— По какому вопросу, что случилось? — Бросив взгляд на окно, откуда можно было видеть часы на башне, он возмутился. — У нас вообще-то обеденный перерыв!
Она добродушно подняла ладони.
— Я здесь не за тем, чтобы подгонять. Просто проводите в секционный зал, осмотреть нужное тело.
— А с какой, простите, радости!?
Закатала рукав, показывая метку.
— По запросу ордена.
Эксперт в замешательстве откинулся на спинку стула, балансируя на задних ножках, и по неосторожности едва не грохнулся на пол.
— Мне сказали, вы пребываете в лечебнице…
— Там моя коллега. Я приняла эстафету. Так как, поболтаем, или вы дадите провести осмотр?
— Сейчас. — Он полез в ящики стола. — По какому делу проходит труп?
— Мне неизвестен номер; это тот, кого неделю назад нашли на городской свалке. Вы по регламенту должны сохранять его до двух недель.
— Да, там таких было двое, они под чарами заморозки… Погодите, но ведь их уже осматривали! Вскрыли, составили протокол, привели в порядок.
— А разве их осматривала я? — Будто удивилась она. — Или моя коллега успела? Нет, конечно. Вот и займусь этим сейчас.
— Я со старшим экспертом лично проводил осмотр, и всё там записано верно. — Покраснел парень. — Или вы сомневаетесь?
— Сомневаться, это моя обязанность. — Сухо заметила она и сложив руки на груди, строго уставилась на него. — Не болтайте, а ведите уже. Иначе решу, что затягиваете дело.
Он недовольно вздохнул, но спорить не стал. Встал и обронив: «Пройдёмте» пошёл к лестнице. Та, оказывается, вела не только наверх, но и опускалась на подвальный этаж, где кроме заклинаний, сохранности материала помогает природный холод.
Запах зелий тут был особенно тяжёлым, и полукровка едва не расчихалась. Из первой двери бдительно выглянула молодая женщина в плотном фартуке с красными брызгами. Вместе с пилой в руке она здорово смахивала на мясника.
— Чего это вы тут ходите? — Насупилась она. Кайя, закатывая рукава на ходу, кивнула с вежливой улыбкой.
— Доброго дня! Не смеем отвлекать, нам в другой зал.
Парень уже звенел ключами у третьей двери, молча отмахнувшись от коллеги. Та с интересом проводила взглядом гостью и вернулась к себе.
Оставшись в зале одна, Кайя отодвинула простыню с первого трупа. По материалам дела он изначально проходил как жертва бытовой поножовщины: шею, грудь и руки покрывали множество колотых ран. Вдобавок повредили лицо, да так старательно, что опознавать его пришлось при помощи мага.
Дверь еле слышно скрипнула. Охотница отмахнулась, не глядя:
— Мне не нужна помощь, спасибо.
Однако ноздрей коснулся тонкий запах кедра.
— Могу обойтись и ролью зрителя. — Равнодушно отозвался Дарт. Она обернулась, по-хозяйски уперев руки в крышку стола, и возмущённо нахмурилась.
— Вас кто-то звал?
— Это необязательно. Я ещё не видел этих тел, предпочитаю узнавать всё лично.
— И как же будете узнавать? — Она наигранно удивилась. — Или в программе подготовки сыскарей есть анатомия и экспертиза трупов?
— Основы есть, так что заключение сделать я способен.
Кайя убрала покрывало и шагнула назад, щедро указав на тело.
— Что скажете?
— Похоже, он умер.
Полукровка усмехнулась, сложив руки на груди.
— Понятно. Решили полюбопытствовать. Неужели у старшего сыскаря нет других дел, раз он явился делать чужую работу?
— Но вы же ею заняты. К тому же, будь это дело моим изначально, я бы провёл осмотр ещё на месте обнаружения. Но дело вёл другой. А я предпочитаю не полагаться на чужие слова.
— Что ж, выгнать вас не получится. — Констатировала она и пожала плечами. — Будете ассистировать. Надевайте передник, чистый, с вешалки, смажьте руки тем раствором из банки, подождите пока застынет…
— Я ведь сказал, мы изучали основы. — Дарт уже растирал между ладонями «жидкие перчатки», чтобы те полностью покрыли кожу. — Вы пока можете начать поверхностный осмотр.
«Спасибо» — С иронией подумала охотница. Надо же, как вцепился в «своё» дело, не даёт сделать и шага без присмотра! Не доверяет охотнику, отстранённому от работы, или сам по себе жадина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Осмотр проводили без лишних слов: она делала замечания начёт повреждений, а мужчина сверялся с протоколом. Прежние специалисты записали верно: множественные порезы, обильная кровопотеря, тело было кем-то обмыто и заново одето, а потом подброшено на свалку в мешке.
Она принялась удалять швы, чтобы повторить вскрытие, а сыскарь подался вперёд и заметил:
— Вон тот порез, на шее. Он глубже остальных.
— Да, я заметила. Ваш коллега с экспертом описали правильно, но сделали поспешные выводы. Тело обескровлено не от порезов и пребывания в воде. Кровь была слита ещё при жизни.
Она указала на щиколотки, где на синюшной коже можно было различить слабые тёмные следы.
— Его подвесили за ноги, под верёвками обернули мягкой тканью, чтобы не оставить явных следов. Рана в шею была первой, чтобы полилась кровь. Сердце в таком положении само выгоняет её из жил. Потом, ещё при жизни, были нанесены остальные порезы, для маскировки.
— Необычайно глубокие знания для специалиста другого профиля.
— Я и не называлась экспертом. Но процедуру знаю, умею проводить и знаю, куда смотреть. Так что могу найти признаки, интересующие орден. Или констатировать их отсутствие.
Она указала на живот:
— Видите? Внутренние органы бледные. Потеря крови была значительной.
— Может, вы догадываетесь и о том, кто мог совершить такое?
— Кому требуется кровь, и кто при том достаточно умён, чтобы маскировать убийство?
Он нахмурился.
— Вы же не имеете в виду высшего…
— Нет, это не вампир. Во-первых, при всей орденской подготовке, даже с двумя высшими вампирами не справится ни один охотник. Во-вторых, если бы здесь прятался дикий отшельник, нарушающий закон, его давно нашли и убили свои же. Им не нужны подобные скандалы.
— Тогда кого вы имеете в виду?
— Того, кто при сходстве с вампиром, не справится с охотником даже в группе. — Она не удержалась от короткой паузы, хотя и ругала себя за эту театральность. — Это вурдалаки.
Кажется, его удалось удивить. А может, и нет. Дарт просто слушал, но ведь не возражал? Значит, уже достижение.
— Они склонны сбиваться в гнёзда, действовать сообща. — Продолжила она. — Могут приманивать жертву, и особенно легко им дозваться до спящего. Прекрасно сознают, что делают, поэтому маскируют убийства. По крайней мере, стараются.
— Как же они выбирают жертву? Это не просто совпадение, что пропавшие были арендаторами Амареса.
Она задумалась, пока изучала труп дабы убедиться, что её версии ничего не противоречит. Накрыла тело, постояла, с досадой кусая губу. Потом просияла:
— Он сказал, его кабинет недалеко от душеприказчика. Там же рядом и помещения. Стоит проверить их. Кто-то из гнезда мог иметь доступ в пустую лавку, и оттуда видеть, кто побывал у Амареса. А там уже можно «зацепить» того, кто приглянулся.
— Основ неестествознания нам как раз не преподавали. — Вкрадчиво заметил сыскарь. — Скажите, насколько опасны эти твари, и чего от них можно ждать. Вообще, хотелось бы подробностей.
Кайя присела на табурет, несознательно повторив его позу.
— Они хитры, умны. Способны прикинуться людьми. Слабеют днём, могут получить лёгкие ожоги, если долго находятся под прямыми лучами солнца. Но оно их не убивает, вопреки легендам. Серебро их жжёт, но в целом ненамного опасней стали. Вурдалак может зачаровать и приманить жертву, но для этого должен сначала поговорить с ней, или хотя бы встретиться взглядами. Для мага его зов ощущается как чары, но при этом необычные, пульсирующие: то сильней, то слабей.
— «Плавающие».
— Именно. Сам по себе вурдалак опасная тварь, но справиться с ним можно. Раны заживляет быстро, но если повредить сердце или отсечь голову, то больше не поднимется.
Она сама была довольна своими заключениями, но не то что похвалы, не дождалась даже удивления. Сыскарь лишь проронил:
