Читаем без скачивания Восточный фронт - Владислав Савин

И приходят новости из Франции. Было Учредительное Собрание, сейчас стало уже полновластное Национальное Собрание. И этот парламент, все обсудив и постановив, решил…

Что??? Де Голль — Президент?!!!

И его вступительная речь — ну прямо Черчилль в Фултоне, в иной истории! Русские, вон из прекрасной Франции! Да, и флот в Тулоне не забудьте вернуть.

Истинный политик! Что ему янки и британцы наобещали?

Из доклада Госдепартамента — Президенту США. 4 декабря 1944 года. (после вошел в историю как «Французский меморандум»).

Проведение «плана Моргенау» по отношению к Франции, при кратковременной выгоде для финансов и экономики США, влечет за собой значительные политические, экономические и военные трудности в будущем.

Существенным является то, что Франция — в недавнем прошлом Великая Держава, одна из старейших европейских стран, и одно из первых буржуазных государств, с высокой культурной репутацией. И отнестись к ней с чрезмерной и несправедливой жестокостью — значит повторить ошибку даже не Версаля 1919 года, а Гитлера, объявившего всех людей «не арийской расы» вторым сортом, тем самым вызвав всеобщее фанатичное сопротивление, наиболее наглядно проявившееся в России. В последующем будет трудно объяснить ценности американского образа жизни, народам Германии, севера Италии, и Восточной Европы — увидевшим, что стало с французами. Напротив, европейцы (вошедшие в советскую зону влияния), будут убеждены, что «дикие туземцы» для нас начинаются уже за Английским каналом — и что всякий, кто не англосакс, тот в нашем понимании, человек второго сорта. Причем это, без сомнения, будет усилено коммунистической пропагандой — а вот наша пропаганда, даже при максимально возможной эффективности внутри Франции (полное подавление у французов воли к сопротивлению, принятие существующего положения), вне ее пределов даст противоположный эффект.

Также следует учесть обременительность для США содержание многомиллионной армии в мирное время. Оттого возможность переложить хотя бы часть этого груза на плечи сателлитов становится жизненно необходимой для американской национальной безопасности. Однако жестокий, фактически оккупационный режим во Франции, полностью исключит использование в наших интересах военно — промышленного и мобилизационного ресурса этой страны — напротив, потребует дополнительных затрат на поддержание порядка. Которые, будучи постоянными (содержание во Франции группировки Армии США, достаточной для ведения боевых действий против СССР и Германии, а также подавления внутренних беспорядков) быстро превзойдут разовую выгоду от «плана Моргенау».

В то же время, превращение Франции в «парадную витрину свободного мира» даст значительный полезный эффект.

Альтернативы Франции в этом нет. Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия — слишком малы. Югоиталия и Испания — имеют специфические проблемы с менталитетом (сильное и не полностью лояльное нам влияние Католической Церкви, склонность населения к независимости). В то же время превращение Франции в образцовую капиталистическую страну позволит не только пресечь дальнейшее распространение в Европе коммунистической идеологии, но и, при соответствующей пропаганде, влиять на электорат стран русской зоны, и даже СССР.

Следует учесть, что Франция, как «фарватерный союзник», совершенно не опасна для интересов США. Представляется маловероятным, чтобы она, в обозримом будущем, поднялась выше роли региональной державы. В то же время, в качестве таковой, Франция безусловно полезна для США, как противовес коммунистической Германии, а также Британии. Вооруженные силы Франции могут заменить значительную часть американских сухопутных войск в Европе, а ВМФ взять на себя часть ответственности за Средиземноморье.

Необходимые затраты капитала на начальном этапе вполне приемлемы для американской экономики. И эти расходы многократно окупятся, при легко достижимом условии включения Франции в долларовую зону. Также очевидно, что в условиях «свободного рынка», при честной конкуренции, американский капитал неизбежно займет во французской экономике доминирующие позиции — однако этот процесс, смягченный и растянутый во времени, будет выглядеть как естественный ход событий, гораздо менее заметный и возмутительный.

«Вашингтон пост». 6 декабря 1944. «Франция — не Еврорейх».

Отчего Франция не может сидеть на скамье подсудимых рядом с Германией, по обвинению в развязывании минувшей ужасной войны? Для этого, зададим вопросы:

Начинала ли Германия агрессивные войны на протяжении последних семидесяти лет, с самого своего основания?

Да, начинала! Само провозглашение объединенной Германии, Кайзеррайха, произошло на захваченной ей территории, в Версале, в 1871 году! И если та, франко — прусская война, имела целью господство в Европе — то последующие, начатые немцами в 1914 и в 1939, ими самими провозглашались, как ведущиеся за мировое господство!

А Франция? Лишь оборонялась — в подобных агрессивных устремлениях не замечена!

Совершала ли Германия ужасающие военные преступления?

Да, совершала! Расстрелы заложников, взятых среди гражданского населения, еще в войну 1870 года, как и в прошлую Великую Войну, беспричинное уничтожение бельгийского города Лувэн вместе со всеми жителями, а также старинным университетом и уникальной библиотекой, варварская бомбардировка Льежа. А о зверствах нацистов в эту войну всему цивилизованному миру известно из русского фильма «Обыкновенный фашизм», все факты из которого полностью подтвердились!

А Франция? В этом не замечена!

Было ли все это суверенным и ответственным решением Германии?

Да! Все это было с полного одобрения подавляющей части германского общества, германского народа. И величайший преступник в истории, Адольф Гитлер с его гнусной бандой, пришел к власти не в результате военного переворота, а самым демократическим путем! Немцы с восторгом приняли его учение о своей принадлежности к «высшей расе», которая в силу этого должна править миром — и связывали свои надежды с победами нацистской армии.

А Франция? Была втянута в Еврорейх грубой силой и угрозами, на правах пушечного мяса, расходного материала! Причем это было не решение всего французского народа, а единоличное согласие Петена, незаконно узурпировавшего высшую власть! Есть множество свидетельств, что французских солдат немцы гнали в бой, угрожая расстрелом, а на всех кораблях французского флота уставом была введена должность немецкого «кригс — комиссара», особого чиновника с правом немедленной казни на месте любого, показавшегося нелояльным!

Имел ли место факт рецидива данного преступления?

Со стороны Германии — да! Поскольку немцы, потерпев поражение в прошлой Великой Войне, не могли не осознавать, что их положение после — следствие их добровольных и осознанных действий. Однако же они решили, что всего лишь были недостаточно жестоки и беспощадны, и привели к власти Гитлера, захотев попробовать еще раз.

Со стороны Франции — вопрос беспредметен, поскольку не было первого преступления, а значит, нет смысла и говорить о рецидиве! Да и во втором случае — есть разница между виной бандита, злостно и намеренно идущего на убийство и разбой — и того, кто был принужден этим бандитом к невольному соучастию, под угрозой расправы?

Так в чем же вина несчастных французов? В том, что они капитулировали перед Гитлером в 1940 году, вместо того, чтобы сражаться до конца? Но все помнят, как тогда же были разбиты и бежали англичане — и если бы не чисто географическое обстоятельство, в лице пролива Ла — Манш, не была бы Британия тогда же разбита и порабощена с такой же быстротой? Тогда немецкая армия была, бесспорно, сильнейшей в Европе — так следует ли попрекать французов, что они приняли благоразумное решение в той, конкретной обстановке? В отличие от русских и японцев, у цивилизованных европейских наций не принято предпочитать самоубийство плену! Точно так же, общеизвестно, насколько «добровольным» было решение французов дать в армию Еврорейха солдат — вплоть до того, что нередко таких рекрутов хватали из дома и гнали в казарму немецкие жандармы; так насколько самостоятельным было участие Франции в так называемом Еврорейхе — а ведь даже в уголовном праве указано, что ответственность наступает исключительно за поступки, совершенные при свободе воли, а не по принуждению в безвыходных обстоятельствах!

Вопрос, а откуда взялась сама идея отнестись к нашим братьям французам, оказавшим нам громадную помощь еще в Войну за нашу независимость, сто семьдесят лет назад — с совершенно незаслуженной жестокостью? Тут надлежит вспомнить давнюю, еще с времен Столетней Войны, многовековую англо — французскую вражду! До сих пор в разговорном французском языке «английское» является синонимом подлого или плохого! Известно, что Британия никогда не упускала случай нажиться за чужой счет — и где найти лучший момент, когда твой давний конкурент повержен и заключен в тюрьму; да, он вам был должен — но как легко здесь не удержаться от соблазна, перед судом заявить об астрономических размерах этого долга, включая все движимое и недвижимое имущество должника! Экономическое положение Британской Империи в настоящий момент весьма незавидно, из‑за военных потерь и очень дурного ведения дел в колониях — и у кого‑то в Лондоне возникло искушение разом поправить свои дела банальным грабежом. Впрочем, на войне, в отличие от Дикого Запада, это зовется цивилизованно — контрибуцией или репарацией. Хотя по существу является тем, что известно любому владельцу питейного заведения — кто после драки останется проигравшим, платит за весь нанесенный ущерб. Но что бы вы сказали, если хозяин погромленного салуна потребовал бы с неудачника, кому не повезло, миллион долларов за битую мебель?