Я буду покорять себя и этот мир…
Но я ведь всегда помогу (и так было) своему другу, попавшему в беду, тем более, если он меня попросит, а как иначе?
– Это благородные порывы твоей души, и это счастье, что они есть…, – сказала бы она. Мама.
– Но я всегда подаю нищим, убогим, страдающим, ущербным, особенно возле Церквей, – ответил бы я.
– Ты таким образом способствуешь накоплению их больной энергии в атмосфере, которую они сублимируют. Ты поощряешь их лень, косность и физическую, и психическую…, бездельники они, – цинично заметил бы отец. «Бездельники» – его любимое ругательство – и, конечно, пьяницы.
Но, может быть, действительно, у состраданий души есть и свои пределы? – тогда подумал бы я. – Короче, парень, изучай экономику, психологию, языки…», – вот так, или примерно так думал Илья, прилетев в Сингапур, оказавшись один на один с реальностью.
Перед ним открыл свои двери Национальный Университет Сингапура (National University of Singapore). Специальность: «Управление на производстве» («Industrial management»). Учеба в Сингапуре – это не только возможность увидеть азиатский мир изнутри, но и шанс познакомиться с людьми со всего мира, расширить свой кругозор и найти друзей самых разных национальностей, чтобы еще глубже посмотреть внутрь себя.
– Обучение проводится на английском языке, который является официальным языком у нас в Сингапуре, – сказали Илье при поступлении.
– Оk, there is no problem, – ответил Илья по-английски без акцента.
Жаргал тем временем был погружен в свои неотложные и важные дела, и не очень-то интересовался судьбой сына. Наверное, он полагал, что тот после окончания университета будет трудиться на его предприятиях, и успокоился.
Я была вообще далеко, в холодной, разворованной и разорванной по всем швам России.
Сам.
И в прямом и переносном смысле Илья был предоставлен сам себе в свои только что исполнившиеся 17 лет.
«Не думаю, чтобы в Сингапуре можно было встретить грустного человека. Жизнь здесь беззаботная, и люди часто смеются. Печаль не может пустить корни в такой стране. И не то чтобы местные жители стараются не грустить – просто эмоции такого рода им не свойственны». (Рю Мураками, «Отель «Раффлз»).
Если давать кратчайшее определение Сингапура, то можно сказать так: «История Сингапура: из третьего мира – в первый, благодаря его неизменному премьер-министру Ли Куан Ю, создателю «сингапурского экономического чуда».
Кстати, слово Сингапур произошло от малайского синга (лев), и санскритского pura (город), поэтому символ Сингапура – Мерлайон. Это мифическое существо с головой льва и хвостом рыбы. По легенде, оно защищает от бед остров и его жителей.
А по количеству граждан, тоже кстати, Сингапур чуть больше одного Санкт-Петербурга. Сингапур – единственный в мире мегаполис, построенный с соблюдением всех канонов учения Фен Шуй. И архитектура, и ландшафт города до мелочей согласованы с этим древним трактатом о влиянии потоков энергии на благополучие человека.
Возможно, поэтому Сингапур – одна из самых прекрасных и процветающих стран в мире. А еще это страна без коррупции и плевков на землю, без курения на улицах – это страна всевозможных штрафов, но это может испугать только нерадивых, невоспитанных и некультурных людей, по мнению местных жителей. Такой ее «сделал» великий и непоколебимый Ли Куан Ю. А еще это государство – мечта буквально каждого теплолюбивого жителя Планеты.
Остров находится у экватора, но климат на удивление ровный, хотя и очень влажный: одинаковый и зимой, и летом. Как в сказке!
Сингапур имеет самый высокий уровень жизни в Азии и занимает третье место в рейтинге самых богатых стран мира. Уровень преступности один из самых низких. Видимо, из-за суровых законов: за торговлю наркотиками, например, полагается смертная казнь через повешение.
Идеальный порядок в государстве иногда называют новой формой цивилизованной диктатуры. Это государство – мировой лидер по количеству проживающих в нем миллионеров…
– Сингапур – мой фантастический сон, – говорил Илья.
Конечно, для Ильи эта красивая и упорядоченная страна стала его любимым вторым домом.
И первое, что он сказал, прилетев в Сингапур, спустя 15 лет и за десять дней до своей гибели: «Ну вот, наконец-то я дома». Именно там он «согревал свою душу» (это его слова) и оттачивал мысли, успокаивая ум.
А в Москве его поджидали убийцы, организованные его корыстным, алчным и завистливым «партнером» по бизнесу, когда-то называвшим себя его другом.
Глава 2
«Он нежно положил голову ей на колени, и от этого прикосновения ему сразу же стало лучше… Сколько смущения, сколько печали! Но колени, к которым он прижался щекой, приняли его благосклонно, не оттолкнули. С закрытыми глазами лежал он, прильнув лицом к колену, постепенно ощущая его благородную удлиненную форму. Златоуст радостно и растроганно думал о том, как точно это колено с его благородными юношескими линиями соответствует длинным, красивым, выпуклым ногтям на ее пальцах. Благодарно прижался он к колену…»
(Герман Гессе. «Нарцисс и Златоуст»)
– Нет, Лева, ни хрена не умеешь ты убеждать…
Лева – это новый приятель Ильи по университету – Лев Мировольский. Еврей. Русский еврей. Он старше Ильи на несколько лет, но вместе в Сингапуре им было комфортно.
– Учись у моей бабушки, – Илья улыбнулся и на минутку замолчал.
В памяти возникла картинка из раннего детства: Илье было годика три, и по обыкновению бабушка на выходные (да бывало и в будние дни) забирала Илюшеньку к себе. Солнце в окошке – ее Илюшенька, «яблочко садовое» «пряничек медовый».
Наши дома стояли почти рядом, их разделял лишь небольшой сосновый сквер. Сосны в нем, казалось, километровой высоты, а весной между ними и рукотворными тропинками розовел, расцветая, багульник, заполняя ароматом розово-фиолетовых соцветий все вокруг и радуя роскошью красок взор. Живописные скверы у нас в Сибири, и автор-создатель их – сама Природа!
Бабушка и Илья смотрят по телевизору святое: «Спокойной ночи, малыши». Все хорошо. Выпуск закончился.
– Бабушка, ну скажи, чтоб еще дальше показали мультик, – твердо и серьезно настаивал увлеченный какой-то сказочкой Илья.
– Илюшенька, это все. Ну как же я скажу? Останкино распоряжается, а не я, что же я могу поделать? Завтра, Илюшенька, а сейчас уже спят и усталые вон игрушки тоже, – приговаривает бабушка.
– Можешь поделать: иди и позвони в Останкино, да и все. Скажи, чтобы показывали! Это же просто, – и бабушка берет телефон. Для большей убедительности идет «звонить» в Останкино на лестничную площадку. Илья добросовестно ожидает результата «переговоров».
– Илюшенька, миленький, в Останкино сказали, что у них прямо сейчас «трансляция сломалась», но завтра уже все отремонтируют и покажут, – на голубом глазу утверждает бабушка, – пойдем лучше я тебе сказочку покажу.
– А-а, «трансляция сломалась», наверно провод перегрызла эта Фрекен Бок, она детям всегда вредит, – как бы рассудив по-взрослому, миролюбиво замечает наивный, но успокоенный постановкой маленького спектакля от бабушки Илья.
– Ну, конечно, Илюшечка. Как там в нашей песенке поется про зубки, которые нужно чистить перед сном, чтоб они не обижались, а красиво улыбались…: ля-ля-ля, это песенка моя, каждый зубик свой люблю, громко песенку пою… – и что-нибудь в этом роде напевая, они удалялись в ванну. «Вот это просто супер-театр одного актера, которому я, ни как Станиславский, верю до сих пор. У бабушки в запасе много было пьес, а спектакли разыгрывались порой, как сериалы, с продолжением и в лицах. До сих пор верю. Как же я люблю свою бабушку.
И если есть на свете Ангелы-Хранители, то у меня – точно она, моя бабушка. Сколько же убедительных «ролей» сыграла для меня она. Казалось бы, такая строгая и недоступная для всех, пусть и красивая, она властная и бескомпромиссная – моя бабушка. Ей уже тогда было нужно присудить звание «народной» артистки. Ну и что, что зритель всего один, ну и что, что он всегда один и тот же. Но зато, какой. Но зато у нее был свой зритель, безумно ею любимый.
Взаимно, бабушка. Взаимно.
«Вот это, Лева, убедительно», – оставаясь еще под впечатлением своих детских воспоминаний, восклицает Илья.
Между тем друзья продолжают свою прогулку по городу.
– Илюха, смотри какая девочка. Цимес просто!
– По-моему, грудь великовата, да и вообще…
– Грудей, Илья, как и любви, много не бывает. А у сингапурок вообще – редкость… И то сказать: я так и не усну рядом с «костями», потому что только впадешь в сладкую дремоту, а она как повернется, как ими (костями) загремит, все – сон пропал.
– А тебя, Левка, кто в постель-то зовет?
– Меня, Илюха, зовет мое богатое и буйное воображение.
