глубже, чем от него требуется.
— А вы лично знаете Романова, Андрей Валентинович? — спросил мой муж.
— Да, Артём сын моего бывшего коллеги. Я помню его ещё ребёнком. Сейчас это влиятельный адвокат. Вырос пацан, но воспитали его не так как нужно, — Андрей Валентинович ударил стаканом по столу, он был агрессивно настроен.
Услышав имя Артём, я сразу подумала о моём Артёме. Неужели речь шла о нём, или у меня паранойя?
— Отец его подлец. Святоша, который только и делает, что всем палки в колёса вставляет. И сынка также воспитал. Семейка праведников, — начальник мужа презрительно сплюнул.
— Есть реальные кейсы, где Артём Романов выигрывал суд, в таких делах как у нас? — спросил один из коллег Сергея. Самый неприятный из всех. У него был хитрый, надменный взгляд, когда он смотрел на меня, по телу пробегала дрожь. Очень неприятный человек.
— Да, тысячи. Ему ничего не стоит, как посадить за решётку всех, кто хоть как-то нарушил закон. Нам стоит держать уши востро и быть на чеку.
— Коллеги, давайте не будем при дамах обсуждать работу. Для этого у нас есть другие собрания.
— И правда, милые девушки, вы, наверное, заскучали здесь с нами? — спросил Андрей Валентинович, быстро поменяв настроение.
— Андрей, мы здесь, чтобы поддержать своих мужей. Общайтесь о чём хотите, — сказала Нора за всех сидящих за столом женщин и погладила своего мужа по руке.
По выражению лиц других жён, я поняла, что они не согласны с ней и также, как и я, немного устали от этого цирка. Нора была той самой идеальной и покладистой женщиной, у которой муж на первом месте. Теперь я понимала, что Сергей насмотрелся на пример их семьи и пытался добиться таких же отношений у нас. Но я не какая-то безвольная тряпка и не собираюсь, как собачонка бегать за мужем с высунутым языком.
В любом случае разговор Сергея с коллегами натолкнул меня на мысль, о том, что возможно Романов Артём — это тот самый Артём, которому я чуть не отдалась в примерочной магазина. И если это действительно так, тогда его реакция на информацию о моём муже вполне ясна. Как я поняла из их беседы, Артём выступал адвокатом в громком деле бизнесмена Иванова, а мой муж прокурор. А как известно адвокат и прокурор это две противоборствующие стороны в уголовном процессе.
— Скажи, что у тебя закружилась голова, — прошептал мне на ухо муж.
Я вопросительно на него посмотрел, но Сергей в ответ только погладил меня по бедру, немного приподняв платье.
— Серёж, мне что-то не хорошо. Голова кружится, видимо из-за духоты.
— Видимо из-за нашего душного разговора, — пошутил Андрей Валентинович и начал хохотать как сумасшедший. Все остальные его поддержали.
— Извините, мы выйдем на улицу подышать воздухом, — Сергей взял меня за руку и потащил к выходу.
В замешательстве я посмотрела на мужа и покорно поплелась за ним.
— Куда мы идем? — растеряно спросила я.
— Сейчас узнаешь.
Муж посмотрел на меня, как на добычу и облизнулся. Мы подошли к машине, он открыл дверцу и втолкнул меня внутрь.
Глава 13 Маленькая крупинка надежды
Оказавшись в машине, Сергей сел рядом. Одной рукой он крепко сжал моё бедро, оставляя на нём страстные отметины, а второй начал гладить меня по волосам.
— Не мог налюбоваться тобой весь вечер, — прошептал он и впился в мои губы.
Я поцеловала его в ответ. Хоть его прикосновения давно перестали приносить мне удовольствие, в этот раз всё было совсем по-другому. Его ласки были грубыми, резкими, но при этом страстными, какими-то животными. От него исходила звериная похоть. Он уложил меня на сиденье и завис сверху, лаская мою грудь и осыпая горячими поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, не задерживаясь на одном месте.
Тяжело дыша, он снял с меня трусики, расстегнул ширинку на своих брюках и глядя в глаза вошёл в меня. Я охнула от такого непредвиденного поворота событий. Я совсем не ожидала, что Сергей решится взять меня прямо в машине, да ещё и посреди ужина с коллегами. Неужели мне всё-таки удалось произвести на него впечатление сегодня? Пару толчков и Сергей издал хриплый рык, излившись прямо в меня.
— Прими противозачаточные, — прерывисто дыша, сказал муж, откидываясь на сиденье.
Конечно, о моих сексуальных желаниях опять никто не позаботился. Всё закончилось, не успев начаться. Но я получила небольшое удовольствие от своей маленькой победы. Да, притворяться и играть счастливую супругу было унизительно. Я боролась со своей внутренней Мариной, которая желала врезать наглому, бессовестному мужу по его надменной зажравшейся морде. Но с Сергеем нужно действовать аккуратно и расчётливо, рубит сгоряча не получится, только сделаю хуже. Хорошо, что мне хватило ума понять это.
Я победно улыбнулась и немного привстав, потянулась к зеркальцу заднего вида, чтобы поправить причёску.
— Какая же у тебя классная задница, Марина, — Сергей хлопнул меня по ягодицам. — Сегодня ты хорошо себя вела, умница.
— Я старалась, Серёж, — кокетливо ответила я.
— Я пойду за стол, чтобы Андрей Валентинович не нервничал, а ты приведи себя в порядок и возвращайся. Поняла? — Сергей застегнул ширинку своих штанов и вопросительно посмотрел на меня.
— Да, поняла, через 5 минут буду.
Муж отдал мне ключи от машины, а сам отправился к своим коллегам, оставив меня наедине со своими мыслями.
Да, чего уж врать самой себе, иногда меня посещала мысль, что возможно ещё есть шанс спасти нашу семью. Маленькая крупинка надежды на то, что всё будет как раньше, всё же не желала исчезать. Внутри меня что-то терзало. Втайне я воображала, как Сергей упал бы на колени и просил прощение за своё гнусное поведение. А я даже была бы готова его простить. Готова была закрыть глаза, сделать вид, что всё, что происходило все эти три года это просто плохой сон.
Я потрясла головой, пытаясь выбить из себя эти дурацкие мысли о примирении. Если человек поднял руку хотя бы один раз, он уже не остановится. Да, мы могли бы и дальше быть «счастливой семьёй». Если бы я полностью играла по правилам мужа, стала послушной, полностью подчинялась ему и не имела право голоса, тогда он бы вёл себя со мной более ласково и возможно снова полюбил. Но я не была готова к тому, чтобы сломать себя, наступить себе на горло и всю жизнь притворяться. Я хотела быть счастливой, свободной, быть с человеком, который примет меня со всеми плюсами и минусами и не будет пытаться перевоспитать, запрограммировать под себя.
