7
Корсика
Есть на Корсике старая шутка, что известные своей непредсказуемостью дороги на острове были проложены Макиавелли совместно с маркизом де Садом. Однако у Англичанина они не вызывали нареканий. Собственно, он раскатывал по острову с известным фаталистическим наплевательством, создавшим ему репутацию безумца. В данный момент он мчался, гонимый ветром, по шоссе на западной оконечности острова, продираясь сквозь толстое одеяло морского тумана. Через пять миль он свернул в глубь острова. По мере того, как он все выше взбирался на холмы, туман уступал место ясному голубому небу. Осеннее солнце вызвало к жизни различные оттенки зеленого на оливах и соснах. В тени деревьев были густые заросли утесника, и вереска, и альпийской розы – легендарный корсиканский подлесок, известный под названием маккья,[5] в котором столетиями скрывались бандиты и убийцы. Англичанин опустил стекло в окошке машины. Теплый запах розмарина омыл его лицо.
Перед ним был горный городок – горстка домов песочного цвета с красными черепичными крышами, сгрудившихся вокруг колокольни, – половина в тени, половина на ярком солнце. Позади вздымались горы, на самых высоких пиках лежал голубоватый снег. Десять лет назад, когда Англичанин здесь поселился, дети тыкали в него указательным пальцем и мизинцем – по корсиканскому поверью это спасало от недоброго глаза чужеземца. А теперь они улыбались и махали рукой, когда он проносился по городку и проезжал к себе на виллу по оканчивающейся тупиком аллее.
По пути он проехал мимо paesanu,[6] обрабатывавшего маленький огородик у дороги. Мужчина с черными горящими глазами внимательно посмотрел на Англичанина из-под широких полей шляпы и, узнав его, еле заметно шевельнул двумя первыми пальцами. Старый paesanu входил в клан Англичанина. Дальше на дороге появился молодой парнишка по имени Джанкомо и замахал руками, показывая, чтобы Англичанин остановился.
– С приездом. Удачная была поездка?
– Очень.
– А что вы мне привезли?
– Это зависит…
– От чего?
– От того, смотрел ли ты за моей виллой, пока я отсутствовал.
– Конечно, смотрел, как обещал.
– Кто-нибудь приходил?
– Нет, я никого не видел.
– Ты совершенно уверен?
Парень кивнул. Англичанин достал из чемодана красивую сумку, сшитую вручную из мягкой испанской кожи, и вручил ее парнишке.
– Это тебе для книжек – чтобы ты больше не терял их по пути из школы домой.
Парнишка поднес сумку к носу и понюхал новую кожу. Потом сказал:
– А у вас нет сигарет?
– Ты не скажешь матери?
– Конечно, нет!
Мужчины делали вид, что правят на Корсике, но настоящая власть была в руках матерей. Англичанин протянул парнишке полупустую пачку. Парнишка сунул сигареты в сумку.
– Еще кое-что.
– А именно?
– Дон Орсати хочет поговорить с вами.
– Когда ты его видел?
– Сегодня утром.
– Где?
– В городке, в кафе.
– А где он сейчас?
– В городке, в кафе.
«Напряженная у Орсати жизнь», – подумал Англичанин.
– Пригласи дона ко мне на виллу к ленчу. Но скажи ему: если он рассчитывает поесть, пусть приносит с собой еду.
Парнишка улыбнулся и бросился бежать – кожаная сумка как знамя развевалась за его спиной. А Англичанин включил скорость и поехал дальше. В полумиле от своей виллы он нажал на тормоза, и джип остановился в облаке красной пыли.
Посреди узкой дороги стоял большой козел. Он был пегий с белым хохолком и рыжей бородой. Он был, как и Англичанин, в шрамах от пережитых боев. Козел ненавидел Англичанина и, когда ему заблагорассудится, перегораживал дорогу к его вилле. Англичанин много раз мечтал разрешить этот конфликт с помощью револьвера «глок», который лежал у него в отделении для перчаток. Но животное принадлежало дону Касабьянке, и, если оно пострадает, начнется месть.
Англичанин погудел. Козел дона Касабьянки вскинул голову и вызывающе уставился на него. У Англичанина было два выбора – оба малоприятных. Он мог выждать, пока козел отойдет, или мог попытаться сдвинуть его с места.
Он долго смотрел через плечо, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. Тогда он распахнул дверцу и ринулся на козла, размахивая руками и крича как сумасшедший, пока козел не отступил и не бросился в маккья. «Маккья – самое подходящее для него место, – подумал Англичанин, – место, где в свое время скрывались все воры и бандиты».
Он снова сел в свой джип и поехал к вилле, думая о том, какой это позор. Он высокопрофессиональный убийца, а не может добраться до собственного дома, не претерпев сначала унижения от гнусного козла дона Касабьянки.
* * *
На Корсике достаточно было искры, чтобы вспыхнула кровная вражда. Оскорбление. Обвинение в жульничестве на рынке. Разрыв помолвки. Беременность незамужней женщины. Однажды в городке, где жил Англичанин, сорок лет длилась вражда из-за ключей от церкви. Вслед за первоначальной вспышкой вскоре начинались беспорядки. Убивали быка. Владелец быка в ответ убивал мула или отару овец. Срубали ценную оливу. Рушили забор. Сжигали дом. Затем начинались убийства. И так оно шло и шло – иногда на протяжении поколения, а то и больше, пока стороны не утрясали свои разногласия или, устав, не прекращали борьбу.
На Корсике большинство мужчин охотно сами совершали убийства. Но всегда находились такие, кому нужно было, чтобы другие проделали кровавую работу за них: аристократы, слишком брезгливые, чтобы пачкать руки, или не желающие рисковать и быть арестованными или высланными; женщины, которые не могли убить сами или у кого не было родственника-мужчины, способного совершить это вместо них. Такие люди полагались на профессионалов: taddunaghiu. Обычно они обращались к клану Орсати.
Клан Орсати владел отличной землей со множеством олив, и их масло считалось самым сладким на всей Корсике. Но они не только занимались производством отличного оливкового масла. Никто не знает, сколько корсиканцев умерло на протяжении веков от рук убийц, нанятых Орсати, – меньше от самих Орсати, – так или иначе, число их, по местным преданиям, исчислялось тысячами. Оно могло бы быть значительно больше, если бы не соблюдаемый кланом строгий отбор. В старые времена Орсати следовали определенному правилу. Они не прибегали к убийству, пока не убеждались, что человек действительно был оскорблен и требовалась кровавая месть.
Антон Орсати принял управление семейным бизнесом в неспокойные времена. Французские власти сумели выкорчевать кровную вражду и вендетту на всем острове, кроме самых отдаленных мест. Лишь немногим корсиканцам требовались теперь услуги taddunaghiu. Но Антон Орсати был ловким бизнесменом. Он понимал, что надо либо складывать палатку и становиться только производителем превосходного оливкового масла, либо расширять базу деятельности и выискивать возможности в другом месте. Он решил следовать вторым путем и перебросил свой бизнес на другой берег. Теперь его команда убийц считалась самой надежной и профессиональной в Европе. Они странствовали по континенту, убивая для богатых людей, а иногда даже и для правительств, – преступников и жуликов-страховщиков. Большинство тех, кого они убивали, заслуживали смерти, но конкуренция и требования современной эпохи предписывали Антону Орсати забыть старое правило предков. Он принимал любое предложение о работе, которое попадало к нему на стол, независимо от того, насколько оно было мерзко, – лишь бы при этом не подвергалась опасности жизнь одного из его убийц.
Орсати всегда немного забавляло то, что самым умелым из его наймитов был не корсиканец, а англичанин из Хайгейта, что в северной части Лондона. Только Орсати знал правду о нем. Что он служил в знаменитых Специальных воздушных силах. Что он убивал в Северной Ирландии и в Ираке. Что бывшие хозяева считали его мертвым. Однажды Англичанин показал Орсати вырезку из лондонской газеты. Некролог о себе. «Очень полезная штука при такой работе», – подумал Орсати. Люди редко ищут покойника.
Возможно, он родился англичанином, но Орсати всегда считал, что у него беспокойная душа корсиканца. Он говорил на местном диалекте так же хорошо, как Орсати, не доверял пришельцам и ненавидел всякую власть. Вечером он сидел на городской площади со стариками, ругал мальчишек, гонявших на скейтбордах, и ворчал по поводу того, что молодежь не соблюдает старый порядок вещей. Он был человеком уважаемым – иногда слишком уважаемым, по мнению Орсати. Тем не менее он был превосходным убийцей, самым лучшим, какого когда-либо знал Орсати. Его учили самые знающие убийцы планеты, и Орсати многому научился у него. Он идеально подходил для некоторых заданий на континенте, поэтому-то Антон Орсати и приходил к нему на виллу в тот день, нагруженный бакалеей.
