счёт магии, и непрерывный путь в несколько дней для нас не проблема. Раз уж ты в нашей команде, то от голода мы тебе умереть не дадим. Всегда говори, если на пределе.
Значит, они легко обходятся без еды, воды и сна… А я, дурак, думал, что они какие-то сверхлюди.
— Всё со мной нормально, пойдёмте дальше.
Моя стойкость была показной, но спорить и уговаривать меня на что-то никто не стал. Авансом меня приняли в отряд, и я хотел снискать хоть какое-то уважение — раз уж помогать в битве не мог, то единственная моя помощь — это не тормозить отряд.
Если хорошенько подумать, то мне никогда не встречались серьёзные трудности ни в старом мире, ни в новом. В старом мире я родился в век высоких технологий, комфорта и всяческих удобств. Мне повезло жить в спокойное время, а не во времена войны или в древности какой-то… Отец постоянно напоминал, что раньше люди жили совершенно по-другому и потому воспитывал меня достаточно жёстко: «В тяжёлые времена скажешь мне «спасибо»! Не позволю, чтобы мой сын вырос неженкой!» Эти фразы я помню чётко…
Интересно, тяжёлые времена уже настали? Нет, про Мейс я не говорю — условия там были хуже, чем в прошлой жизни, но ни о каком голоде, угрозе жизни и прочем никогда речи не шло. А вот в Зоне… Тут уже действительно опасно и, кроме того, голодно и холодно. Хотя, раз уж в Зону я пошёл намеренно, то и грех на что-то жаловаться. Выбор, собственно, был небольшой: либо в Зону, либо навеки в деревне.
Горы к нам так и не приближались, правда, я уже устал чем либо интересоваться. Наверное, всё-таки стоит сказать, что мне нужно немного отдыха, еды и воды. В животе чувство чёрной дыры, а голова тяжелая от недосыпа. Интересно, что стало с моими буханками хлеба? Скорее всего, они превратились в ледяные камни, но когда будет привал, я всё равно бы их съел. А ещё соскрёб бы ножом снег в ладонь и напился… Утопия.
Два солнца вошли в зенит, и получалось, что мы идём практически сутки. Надо сказать, что хоть в этом мире много отличий, можно найти и много общего. Например, здесь схожие единицы измерения времени и расстояния — секунды, минуты, часы; сантиметры, метры, километры. Хотя, возможно, это из-за Права я решил, что они схожи, но численно всё действительно почти соответствует моему миру. А вот с сутками, месяцами и годами всё было по-другому. Сутки здесь чередуются: 24, 26, 28 часов — для внешнего сектора; 22, 24, 26 часов — для Магистрали; 20, 22, 24 часа — для внутреннего сектора. Неделя состоит из восьми дней, месяц из пяти недель, а год из десяти месяцев. Сейчас шёл 4045 год, месяц Феникса, пятый день. Возможно, где-то близко дата моей смерти…
Унылые мысли лезут в голову, мне это не очень свойственно.
А мы всё идём и идём.
Хочется упасть на снег, заснуть и никогда больше не вставать. Нам идти ещё несколько лет, в этом холоде, от которого никак не согреться… Не выдержу я без отдыха, но и тормозить всех не хочется. Не способен я пройти такой путь. Может, просто рухнуть на землю и в киношном стиле сказать: «Бросьте меня, всем шестерым нам не спастись»?
А мы всё идём и идём.
Угрожающих снежных статуй больше нет, только снежная равнина, горы и два солнца. Дела налаживаются, разве нет?… Неужели я не могу прожить пару дней без еды и воды? Это же ерунда…
— Майто, не отставай! — сказал мне Ян, даже не оборачиваясь. — Давай догоняй, и я тебя потащу. Ты ещё мелкий, и тебе не зазорно признать усталость. Майто?
Мои ватные от усталости ноги подкосило. Видимо, меня победила не Зона, а холод, голод, жажда и недосып.
Нет, никуда я не пойду. Смысл сопротивляться? Исход для нас и так ясен. Тьма и холод впереди, тьма и холод… Легче лечь и сдаться… Зачем они идут вперёд? Что ими движет? Лучше лежать и не сопротивляться… Они что-то говорят, но это не имеет смысла. Сопротивляться не имеет смысла. Впереди тьма и холод, тьма и холод. Разве они не чувствуют? Вокруг них одна тьма…
— Сто-ойте! — закричал я изо всех сил. Мой рассудок затуманила энергия нэго, и только я это понял, ко мне вернулись здравые мысли. — Вокруг вас кромешная тьма, не двигайтесь!
Ян идущий мне навстречу замер. Они не чувствует эту тьму… Они в шаге от Смертельного Негатива, но ещё этого не чувствуют…
— Между нами Смертельный Негатив. Хэд, сделай небольшой шаг вправо, Киара два шага влево, Ян, не двигайся ни одной частью тела.
Это напоминает детскую игру, где надо ускользать от Зоны — не думал столкнуться с этим в реальной жизни. В эту игру меня никогда обычно не звали и сейчас, кажется, я снова вне игры. Если я вижу тьму, а они нет, значит я уже попал в Смертельный…
— Хатано-сан шаг вперёд, Ян четверть шага назад.
Они меня слушают, значит, так оно и есть. Нередко первый попавший в Смертельный Негатив вытаскивал своих товарищей из ловушки. А всё действительно обернулось по киношному…
— Киара, ещё два шага влево, Хатано-сан полшага вперёд.
Тьма ползала вокруг них, а я указывал как её избежать. Настоящий танец смерти, и они, хоть и не видят тьму, это понимают.
— Ян шаг вперёд, Хэд полшага вперёд, Киара два с половиной шага вперёд. Теперь стойте.
Я развёл их в совершенно разные стороны. Пожалуй, если не видеть этой тьмы, то почувствуешь себя идиотом — выполняешь приказы четырнадцатилетнего пацана и делаешь непонятные передвижения… Может, раскрыть им напоследок, что я вовсе не из этого мира? Может быть, тогда найдётся какое-то спасение?
— Хатано-сан пять шагов влево и один шаг вперёд, Ян полтора шага вперёд.
Нет, спасения не будет. Из Смертельного Негатива ещё никто не выбирался, из ловушек — да, но не из Смертельного…
— Хэд три шага вперёд и полшага вправо, Киара шаг назад.
Ещё немного и я выведу их к свету. Не ожидал, что мой путь в Зоне закончится так быстро, но зато теперь никто не назовет меня бесполезным. Я слегка улыбнулся. Пожалуй, такую смерть даже можно назвать героической. Тьма уходит от них и продолжает полностью поглощать меня.
— Майто, можешь не продолжать, я чувствую выход, — сказала Сара невероятно серьёзно. Знаю её недолго, но это на неё точно не похоже. — Спасибо, Майто…
— Мы в неоплатном
