Читаем без скачивания Капитолийские музеи - А. Майкапар

Прети представил великих философов мирно дискутирующими в спокойной обстановке. Платон изображен с раскрытой книгой, на странице начертана сентенция: Causa causarum (с латинского — «Причина причин», «первопричина»). По его учению, мир конечных изменчивых вещей должен иметь высшую причину, которая породила и поддерживает в нем порядок. Первая причина должна обладать жизнью или душой. Это доказывается тем, что лишь душа может двигать сама себя, а значит, давать толчок другим вещам.

Диогена можно идентифицировать по атрибуту — фонарю, с помощью которого философ, что называется, днем с огнем разыскивал Человека. Держа его в одной руке, другой он указывает на Платона как на найденного Человека. Однако трудно представить его таким: этот бунтарь осмелился самому Александру Македонскому на вопрос, чего он, Диоген, желает, сказать: «Не заслоняй мне солнца!»

На данной картине представлена большая батальная сцена, исполненная с размахом и мастерством (сложные ракурсы героев и лошадей), передающая драматизм и динамику действия.

Александр Македонский дал два сражения персидскому царю Дарию — при Гавгамелах и Иссе. Решающим и наиболее часто изображаемым было последнее. Основой программы для художников служил рассказ Плутарха в его жизнеописании царя: «Несмотря на то что его силы значительно уступали численностью силам варваров, Александр не дал себя окружить, напротив, обойдя своим правым крылом левое крыло вражеского войска, он ударил персам во фланг и обратил стоявших против него варваров в бегство. Сражаясь в первых рядах, Александр был ранен мечом в бедро, как сообщает Харет, самим Дарием, ибо дело дошло до рукопашной схватки между ними. ‹…› Александр одержал блестящую победу, уничтожил более ста десяти тысяч врагов, но не смог захватить Дария, который, спасаясь бегством, опередил его на четыре или пять стадиев. Во время погони Александру удалось захватить колесницу и лук царя». Да Кортона запечатлел переломный момент в битве. Ф. Шахермайер, крупнейший исследователь жизни Македонского, писал: «Дарий оказался в гуще битвы, и тут произошло нечто невообразимое: рыцарь спасовал перед рыцарем. Вместо того чтобы возглавить армию, руководить сражающимися пехотинцами и столь успешно действующими береговыми отрядами, Дарий, охваченный паническим страхом, обратился в бегство». Над победоносным Александром парит орел — символ Римской империи.

Данный исторический эпизод привлекал многих мастеров, в частности, Яна Брейгеля Старшего («Битва при Иссе» 1602, Лувр, Париж), но его самое грандиозное живописное воплощение — полотно Альбрехта Альтдорфера «Битва Александра Македонского с Дарием (Битва при Иссе)» (1529, Старая пинакотека, Мюнхен).

Михаэль Свертс — южнонидерландский (фламандский) живописец и гравер. В 1645–1656 он жил в Риме, посещал собрания Академии Святого Луки, хотя не являлся ее членом. Художник говорил на нескольких языках. В 1659 он вернулся в Брюссель. Предположительно, творец заболел душевной болезнью. В его жизни стали происходить неожиданные перемены. В конце концов мастер оказался вдали от родины: присоединился к иезуитам, отправился в миссионерское путешествие, вероятно, в Сирию, а умер на Гоа, в Индии. Свертса, почти полностью забытого после смерти, историки искусства открыли лишь в начале XX века.

Эта картина написана в римский период жизни художника. Он создал образ паломника — фигуры, примечательной в католическом мире. Паломничества классифицировались как меньшие и большие в зависимости от того, лежал ли путь в пределах собственной страны или за границу. Трое больших — к Святой земле, Риму и могиле святого Иакова Зеведеева (Иакова Старшего) в Испанию. Дорога в итальянскую столицу являлась единственной, на которой не было серьезной угрозы со стороны сарацинов.

Очевидно, что Свертс разделял взгляд на паломничество как на духовный опыт. Зритель видит пожилого человека, бедного материально, но, судя по всему, богатого внутренне.

Джованни Андреа Сирани — ученик Каведоне и Гвидо Рени (считается, что после смерти мастера он закончил несколько его произведений), основавший в Болонье значительную школу живописцев. При этом он чаще упоминается как отец Элизабетты Сирани, известной художницы.

Улисс (на греческом — Одиссей) — греческий герой, сын царя Итаки, муж Пенелопы и отец Телемаха. Он прославился отвагой и хитростью. Гомер в «Одиссее» описывает множество подвигов и сложных, порой критических ситуаций, случавшихся в его скитаниях. Один из эпизодов — встреча с Цирцеей (книга X), колдуньей. С путниками, попадавшими на ее остров, она обращалась следующим образом: потчевала их яствами, в которые примешивала чудодейственное зелье, превращавшее людей в свиней. Таков был удел некоторых из спутников Улисса. Сам он, однако, предостереженный Меркурием, принял противоядие, изготовленное из трав, и с его помощью противостоял чарам колдуньи.

В картине присутствуют многие детали рассказа: Цирцея изображена в своем дворце в окружении прислужниц, она предлагает Улиссу чашу с зельем. На заднем плане одна из девушек гонит свинью в стойло, еще одна свинья рядом с Улиссом — это его спутники, околдованные волшебницей. Герой обнажает меч, принуждая Цирцею вернуть им человеческий облик.

Гийом Куртуа — французский художник, работавший в историческом, религиозном, аллегорическом, портретном и пейзажном жанрах. Он создавал фрески, гравюры и рисунки. Мастер принадлежал кругу Пьетро да Кортоны. Хронология его творчества малоизвестна (автор почти никогда не подписывал и не датировал свои произведения). Его первые известные картины близки работам Питера ван Лара или Черкуоцци. В 1650-х Куртуа путешествовал, выполнял заказы Медичи, правителя Сиены. Обосновавшись в Риме, он вступил в орден иезуитов и написал религиозные композиции.

История битвы Давида и Голиафа рассказана в Ветхом Завете (1 Цар. 17:38–51). Армии филистимлян и израильтян расположились станами друг против друга. От первых для единоборства вышел великан Голиаф из Гефа, в медном шлеме, чешуйчатой броне и наколенниках, «древко копья его было как навой у ткачей». Противник филистимлянина юноша Давид отказался от предложенного Саулом снаряжения и вместо этого взял пять камней для своей пращи и положил их в пастушескую сумку. Битва длилась недолго. Два соперника направились друг к другу, обмениваясь насмешками. Давид достал камень, метнул его и поразил противника в лоб, убив его. Затем герой быстро выхватил из ножен меч и отсек Голиафу голову. Это был сигнал для израильтян атаковать, и они разгромили врага.

Данная история стала прообразом искушения Христа дьяволом в пустыне. Она использовалась в более широком контексте как символ победы над грехом.

Итальянский художник эпохи барокко Пьер Франческо Мола учился в Риме у Кавалера д'Арпино и Пьетро Орси, а затем в Болонье, Милане и Венеции у Франческо Альбани. Он был особенно восприимчив к ранней манере Гверчино и венецианской живописи Якопо Бассано. В Риме начиная с 1647 живописец создал большие декоративные произведения, благодаря которым получил известность, станковые картины. Около 1658–1659 Мола являлся официальным художником Памфили. Наряду с Пьетро Теста и Андреа Сакки мастер — один из главных представителей неовенецианского направления в римской живописи. В своем творчестве он стремился уравновесить болонскую эстетику и венецианский колорит. Лишь в конце жизни (1660–1666) он проявил себя как талантливый пейзажист, примкнув к классической франко-римской среде (Никола Пуссен, Клод Лоррен, Гаспар Дюге). Мастер неоднократно повторял одну и ту же тему, придавал своим фигурам особую реалистичность, близкую манере Хусепе Риберы.

Дева-охотница, персонификация Целомудрия — это лишь одна из ипостасей богини Дианы. Художники изображали несколько сюжетов, связанных с ней. История Дианы и Эндимиона рассказана Лукианом («Разговоры богов»). Прекрасный юноша, погруженный Юпитером в вечный сон (тем самым ему гарантировалась постоянная юность), привлекал воображение поэтов и живописцев как символ неувядающей красоты. В данном случае у Дианы необычная роль — любовницы, хотя и целомудренной. Эта история первоначально была связана с более расположенной к любви богиней луны Селеной, с которой Диану в конце концов стали отождествлять. Она по ночам посещала Эндимиона. На картине Диана предстает в образе луны: ее присутствие обозначено символически — светом, окутывающим героя.