посудница (лимита, что ли?) была явно не в духе. Пришлось чуть не по уши вгрызаться в арбуз.
А за соседним столиком сидели два немецких офицера, словно сошедшие со страниц военной кинохроники. Четверть века прошло, а форма почти не изменилась. Они тоже ели арбуз, аккуратно отрезая кусочки складными ножичками, и презрительно поглядывали на меня. Казалось, я чувствовал их мысли: – Ферфлюхтер руссише швайне! (перевод не требуется). Мне было стыдно, но арбуз я всё-таки доел.
С удовольствием вспоминается первое воскресенье октября в середине семидесятых. В этот на день на Полковничьем острове (тогда называвшемся парком отдыха имени С. М. Кирова) ежегодно отмечался праздник урожая «Золотая осень». В эпицентре праздника на специальном постаменте строился замысловатый барельеф из снопов пшеницы, яблок, винограда, дынь, арбузов.
Народ вокруг насыщался разнообразными яствами и напитками. Всюду чувствовалось непритворное радостное умиротворение. Даже драк не было. В конце праздника, сытый и слегка хмельной, я направился к мосту, соединяющему парк отдыха с правобережьем города.
Вдруг, на фоне залихватских мелодий, несущихся из висящего на столбе радиорупора, я услышал голос, обращавшийся ко мне : – Салют, Женечка! Вальяжно полулёжа под радиоточкой на травке, приветственно махал мне рукой Валера-еврей. (Не сочтите меня антисемитом, в то время у меня было среди знакомых аж три Валерия. Поэтому требовалась конкретизация)
Перед ним горделиво красовался среди неувядшей ещё зелени арбузище, килограммов на двенадцать, если не больше.
– Иди сюда, – продолжал Валера, – помогай, а то я один не справлюсь.
Оказывается, шустрый представитель избранного народа подоспел к разборке барельефа и ухватил этот арбузище. Даже нож у него с собой имелся, как у тех немцев.
Под щедрым для начала октября солнцем, сидя на травке, мы уплетали этот арбуз под звуки песенки «У той горы, где синяя прохлада…» Красотища! Арбуз мы тот не доели, хотя очень старались. Оставили пацанам, сноровисто собирающим пустые бутылки. Пусть полакомятся!
Давно это было. Валера теперь живёт в Израиле. Не знаю, помнит ли он этот день и этот арбуз, а я помню.
И вот сейчас, пока занимался воспоминаниями, умял почти пол-арбуза. Бесспорно, что арбузы сторицей окупают уход человека за ними. Они нужны людям.
А вот нужны ли кому-нибудь люди? Вопрос открытый. Наверное, нужны. Просто им это неизвестно до поры, до времени. Иначе для чего их популяция на Земле всё время растёт? Не для того же, чтоб кормить могильных червей! Природа не ошибается.
Пикник с продолжением
Бывают такие моменты в жизни человека, когда он не может оставаться наедине со своими гнетущими мыслями, а поделиться ими не с кем. Вот и я оказалась в такой ситуации. То, что произошло и происходит со мной, выходит за рамки реальности. Чтобы снять стресс, взялась я за перо и бумагу (достать которые в моём положении было непросто).
А ведь совсем недавно ничто не предвещало неприятностей. Самый обыкновенный жизненный эпизод привёл к непредсказуемым результатам. Но обо всём по порядку.
Недавней ночью, неожиданно для себя, я оказалась в обществе незнакомого мне импозантного мужчины. Именно так я представляла себе настоящего героя-любовника. Он страстно сжимал меня в объятиях, целовал, щекоча усами, самые мои чувствительные местечки. Слушая его шепот:¬ – O! My darling! (О! Моя дорогая!), я ничего против этого не имела и надеялась, что он перейдёт к более активным действиям.
Некстати прозвучавшие телефонные трели прервали мой сон на самом интересном месте. Красавец исчез, а я проснулась в своей постельке совершенно одна. С ненавистью посмотрела на телефон. Он, словно испугавшись, смолк. Но через минуту ожил снова.
Неужели это мой бывший объявился? Он, променявший меня на эту мымру из шестого подъезда?! Последнее время стала замечать его попытки к примирению. Взялся убеждать меня, будто пошёл на это, чтобы протолкнуть свою книгу в печать. Вроде бы она шишка там какая-то в издательстве. Так я ему и поверила! У меня тоже самолюбие есть. Нашла себе уже мальчика. В нашем же театре. Книжек он, правда, не пишет, как мой предатель, но в постели сто очков вперёд ему даст.
А может, это Артёмка? Соскучился, наверное, сынулька в деревне у бабушки! Он, между прочим, в отличие от меня, дуры, сразу раскусил этого типа, когда тот полгода назад появился в нашем доме, и наотрез отказался называть его папой. Дядя Миша и всё тут! Какой характер! А ведь всего пять лет было пацанёнку.
Телефон продолжал трезвонить. Посмотрела на определитель. Оказалось, что это лучшая подруга Лилька прорывалась.
– Ты, что, дрыхнешь ещё? – завопила она – Посмотри на часы!
– Ну, полдвенадцатого… И что?
– Поднимайся и срочно дуй в театр! Костик требует (Костик – это наш режиссёр)
– Да что случилось-то?
– Намечается интересная халтура. Сегодня распределяем роли и начинаем подготовку.
Здесь я должна пояснить, что последнее время рублёвские «шалуны» увлеклись постановкой на своих виллах различных костюмированных сцен по картинам известных художников, с интермедией чаще всего эротического характера и привлечением профессиональных актёров. Оплачивалось это дело неплохо.
Поэтому я превзошла себя и через час с небольшим была уже в театре. В кабинете главрежа я обнаружила всех участников будущего действа, мирно попивающих кофе. Рядом с Костиком сидел, как ни в чём не бывало, усатый красавец из моего неоконченного сна. Тут же отиралась и Лилька. И ещё эта выскочка – Светка Грошева.
– Знакомьтесь! – заулыбался Костик.
– Вика, – протянула я руку.
– Эдмунд, – почтительно приложился к ней усатый.
Наяву он выглядел ничуть не хуже, чем во сне. Лёгкий акцент, который я сочла прибалтийским, нисколько не портил его.
Через минуту я уже знала, что Эдмунд заказывает сцену по картине английского художника Лейтона (тоже, кстати, Эдмунда) «Пикник». Поглядела я на неё в режиссёрском ноутбуке. Ничего особенного – всего три персонажа. Роли девиц достались, естественно, мне с Лилькой. К неудовольствию Светки. Она аж покраснела от злости. Костик взялся её успокаивать:
– Светочка, ты не сердись, но это выбор заказчика.
Эдмунд кивал с важным видом, не сводя с меня глаз. На мужскую роль претендовал мой бойфренд Лёша и его закадычный дружок Серёга – редкостный бездарь, но зато доводящийся родным племянником нашему директору. Но тут выяснилось, что Эдмунд изъявил желание играть в интермедии сам. Причём, чтобы не обижать парней, выплатит гонорар каждому.
– Всё, хватит базарить, приступаем к работе! – резюмировал Костик. Сценарий был несложным. Как говорится, наливай, да пей. Потом, естественно, музицирование и флирт в разумных пределах. Необычным было только то, что играть будем не на даче, а где-то в настоящем лесу, у реки.
