Читаем без скачивания Душа мира - Михаил Емцев

Сначала они расчистили дно котлована возле ручья, обнажив апельсиновую глинистую почву, и вырубили густой орешник, не позволявший подобраться к истокам ручья. Затем принялись очищать ручей от травы, густого и вязкого ила, затруднявшего течение, обломков веток и мусора. Кучи грязи, добытые друзьями, засыхали и превращались в серые пирамиды. Ветер сдувал с них пыль и разносил ее по котловану. Трава покрывалась серым налетом, и только частые дожди возвращали ей привычный блеск и свежесть.

Несколько дней они стаскивали вниз ящики с биотозой, распаковывали их и осторожно выкладывали нежно-розовую массу на сетки, погруженные в ручей. Ящиков было двенадцать, возни с ними хватало, и только через неделю над ручьем повисло двенадцать , легко дрожавших сеток, покрытых черными лоскутами материи, спасавшими биотозу от прямых лучей солнца.

Там, где начинался ручей, они поместили биоионитную насадку, обеспечивавшую "витаминный" режим питания биотозы. Для этого пришлось тащить ящики с адсорбентом к истокам ручья. Около двух тонн ионитов перенесли они по неровному дну карьера, по его сыпучим склонам. Они измеряли концентрацию ионрв по длине ручья. Это была кропотливая и нудная работа. Отбирались пробы воды сразу с нескольких глубин, затем следовал анализ их на спектрографе Вита. 'Чтобы не тащиться с каждой пробой наверх в лабораторию, Эрик перенес прибор вниз, к ручью. Он разбил палатку и работал в ней часов по двенадцать в сутки. Шмыгая носом, поправляя очки, роняя пробы и спотыкаясь, он умудрялся проводить до полутысячи анализов за день.

- К черту! - сказал однажды Сергей. - Я хочу сладко пожрать, и мне наплевать на эту самую биотозу. Пошли наверх!

Они поднялись на станцию, побрились, помылись, постояли под электродушем, от которого тело горит и щекочет,'переоделись в свежее белье и достали бутылку с густым темным напитком "Асо". Сергей вскрыл несколько банок с едой, выплеснул их содержимое на грелку, и через три минуты они ели и пили с таким аппетитом, словно уже много лет этим не занимались.

- Кстати, я все забываю тебя спросить, - заметил Эрик, как обстоит дело с твоим умственным концентратором?

- А никак. Ничего он не концентрирует. Но нет худа без добра. С помощью моего аппарата можно улавливать слабые биотоки на расстоянии одногодвух метров. Это очень удобно. Ермолову понравилось, он похвалил. Теперь на человека не будут цеплять ворох датчиков-передатчиков. Вместо них рядом с объектом ставят мой аппарат и ведут запись биотоков. Вот и все. Чисто и красиво.

Эрик насмешливо покачал головой.

- Какое достижение, скажите пожалуйста!

- Ну, нет, ты послушай! Совсем неожиданно мой концентратор оказался пригодным для других целей. Ты представляешь себе, что такое дистанционное управление автоматами, обладающими свободой передвижения? Автоматчики до сих пор топчутся на месте. Это же чертовски сложно! Команда сначала кодируется, затем в виде радиосигнала поступает в робот. Программирующий узел-это сложное, громоздкое, неточно работающее сооружение. Перевод мысли, желания в сигнал для автомата - дело тяжелое, а с помощью моего излучателя все осуществляется довольно просто. Биотоки, возникающие у программиста, легко улавливаются концентратором, вмонтированным в приемное устройство автомата. Вот оно как!

- Сергей, почему ты все же поступил к телепатам?

- Черт его знает, но мне почему-то показалось, что телепатия самая важная проблема на сегодня. Пожалуй, оно так и есть. Взаимопонимание - вот чего нам не хватает. Люди должны понимать друг друга до конца. Но когда я увидел, чем занимаются в этом институте... Признаться, настроение мое здорово упало. Меряют, записывают, строят графики, сочиняют отчеты... Вот и все. А до практической телепатии им так же далеко, как мне до великого открытия, о котором я мечтал в детстве.

Они отдыхали еще часа два, говорили о людях, науке и биотозе. Потом, переодевшись, вновь спустились вниз, в карьер. Эрик принялся за анализы воды, уединившись в свою палатку. Сергей возился с биотозой. Прошел час напряженной работы, когда Эрик услышал какой-то шум.

- Эри! Эри, эй! - кричал Сергей, сложив грязные ладони рупором.

- Чего тебе? - очки Эрика сердито блеснули из темного квадратного отверстия.

- Давай сюда, давай скорей!

Когда Эрдман подбежал, Сергей указал пальцем на розоватую массу, лежавшую на сетке.

- Смотри!

- Ну?

- Здесь две порции биотозы. У меня не хватило сетки, и я их поместил рядом. Они растут в четыре раза быстрее, чем каждая в отдельности.

- Как ты определил?

- Взвешиванием, непосредственным взвешиванием по способу старика Лавуазье. Оно показало, что сдвоенная биотоза растет в четыре раза быстрее всех остальных.

Эрик задумался. Мысль его работала суетливо и судорожно.

Он с нетерпением пошевелил пальцами:

- Значит...

- Значит, надо свалить всю имеющуюся биотозу в кучу и посмотреть, что получится, - сказал Сергей.

- Идет.

- Только давай побыстрей, а то вечер, да и дождь, кажется, будет.

Эрик посмотрел вверх. На краю карьера лежала маленькая злая тучка. Иссиня-темный низ тучи говорил о ее решительных намерениях. Эрик представил холодные струи, льющиеся с неба, потоки воды на крутых склонах котлована и зябко повел плечами.

- Успеем?

- Успеем, только быстро.

Они вприпрыжку понеслись к сеткам, натянутым по обе стороны ручья. Сергей выдергивал колья, раслутывал нехитрые узлы подвязок и передавал концы сетки Эрику. Тот медленно сплавлял нетонущую биотозу вниз по течению. Через двадцать минут безмолвного труда желтоватые куски биотозы были объединены и уложены правильным многоугольником на трех сетках в самом широком месте ручья.

- Расти, голубушка, - сказал Сергей, набрасывая на цветок покрывало.

- Вовремя, - отозвался Эрик, стряхивая с лица первые капли дождя.

Друзья окинули прощальным взглядом свое детище и бросились вверх к домику биостанции.

Потемнело. Черные тучи упали на землю и принялись избивать ее гибкими прутьями струй. Все вокруг, насколько хватал глаз, покрылось мутной пеной бессильного бешенства.

- Ну и грозища! - сказал Сергей, распахивая окно.

Вместе с брызгами в комнату влетел до слез острый запах бури.

- Не сорвало бы биотозу, - заметил Эрик и вдруг хлопнул себя по лбу.

- А спектрометр Вита?! Ведь его зальет к чертовой бабушке!

- Ничего с ним не будет. Палатка непромокаемая.

Ураган еще долго подмигивал вспышками молний, угрожающе грохотал и сердился, затем, наконец, обмяк, ослабел и затих.

Наступила тишина. Только слышалось падение тяжелых капель с крыши дома да движение ветра, лениво плывшего в ночной степи.