— Не могу поверить, что он не понимал, что произойдет, — сказала Сьюзи.
Существо поглядело в глаза барона фон Франкенштейна, удостоверилось, что его создатель больше ничего не видит, и отбросило голову в сторону. Потом медленно повернулось и задумчиво посмотрело на Сьюзи и меня.
— Барон создал здесь прекрасное дело, — сказало создание. — Я думаю, что возьму его себе.
Я тряхнул головой.
— Не думаю, что у тебя получится.
— Тебе меня не остановить, — сказало существо.
Сьюзи выстрелила ему в грудь прямой наводкой. Выстрел разворотил полгруди, сила удара заставила создание отшатнуться назад и зашататься. Тем не менее оно не упало, быстро восстановило равновесие, а огромная рана на груди исцелилась в считанные секунды. Рот создания сложился в то, что, будь оно человеком, было бы улыбкой.
— Мой создатель создал меня очень хорошо. Самая лучшая работа, которую я когда либо делал.
Я задействовал дар в поисках связи, которая держала все куски и внутренности твари вместе, но ничего не нашел. Барон не использовал науку или магию, чтобы создать это творение, только свое великолепное мастерство хирурга, отточенное за долгую жизнь. Я отпустил дар и посмотрел на Сьюзи.
— Нам придется сделать это трудным способом. Ты готова запачкать ручки?
— Всегда, — сказала Сьюзи Стрелок.
Каждый из нас взял по скальпелю, мы прижали существо к полу и стали методично резать его на куски. Было много крика и беспорядочных ударов рук и ног, и в конце концов нам пришлось сжечь все куски по отдельности, чтобы помешать им двигаться. Но мы это сделали.
Глава 2.
Дома с Джоном и Сьюзи
Пока появлялись люди Уокера, я и Сьюзи слонялись поблизости, разговаривали с только что проснувшимися пациентами и успокаивали их как могли. Во всяком случая я разговаривал и успокаивал. Сьюзи не назовешь душой компании. По большей части она стояла у двери с дробовиком наизготовку, не пуская внутрь никого, кто мог бы смутить пациентов еще больше. Многие из них и так были сбиты с толку, а остальные находились в различных состояниях шока. Может быть физические травмы и исцелились, но никто не в состоянии подвергаться столько времени страданиям и не травмировать душу.
Некоторые из них знали друг друга и сидели вместе на кроватях, держась друг за друга и негромко плача от облегчения. Некоторые, казалось, боялись всего, включая Сьюзи и меня. Некоторые... просто не проснулись.
Люди Уокера хорошо знали, что делать. У них был большой опыт собирания остатков после того, как чей-либо великий план внезапно летел в тартарары. Они успокоили пациентов и отправили их обратно в родное измерение. После чего закрыли временной сдвиг и, первым делом, наложили огромный штраф на торговый центр «Маммона» за то, что те потеряли след проклятой штуки. Если люди не могут присматривать за своей собственностью, значит нечего им ею владеть. Короче, люди Уокера... сделали все то, что не мог сделать я.
Когда Сьюзи и я наконец вышли из салона «Вы с гарантией станете новым», снаружи нас уже дожидался Перси Д'Арси. Его модная одежда выглядела почти поношенной, а глаза опухли от слез. Он бросился ко мне с таким видом, как будто собирался напасть на меня, и остановился только тогда, когда Сьюзи вытащила дробовик и легким движением приклада отпихнула его. Он жалобно уставился на меня, патетически заламывая руки.
— Что ты наделал, Тейлор? Что ты наделал?
— Я нашел, что происходит, и остановил барона, — сказал я. — Я спас множество невинных людей от...
— Мне наплевать на них! Какое мне до них дело? Но что ты сделал с моими друзьями? — Какое-то время он не мог говорить, только закрыл глаза, пытаясь остановить слезы, текшие по лицу. — Я видел, как самые прекрасные люди моего поколения внезапно превратились в ведьм и прокаженных! Видел, как их прекрасные лица одрябли и покрылись морщинами. Волосы выпали, спины согнулись, они плачут, кричат и вопят, и, как безумцы, рыщут в ночи. Они мучаются фурункулами, гниют и разлагаются заживо! Что ты сделал с ними?
— Мне очень жаль, — сказал я. — Но они это заслужили.
— Они были моими друзьями, — сказал Перси Д'Арси. — Я знал их с того времени, когда ходил под стол пешком. Я даже помыслить не мог, что произойдет такое.
— Перси... — сказал я.
— Можешь забыть твоем чеке! — сказал Перси с почти истерическим достоинством. Потом он повернулся и ушел, все еще плача.
Я дал ему уйти. Я, вроде как, понимал его. Бывают такие дела, после завершения которых никому не становится лучше. Так что Сьюзи и я пошли домой.
У Темной Стороны нет пригородов, как таковых. Но есть несколько сравнительно безопасных районов, в которых люди живут более спокойно и менее хлопотливо. Не частные кварталы с охраняемыми воротами, потому что никакие ворота даже не замедлят хищников, которых привлекает Темная Сторона, но небольшие общины, магически защищенные горстью заклинаний и силовых щитов, и хорошим договором о взаимной защите. Кроме того, если вы не можете присмотреть за собой, лучше вам вообще не жить в Темной Стороне. Сьюзи и я жили в маленьком приятном особнячке (три этажа вверх, три вниз, два входа) в одном из более мирных и элитарных районов. Цена на дом резко упала только потому, что мы в нем жили, но мы пытались не слишком переживать из-за этого. Перед особняком был небольшой сад, но поскольку ни Сьюзи, ни я не питаем страсти к садоводству, мы первым делом перекопали его и превратили в минное поле. Мы не очень-то жалуем гостей. На самом деле большую часть работы проделала Сьюзи, а я только добавил несколько ловушек и невидимых блуждающих заклинаний — показать, что я тоже участвую.
С одной стороны от нас жил путешественник во времени по имени Гарт Вечный, огромный мужчина нордического типа — его чешуйчатый норманнский замок дополняло несколько горгулий, которые постоянно будили нас по ночам во время брачного сезона. С другой — черноволосая, с непроницаемым лицом пришелица из будущего по имени Сара Кингдом, охотница на инопланетян; она жила в конгломерате смутных органических форм, который, вероятно, смог бы функционировать как космический корабль, если бы она нашла нужные детали для его починки.
Мы никогда даже не думали создавать ассоциацию домовладельцев.
Сьюзи и я живем на разных этажах. Она заняла первый этаж, я — последний, но удобства у нас общие. Все очень цивилизованно. Мы проводим столько времени в обществе друг друга, сколько можем. И это не легко ни для кого из нас. Мой этаж отделан в вызывающе старомодном, даже викторианском стиле. Викторианцы понимали, что такое комфорт и роскошь. Той ночью я лежал в своей кровати на четырех столбиках. Матрас из гусиных перьев, достаточно глубокий, чтобы в нем утонуть, с твердой поддержкой снизу. Иногда по утрам Сьюзи приходится выковыривать меня из кровати при помощи лома. По общему мнению когда-то, во время одной из своих поездок по стране, в этой кровати с четырьмя столбиками спала Елизавета I. Учитывая то, сколько эта штука мне стоила, лучше бы она спала в тележке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
