Поэтому адмиралу Тэрнеру пришлось остановиться на другом плане использования команды подводных подрывных работ: поручить ей дважды произвести разведку рифа в дневное время — во время прилива и во время отлива. Действовать в дневное время буквально под носом у противника казалось весьма рискованным предприятием, но адмирал был уверен, что огнем корабельной артиллерии японцы будут прижаты к земле. В 10 часов утра 31 января 1944 года линейные корабли «Пенсильвания» и «Миссисипи», а также несколько эскадренных миноносцев начали обстреливать остров Кваджелейн с расстояния в 1–2 мили[5].
В соответствии с планом Тэрнера 4 десантных катера с подрывниками, фотографами, лотовыми, радистами и пулеметчиками на борту должны были подойти во время утреннего прилива к берегу и произвести разведку.
От Кваджелейна до Энубуджа простиралась широкая лента кораллового рифа, который десантным войскам предстояло преодолеть на следующий день. На западном берегу пологого серпообразного Кваджелейна возвышалась грозная стена заграждений из камня и дерева. За этой стеной, прячась в блиндажах от огня корабельной артиллерии, скрывались японские стрелки и пулеметчики. Как и предполагал Тэрнер, при приближении катеров со стороны японцев раздалось лишь несколько одиночных выстрелов из снайперских винтовок и минометов.
На борту головного катера находились младший лейтенант Л. Агоре, прошедший курс обучения подрывному делу и разведке в Форт-Пирсе, и главный старшина Ачесон. Вот что рассказывает Люрс:
«Когда мы с главстаршиной узнали, что нас посылают в разведку на Кваджелейн, мы решили подойти к нему возможно ближе на катере, затем снять комбинезоны и вплавь добираться до рифов, чтобы как следует все осмотреть и обследовать.
Как только катер подошел к берегу на расстояние около 500 м и вокруг показалось много верхушек коралловых рифов, рулевой стал проявлять беспокойство. В это время мы разделись, нырнули за борт и поплыли к берегу. В воде мы находились около 45 минут, видели огневые точки противника и большую деревянную баррикаду на самом мысе, убедились в том, что верхушки кораллов могут помешать десантным катерам приблизиться к берегу. Никаких мин на рифе мы не обнаружили.
Мы еще не успели обсохнуть, вернувшись на транспорт-базу, как нас отправили на флагманский корабль «Монровию». Там мы на совещании штаба доложили о результатах разведки вице-адмиралу Тэрнеру, контр-адмиралу Гриффину и капитану 1 ранга Ноулзу. Мы рекомендовали вместо катеров использовать плавающие транспортеры».
Сразу же после полудня хлынул проливной дождь, из-за которого пришлось приостановить бомбардировку острова с воздуха и аэрофотосъемку. Однако из-за дождя не отменяют наступательных операций, и ровно в 16 часов разведывательные группы отправились на выполнение задания. В это время как раз был отлив. Вооруженные пулеметами разведчики погрузились в тихоходные бронированные транспортеры. Им предстояло установить, смогут ли эти высадочные средства, которые на рассвете следующего дня должны были доставить десантные войска на берег, преодолеть риф во время отлива.
Донесения об утренней и вечерней разведке были весьма благоприятны: искусственных заграждений на рифе нет, обнаружены лишь верхушки кораллов, во время прилива глубина над рифом вполне достаточна для прохождения высадочных средств. В подводных подрывных работах и дальнейшей разведке не было никакой необходимости.
Однако самым важным донесением было то, в котором говорилось, что, несмотря на чрезвычайно интенсивный огонь корабельной артиллерии, в возвышающихся сплошной стеной заграждениях на западном побережье не образовалось ни одной бреши для прохождения танков. Такие заграждения, без единого прохода, способствовали поражению англичан и канадцев у Дьеппа во Франции и чуть было не привели к столь же роковым последствиям на Тараве. Утром 1 февраля по приказу Тэрнера корабли с короткой дистанции открыли ураганный огонь по заграждениям, а перед самой высадкой десанта авиация сбросила тяжелые фугасные бомбы. В результате в заграждениях были проделаны широкие бреши. В это же утро 2 полковые боевые группы, воспользовавшись приливом, пересекли риф и хлынули на берег в новых бронированных транспортерах-амфибиях, на каждом из которых было по три пулемета. Транспортеры следовали за танками-амфибиями. Бронетанковые силы, прорвавшись сквозь брешь в заграждениях, продвинулись в глубь острова, где пехота, спешившись, выбила противника из укрытий. Следовавшие за ними десантные суда максимально использовали время прилива, чтобы преодолеть риф и по возможности приблизиться к берегу. Ни одно из них не село на мель. Ошибка Таравы не повторилась.
1-я команда подводных подрывных работ все это время находилась в боевой готовности, но ее использовали лишь на следующий день. На захваченном у японцев западном побережье острова бойцы команды с помощью подрывных зарядов проделали проходы в рифе для танко-десантных кораблей и грузовых судов с предметами снабжения войск. Кроме того, они подорвали несколько выведенных из строя японских барж, преграждавших доступ к побережью. Вскоре крупные танко-десантные корабли подошли к берегу. Через открытые ластпорты танки вышли на берег по опущенным аппарелям. В течение четырех дней сухопутные войска с боями пробивались в глубь острова. В это время одному из подразделений команды подрывников пришлось выполнять задание на поле боя. Пока пехотинцы держали под обстрелом японцев, засевших в сильно укрепленном доте, подрывники подбежали к огневой точке с непростреливаемой стороны. Они прикрепили шашки тетрила к массивной железобетонной стене дота, связали их вместе пентритовым детонирующим шнуром и отбежали назад, чтобы спрятаться от взрыва в укрытиях. Когда стена рухнула, пехота, уничтожив японцев, оборонявших дот, завершила выполнение задания. Так осуществлялось взаимодействие между подразделениями армии и флота.
1-я команда подрывников вслед за сухопутными войсками прошла через весь остров Кваджелейн и затем направилась на следующий крупный остров — Эбее, где находилась сильно укрепленная база гидросамолетов. На обоих островах подрывники приобрели ценный боевой опыт и проделали большую работу, расчистив фарватеры от заграждений и построив мостки для въезда танков на берег.
Но на этом бой за атолл Кваджелейн еще не закончился. Северное оперативное соединение тем временем штурмовало два прямоугольных, опоясанных рифом острова Рой и Намур, соединенных узкой полоской земли и искусственной насыпью. У контр-адмирала Конолли был такой же план, как и у Тэрнера: в день начала операции, 31 января, захватить острова, расположенные на флангах, а на следующий день нанести удар по главному объекту.
Вскоре после рассвета десантные отряды, используя транспортеры-амфибии, захватили два небольших острова. Эти острова, преграждавшие вход в лагуну, получили условные обозначения «Джекоб» и «Иван», которые было легче запомнить, чем их настоящие названия — Эннуэбинг и Меллу.
Старший лейтенант Т. Крист с десантного катера осмотрел вход в лагуну у «Джекоба» и доложил капитан-лейтенанту Келеру, что остров вполне можно использовать в качестве базы для команды подрывников. В полдень командир грузового транспорта, на борту которого находились подрывники, облегченно вздохнул, так как с корабля выгрузили взрывающиеся катера и внушавшую опасение взрывчатку. Во главе с Келером подрывники на катерах прибыли на остров и обосновались на нем.
Линейные корабли и крейсера обрушили огонь своих орудий на острова Рой и Намур. Тральщики протралили фарватеры, ведущие в лагуну. За ними проследовали пехотно-десантные корабли и эскадренный миноносец. Они должны были нанести противнику удар с тыла. Под проливным дождем транспортеры-амфибии пересекли воды лагуны и высадили десантников на островах, расположенных на ее восточной стороне. На острова к востоку и западу от Ройя и Намура была высажена артиллерия, имевшая задачу поддержать огонь с кораблей.
Старший лейтенант Крист выгрузил еще несколько взрывающихся катеров с войскового транспорта «Кэллауэй», на борту которого находилась часть бойцов команды и взрывчатка. Командир транспорта перегрузил в катера опасный груз подрывников. Впоследствии он подал рапорт, в котором возмущался по поводу того, что столь опасные грузы перевозятся на транспорте вместе с людьми (на транспорте находилось 1300 солдат и офицеров).
В 11 часов вечера корабли группы огневой поддержки, находившиеся в море и в лагуне, усилили обстрел островов Рой и Намур, с тем чтобы оказать помощь разведчикам, которые должны были ночью обследовать районы, намеченные для высадки десантов. Отряду из разведчиков морской пехоты и бойцов команды подводных подрывных работ было приказано произвести разведку побережья.
