологической жизни, ставя под сомнение их верования и способы приобретения знаний, вы можете наблюдать обратный эффект по их высказываниям и поведению. Как только вы объявите чью-то веру или эпистемологию заведомо ложной, то, вероятное всего, услышите заверения в еще большей уверенности. Кажется, будто уличная эпистемология усилила доксастическое замыкание, хотя на самом деле это резкое вербальное поведение указывает на проблеск доксастической открытости.
Если вы тревожитесь о том, что в результате вашего вмешательства чья-то эпистемологическая жизнь станет более оторванной от реальности, поскольку после него человек выглядит еще более непоколебимым в своей правоте, то не переживайте. Его вербальное поведение – естественное и ожидаемое следствие уличной эпистемологии. То, что кажется доксастическим замыканием, на самом деле является доксастической открытостью.
Вера, эпистемология и соответствующие действия
Никто не стремится добровольно к злу.
Сократ в «Протагоре»
То, что мы помогли кому-то оценить и использовать эпистемологию, приводящую его веру в соответствие с реальностью, не гарантирует того, что его поведение будет это отражать; невозможность увидеть изменения в поведении может лишить энтузиазма начинающих уличных эпистемологов. Вы потратили время и усилия, помогая человеку отказаться от его веры, а затем, к вашему удивлению, он упоминает, что посещал церковь на прошлой неделе. Как это может быть, чтобы человек признал, что обладает ошибочной эпистемологией, но не может начать действовать и изменить свое поведение? (Ответом, возможно, будет поддерживающая община, к которой принадлежит верующий.)
Если у человека надежная эпистемология, это еще не значит, что он будет действовать соответственно ей. Есть множество причин, по которым люди не начинают действовать после сделанных выводов. Вот главные из них.
1. Моральное отключение[28]. Канадско-американский психолог Альберт Бандура провел интересное исследование, связанное с введенным им термином «моральное отключение» (Bandura, 1990, 1999, 2002). По Бандуре, индивид может знать, что делать, но не делать этого, поскольку он морально оторван – свободен – от действия. Например, мне нравится последняя модель наушников. В раздевалке фитнес-клуба я вижу пару совершенно новых наушников, оставленных без присмотра. Я чувствую себя виноватым, потому что беру их, но отключаюсь и отделяюсь от того, что, как я знаю, я должен сделать, и все равно беру их. Это пример морального отключения: я знаю, как надо было поступить, но морально отключаю себя от правильных действий, чтобы сразу получить то, чего хочу.
2. Акрасия[29]. Древние греки использовали слово «akrasia» для обозначения отсутствия владения собой или, в более широком смысле, – слабости воли. Человек знает, что нужно делать: не изменять жене/мужу, например, – но ему не хватает воли поступить так.
3. Социальная выгода и социальное давление. Люди придерживаются определенных типов поведения, чтобы получать полезные результаты в виде уважения, признания, дружбы, чувства единения со своей общиной. Например, человек в общественном туалете собирается уйти сразу же после того, как сделал свои дела, но когда из кабинки выходит другой, он чувствует себя обязанным вымыть руки. В данном случае он демонстрирует подобное поведение, чтобы избежать чувства стыда.
Во многих случаях на индивидов давят, заставляя участвовать в религиозных обрядах. Если человек не уступит, его могут заклеймить позором (Свидетели Иеговы называют это «лишением полноправного членства» и «бойкотом») или сделать что-то еще хуже (сайентологи очерняют вероотступников, называя их психами, но многочисленные «павшие» приверженцы сайентологов сообщают о случаях постоянной травли, включая непрерывные судебные преследования).
Рано или поздно как уличный эпистемолог вы освободите кого-то от иллюзий веры, а он будет вести себя так, будто ничего не произошло. Пусть вас это не пугает. Есть много факторов, которые не дают индивиду отказаться от религиозной традиции, притягивают его обратно или подталкивают к тому, чтобы остаться членом общины даже после вероотступничества. Эти факторы вы не можете контролировать.
Но вот чем вы можете управлять, так это количеством людей, которым вы помогли, и вашим желанием постоянно совершенствоваться.
Если уличная эпистемология станет вашим коммуникативным взаимодействием «по умолчанию», вы привлечете больше людей и повысите эффективность своих вмешательств. Со временем случаи, когда вам не удастся вызвать доксастическую открытость, будут происходить все реже.
Вмешательство 1
Я ждал своей очереди в магазине натуральных продуктов, когда женщина передо мной начала разговор. Дама лет сорока, с вьющимися волосами, в одежде свободного покроя… (Назовем ее РС.) Беседа началась с того, что она дважды спросила меня, а я не расслышал.
ПБ. Простите, я вас не услышал. Я глух на одно ухо.
(Мы кратко обсудили ее первый вопрос по поводу очереди к кассе.)
РС. Могу я поинтересоваться: вы родились глухим или произошел несчастный случай?
ПБ. Конечно, было бы странно, если бы вы не спросили. Пару лет назад я проснулся и понял, что оглох на левое ухо. Сначала я думал, что из-за серной пробки. Я попросил жену посмотреть – она врач, – и она сказала, что я немедленно должен пойти к ЛОРу. У меня диагностировали внезапную одностороннюю идиопатическую[30] потерю слуха.
РС. Мне так жаль.
(Мы немного поговорили о том, как меняется жизнь после частичной потери слуха, и о способах лечения.)
РС. Вы пробовали акупунктуру? Я спрашиваю, потому что я иглотерапевт.
(Она протянула мне визитку. Я взял ее и прочитал. Она была доктором-натуропатом.)
ПБ. Нет. Я ее не пробовал, потому что она не помогает.
(Я все еще держал в руках ее визитку.)
РС. Нет, она помогает. Я знаю, что помогает.
ПБ. Правда? Откуда вы это знаете?
РС. Я вылечила многих. Я видела, как это работает.
ПБ. Вы не думаете, что это пристрастная выборка из того, что вы делаете?
РС. Нет.
ПБ. Что вы лечите?
РС. Все. Назовите любую болезнь, и окажется, что я ее лечила.
