Откуда такая перемена? Он же вчера ее за человека не считал, а сегодня, вон, какая забота. Что, вообще, произошло? Будет возможность, обязательно выбью эту информацию, херь же какая-то! Не верю!
— Да мне-то что? — отмахнулась моя жена, или почти жена, как и прежде без эмоций, изучая пейзаж за окном.
Точно робот, не иначе. И зачем мне в жизни еще один киборг? О чем я вчера думал?!
— Улыбайся хоть, что ли? — с надеждой попросил девушку, от волнения опять играясь с фотоаппаратом.
Машинально сверился в памяти, взял ли запасную карту памяти, батарейки, объективы и камеру. Деньги у Васьки надо отработать, и по высшему классу.
— Так? — Машка состроила такую рожицу, что Коля заржал, а я готов был еще больше взвыть.
Я попал, точно попал.
— Маш, — тяжело вздохнул.
Мне ведь, правда, очень важен успех этой затеи. Тут и так ничего хорошего, а эта парочка не хочет быть серьезными. Да мы на гране величайшего краха в моей жизни!
Как они не понимают?
— Ладно, — девушка улыбнулась нормально. — Андрей, вот серьезно, ну что ты так волнуешься? Ну не понравлюсь им, ну, невелика беда. А то им твоя работа нравится!
— Я бы больше беспокоился, если она им понравится, — вновь подал голос наш монах, включая поворотник и поворачивая к базе отдыха.
Надо бы свою старушку отремонтировать. Не все же просить этого балбеса меня возить.
— Почему? — удивился я и не устоял, сделал пару снимков Маши через зеркало заднего вида.
— Потому что твоя семья, это еще та заноза в заднице. Понравится — полбеды, но, помяни мое слово, первое время вы просто устанете от их проверок.
— А я еще могу отказаться? — с надеждой спросила Маша, когда мы уже припарковались на стоянке.
— Боюсь, уже нет, — ответил за меня Коля, глядя в сторону домиков.
Я проследил за его взглядом и почти взвыл. Нас встречала лично Вася. А друг уже наверняка придумывал новую колкость в сторону моей сестры.
— Только без паники, — сказал больше, наверное, самому себе, чем девушке.
Сердце предательски упало в пятки.
* * *
Мария
Оказаться среди чужого корпоратива для меня так же нелепо и глупо, как заявиться на чужую свадьбу со своим гробом. По крайней мере, на этом празднике я себя чувствовала именно так.
Да и вообще, последний раз, когда я была на подобных мероприятиях, был Новый год.
И то это громко сказано: на этаже нашего бизнес-центра в конференц-зале на час накрыли стол с маленьким количеством микроскопических бутербродов с красной икрой, тремя банками оливок, дешевым сыром и какая-то несчастная тарелка овощей.
Ну и дополняли всю картину пять бутылок шампанского на сорок человек. Верх щедрости, если сравнивать с другими годами, когда наш директор просто не удосуживался на хоть какой-нибудь фуршет.
Но я не жаловалась, хотя и понимала, что работать с такими скупердяями — не самое приятное удовольствие. Здесь же явно не знали слова «экономия».
Когда мне сказали о встрече, я думала, будет что-то более тихое и, так сказать, «семейное». Но никак не ожидала оказаться среди почти двух сотен совершенно незнакомых мне людей!
— Извините, мои дети опять не смогли договориться между собой, а страдать вам, — в беседке, где я спряталась подальше от всей увеселительной программы, появился мужчина уже весьма пожилого возраста.
Гадать не приходилось, передо мной отец моего будущего мужа.
— Не возражаете, если я тоже спрячусь от этого столпотворения в вашем укрытии?
— Добрый день, нет, конечно, — я в панике осмотрелась в поисках Андрея, бегавшего с фотоаппаратом наперевес.
По плану знакомство должно было состояться не так. Даже если учесть, что мы их два успели продумать, если не три, все равно ситуация складывалась совсем не по ним.
— Спасибо, не стоит так пугаться, — опускаясь рядом, произнес мужчина. — Что бы ни говорил про меня мой сын, я не зверь. Но образцом для подражания, естественно, не являюсь.
— Простите, я просто не ожидала. Да и неуютно мне в такой обстановке.
— Да, понимаю, кто же так с семьей знакомит? Не сын, а балбес, — махнул он рукой, отыскивая Андрея взглядом. — Ну, посмотрите, ползает по грязи, чтоб сделать снимок, а как счастлив, — мне указали на фотографа, реально ради хороших кадров валяющегося на земле, но при этом реально светящегося от счастья.
— Он просто любит свою работу, — пожала плечами, защищая Андрея. — Это же хорошо.
— Наверное, и правда хорошо. Я не представился, Ярослав Барт, а вы? — мой собеседник внимательно изучал меня.
Чувство, будто меня оценивают, зашкаливало.
— Мария, — я опять бросила взгляд на толпу в поисках поддержки.
Но один из заговорщиков самозабвенно работал, а второй, покусавшись с встречающей нас женщиной, вообще, быстро уехал.
Ну, я им еще выскажу все, что о них думаю! Вот и возьму и передумаю! Ненавижу чувствовать себя товаром.
— Очень приятно, — от мужчины не ускользнуло мое желание найти поддержку в лице будущего мужа. — Знаете, он мне о вас ничего не рассказывал.
— А мне о вас достаточно, — я постаралась улыбнуться, вспоминая пожелание проявлять хоть какие-то эмоции.
— Очень странно, не находите? — мне улыбнулись в ответ.
Не скажу, что улыбка была неприятной, но я почувствовала себя мышкой перед котом.
— Нет, я думаю тут дело в степени того, насколько люди близки. Ведь чем ближе люди, тем больше они доверяют друг другу самое сокровенное. Вы не находите?
— Маш!
Если мне и собирались ответить на столь наглое заявление, то появившийся весь в пыли и грязи Андрей сделать этого не дал. А ведь очень любопытно, чтобы мне сказали.
— А вот и мой сын! Я уже познакомился со своей невесткой, и почему же ты скрывал такую очаровательную девушку?
Мой фотограф нахмурился и недоверчиво посмотрел сначала на отца, затем на меня.
— Потому что много чести для тебя, — сквозь зубы прорычал младший Барт и сел рядом со мной.
Я неосознанно сняла с его головы несколько травинок и отряхнула испачканную в пыли рубашку.
— Ну что ты? Я же за тебя беспокоюсь, думаю, что ты так заработался, совсем забыл про личную жизнь. Вон даже с другом договорился, с его дочерью познакомить хотел.
А ты, оказывается, уже у нас и несвободен, — Ярослав усмехнулся. — Мне даже неловко теперь перед приятелем.
И почему мне ситуация сейчас напоминала игру в покер? Ход и ожидание соперника, и снова ход. Все взвешенно и четко, но победа будет зависеть не только от удачливости, но и от умения блефовать каждого из соперников.
— А, может, просто не надо лезть хотя бы в мою личную жизнь? Тогда и неловко не будет, — ответил сын, усаживаясь поудобнее. — А, вообще, ты так и будешь здесь отсиживаться? Некрасиво, что владелец прячется от отдыха со своими подчиненными.
— Я не так молод, чтобы постоянно прыгать среди них, — отмахнулся отец. — А тебе платят за работу, так что, будь любезен, вернись к исполнению своих обязательств, — тон резко поменялся, как и вся манера поведения мужчины.
Напускная доброта исчезла, оставив пренебрежительный тон.
— Непременно, — хмыкнул Андрей поднимаясь. — Только заберу от тебя свою жену.
Меня схватили за руку и потянули за собой. Да уж, не самое приятное знакомство в моей жизни. Кажется, я начала понимать, во что вляпалась.
Меня утащили от беседки с такой скоростью, будто там был не отец, а, по меньшей мере, разъяренная собака, а то и медведь.
— Прости, я не учел, что эта акула может выйти на охоту, — Андрей постарался мне улыбнуться, но как-то у него это плохо вышло.
— Да ладно, я же не какая-нибудь рыбка, — пожала плечами в ответ. — Не съест.
— Ну, съесть не съест, но я не хочу рисковать, оставляя тебя с ним.
— Замечательно, — нахмурилась я. — И что мне делать? За тобой бегать, пока ты работаешь?
— Нет, можешь просто держаться рядом. На людях он не станет устраивать скандал, иначе это опорочит его имя и выставит плохим отцом.
