А вот это уже интересно. И то, что до Алены с запозданием дошло, куда он смотрит.
и то, как она покраснела в итоге, как будто и не хищница вовсе. Пока они
переглядывались, Вероника подползла к стулу, на котором сидел Орлов, встала, покачиваясь, и со всей дури укусила его за палец.
- Твою ж мать! — взвыл он. - Она меня укусила!
- Ты так орешь, будто это был, по крайней мере, аллигатор.
- Она тебя кусала? - завелся Артем, глядя то на девчонку — с укоризной, то на Алену - свирепо.
- Нет. Но у нее всего шесть зубов. Не думаю, что Ника могла оставить тебя инвалидом. - Алена, наконец, отставила кастрюлю и наклонилась к девочке. — Правда, моя хорошая?
Маленькая зараза проказливо улыбнулась и спрятала личико на шее няньки.
- Она вообще не говорит?
- Я пока ничего не слышала, Зато она все понимает. Понимаешь ведь, Ник? – ноль эмоций. - Кусаться нельзя, даже если очень хочется. Давай пожалеем папу? - Алена отстранила малышку от себя на вытянутых руках. — Может, все исправит небольшой поцелуйчик?
- Спасибо. Я обойдусь, — возразил Артем. И еще хотел добавить свое коронное «я ей не папа», но не успел. Алена поднесла девчонку к самому носу Орлова, и пока он судорожно соображал, как отвертеться от происходящего, малышка застенчиво обвила его шею ручонками и клюнула в небритую щеку. А потом улыбнулась, да так широко, что если бы он уже не был в курсе того, сколько у нее в комплекте зубов, запросто мог бы их сосчитать.
- Хм. Спасибо...
- Ты можешь поцеловать ее в ответ.
- Зря стараешься, - фыркнул Артем, прекрасно понимая, что на уме у Алены. Эта блаженная всерьез верила, что он привяжется к малышке и не захочет ее отдавать.
Одно непонятно - какого черта ей было не все равно. На дочку любовницы её мужа. Подумать только! Орлов отошел. Схватил брошенную на скамейке куртку.
- Эй, ты куда?
- Пойду, поработаю. Кому-то же это нужно делать.
- Я тоже работаю! —взбеленилась Алена, кивнув в сторону старой газовой плиты.
- Угу.
- Ты так и не сказал, сколько будешь мне платить! Послушай, я не шучу, Мне нужны деньги, — крикнула ему вдогонку.
- Обсудим это вечером.
К вечеру Артем надеялся получить от адвоката четкие инструкции к действию. Поскольку чертов карантин накладывал отпечаток на работу всех государственных органов, проблем могло возникнуть выше крыши. Суды ведь тоже работали кое-как. Артема уже предупредили, что из-за этого все может сильно растянуться во времени. Он хотел понимать, какой именно срок под этим «сильно» подразумевался.
В столярном цеху стоял шум. Рабочий день давно начался. В кои веки Орлов припозднился. Хотя обычно он приходил раньше всех и уходил последним. Ему нравилось то, чем он занимается. Нравилось работать с деревом... Именно в этом цеху он творил чистое искусство. А вот основное производство переносить сюда было самоубийством. Главный цех он, конечно, оставил в столице. Тот цех, где руки человека заменили ЗО-станки. И мотался туда-сюда. Проблем было много. Карантин спутал карты. Древесину Орлов закупал по всему миру. Обожаемый им палисандр — в Южной Америке, красный сандал шел из Шри-Ланки, махагони вез с Багам. В общем, когда закрылись границы, он заимел целую кучу проблем на ровном месте. То, что раньше доходило за месяц, теперь шло не меньше трех. Запасы древесины иссякали, склады стояли полупустыми. Орлов их такими видел, разве что когда только начинал. С тех пор прошло уже лет десять. И за все эти годы Артем еще ни разу не сталкивался ни с такими перебоями в поставках, ни с таким количеством проблем на таможне, возникающих при отправке готового товара клиентам. Бюрократическое дерьмо сжирало все его нервы. И практически не оставляло времени на любимое дело. Благо сейчас заказчиком мебели выступал он сам. А когда ты сам у себя заказчик, себе многое можно простить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Тебя искал подрядчик. Что-то там у них с отоплением не срастается. То ли котел не тот пришел, то ли что... - почесал в затылке один из самых пожилых и умелых его столяров.
- Спасибо, Никитич. Сейчас пойду, узнаю. Лупатый на работу вышел?
- И он, и Данька подвязался. Работы особой им нет. Я уж и забыл, когда мы деревцо-то получали. Так что я заставил их сложить паллеты. И вычистить цех от пыли.
- Правильно. Пусть хоть чем-то занимаются.
Когда работы было много, Артем привлекал к ней своих бомжей в качестве разнорабочих. Так было проще - не приходилось устраивать их куда попало. Да и стыдно тем было перед ним сплоховать, вот и старались так, как у чужого дяди вряд ли стали бы. Ему-то тоже краснеть на кой перед людьми?
Некоторые спрашивали Артема, зачем ему это все? Почему бомжи, неужели ему больше некому помочь? Но ведь это так просто — оступиться. И еще проще - осуждать. А вот подняться... Или помочь подняться. Это совсем другое. Да, пропащих он повидал много, но были и те, кто выкарабкался. Наверное, для этого он все и затеял...
Дом, который взялся ставить Артем для себя, стоял на небольшом возвышении. Это место он выбрал специально, тщательно изучив окрестности. Из окон открывался потрясающий вид на излучину реки, в петле которой раскинулся тот самый городок, куда они ездили. Работы были почти закончены. Оставалось так, кое-что, по мелочи. Ну и мебель, конечно. Которую он для себя спроектировал сам. Впрочем, все необходимое здесь уже было. Кухня и одна из ванных. Артем уже думал переезжать из снятого наспех домика, когда к нему нагрянула Алена. И он повременил с планами. Одно дело — жить в ремонте самому, и другое — с детьми. Хотя, конечно, здесь бы им было не так тесно. Двести семьдесят метров, считай, против тридцати.
Проблема и впрямь оказалась в котле. Привезли не тот, меньшей мощности, и подрядчик уже сам оформил возврат.
- Ты извини, не наш косяк, — сокрушался Иваныч.
- Забей. Когда, сказали, привезут новый?
- Через две недели.
- Ну к холодам будет, и ладно.
- Хотели уже сдаваться.
Это и понятно. Сдаться - значит, получить остаток по смете.
- Не так быстро. В гостевых ванных еще даже ванны не стоят.
- Так что тут осталось - поставить, - смутился мужик. Но Артем того уже и не слушал. Он вышел из просторного коридора в кухню. Заглянул в огромную гостиную, комнату, отведенную под кабинет. Поднялся по лестнице на второй этаж, где располагались спальни. И тут впервые за все время стройки в голове возник резонный вопрос - а на кой ему одному такой домина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Артему страшно не понравилось, какой оборот приняли его мысли. Он вернулся в цех и проторчал там за работой до самой ночи, заканчивая изголовье кровати. К себе вернулся уже в одиннадцатом часу. В доме было тихо. Он думал, что все уже уснули, поэтому старался не шуметь, когда накладывал себе ужин. Принюхался. Еда остыла, но от нее и сейчас исходил изумительный аромат. Все же ему повезло, что Алена умела готовить. Ирка... та поначалу еще что-то пыталась делать, выходило, правда, не очень, но сам факт, что она для него старалась, грел душу. А потом в их жизни появились деньги... И Ире стало не до готовки совсем. «Зачем? — изумлялась она, - если ужин можно просто заказать в ресторане?» Нет, Орлов не возражал. Можно было и заказать, конечно. Он был мужиком вполне современных взглядов. Не делил работу на женскую и мужскую... и сам не обламывался бросить кусок мяса на гриль, когда Ирина даже заказать еду забывала. Но он впахивал, как дурной, с восемнадцати лет. Тогда как его жена просто сидела дома. Ей богу, он не мог понять, чем она так сильно занята, что не успевает пожарить ему котлет. Ресторанных деликатесов он нажрался на сто лет вперед.
