Продолжив путешествие, приятели заразились чесоткой в городе, известном целебными минеральными источниками. Устав бороться с вшами, Коттке тоже обрил голову. В конце концов Джобс признал, что «найти место, где можно было бы остаться на месяц, чтобы спокойно пожить в целях достижения просветления, невозможно». Обдумывая свой опыт работы в компании, занимающейся высокими технологиями, он начал понемногу склоняться к мысли, что Томас Эдисон, возможно, «сделал для мира больше, чем любой теоретик или религиозный гуру». Через несколько месяцев они с Коттке вернулись в Северную Калифорнию, преисполненные переживаний от увиденного.
Спустя годы Джобс сказал, что путешествие в Индию научило его ценить «силу интуиции и эмпирического знания» и полагаться на собственный опыт и здравый смысл вместо традиционного для стран Запада рационального мышления. Это открытие повлияло на его подход к решению всех без исключения проблем, с которыми ему довелось столкнуться в работе и в жизни. И все же, перевалив за двадцатилетний рубеж, Джобс продолжил поиски чего-то большего.
В течение следующего года он продолжал заниматься обычными для человека из Кремниевой долины делами — работал на Atari, посещал лекции по физике в Стэнфорде и учился в местном центре дзен-буддизма, продолжая таким образом отчасти вести необычный образ жизни, усвоенный им в Орегоне.
С друзьями из колледжа он периодически наведывался на ферму Фридланда, получившую название «Коммуна Олл-Ван Фарм». Стив занялся поисками информации о биологических родителях и узнал, что они были университетскими аспирантами и в браке никогда не состояли. Джобс также заплатил 1000 долларов за двенадцатинедельный курс шоковой терапии в Центре психологической помощи штата Орегон, направленный на избавление от укоренившихся в глубинах подсознания детских комплексов. Впрочем, пройдя курс, Стив пришел к мысли, что лечение не дало ему ответов на мучившие его вопросы.
Летом 1975 года, когда Джобс продолжал работать в Atari в ночную смену в качестве консультанта, Нолан Бушнелл, основатель компании, предложил ему выполнить особое задание. Бушнелл, тридцатитрехлетний бизнесмен, испытывавший симпатию к Джобсу, попросил его разработать игру, для которой уже было придумано название — «Breakout». Согласно замыслу, игрок должен был разрушать кирпичную стену при помощи ракетки и отскакивающего от нее мячика. В то время игры записывались прямо в чипы и не существовали в виде отдельных программ, Бушнелл поставил условие: использовать на плате с игрой как можно меньше элементов. Кроме того, программу нужно было написать быстро, вернее, необычайно быстро: за четыре дня.
Джобс продолжал поддерживать отношения со старым другом — Стивом Возняком, который к тому времени успел снова бросить колледж ради зарабатывания денег и получить вожделенную должность в отделении Hewlett-Packard, занимавшемся производством калькуляторов. Расширяющими сознание наркотиками Стив не увлекался, зато был безнадежным фанатом одной игры, выпущенной компанией Atari. Игра называлась «Grand Track 10», и Джобс регулярно пускал Возняка в штаб-квартиру Atari, где тот мог сколь угодно долго играть в первую в истории видеоигру, в которой воображаемый автомобиль управлялся изнутри салона при помощи рулевого колеса. В присутствии на рабочем месте изобретательного друга скрывалось и другое преимущество — он мог помочь Джобсу в случае столкновения с непредвиденными сложностями.
Понимая, что разработать схемы с минимальным количеством элементов он самостоятельно не сможет, Джобс попросил Возняка о помощи, пообещав разделить с ним обещанные за проект 700 долларов. Окончив смену в Hewlett-Packard, Возняк пришел в Atari и, проработав всю ночь, создал схему, соответствующую требованиям заказчика, а Джобс сделал по ней экспериментальную плату.
Бушнеллу, основавшему, кстати, помимо Atari, компанию по доставке пиццы под названием Chuck E. Cheese, схема так понравилась, что он, по слухам, заплатил Джобсу за проект 5000 долларов вместо 700, а Возняку было предложено место в компании.
Джобс также расплатился с Возняком, отдав ему, правда, лишь обещанные 350 долларов, и поехал в Орегон. Ударная трудовая ночь не прошла даром: оба Стива заболели тяжелым вирусным мононуклеозом.
Спустя десять лет, когда Джобс с Возняком уже стояли во главе собственной компании Apple, в книге, посвященной истории Atari, всплыла реальная сумма гонорара за разработку «Breakout». Возняк очень обиделся, поняв, что лучший друг поступил с ним нечестно, и расценил его поведение как предательство.
Узнав о выходе книги, Джобс позвонил старому другу и сказал, что не помнит, чтобы Бушнелл выдавал ему какие-то деньги сверх обещанной суммы, а раз он этого не помнит, значит, «никакого бонуса, по-видимому, не было».
Спустя много лет биограф Джобса Уолтер Айзексон задал Стиву вопрос о злополучном бонусе. «Он вдруг сделался необыкновенно тихим и осторожным, — вспоминал Айзексон, — и сказал: “Не понимаю, откуда взялось это обвинение. Я отдал ему половину денег”».
Тем не менее и Бушнелл, и Алкорн утверждают, что бонус был выплачен, а Воз на сто процентов уверен, что Стив выдал ему только 350 долларов. Этот случай хорошо иллюстрирует темную сторону натуры Джобса — обаятельного человека, склонного порой заботиться исключительно о себе.
То, что Возняк не узнал об этой истории тогда, много лет назад, можно назвать удачей во всех смыслах этого слова. В то время он стал посещать заседания нового компьютерного клуба, и то, что обсуждалось на этих встречах, захватило его настолько сильно, что вскоре он взялся за разработку собственной электронно-вычислительной машины. Естественно, новыми идеями он делился со своим лучшим другом и коллегой Стивом Джобсом.
То, что вышло из их сотрудничества, изменило жизнь каждого из нас и в конечном счете сделало мир другим.
Стив Возняк и Стив Джобс за работой над Аррlе 1 в 1976 году
6. Apple
Сказать, что Стив Возняк был захвачен идеей создания портативного компьютера в виде небольшой коробки, значит, не сказать ничего. Он просто не мог думать ни о чем другом и не успокоился бы, не попытавшись реализовать эту идею на практике.
В январе 1975 года журнал «Popular Electronics» в качестве темы номера опубликовал статью о первом «микрокомпьютере» под названием Altair, сделанном компанией из города Альбукерк, штат Нью-Мексико. Это был набор для самостоятельной сборки, и даже при правильном подключении комплектующих друг к другу работал прибор не слишком хорошо. Дополнительных аксессуаров не предусматривалось — ни клавиатуры, ни монитора, ни каких бы то ни было других способов ввода и вывода информации не существовало. Чтобы воспользоваться им, нужно было написать программу, но и при этом компьютер мог реагировать, только мигая лампочками на передней панели. Удивительно, но он во многом было похож на компьютер «Крем-Сода», который Возняк демонстрировал Стиву почти пять лет назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
