Строит самые невероятные догадки.
— Мама, конечно же, нет! Как ты могла так подумать?!
— Что происходит тогда? Почему вы не живете вместе, и почему Анна Николаевна говорит, что ты не хочешь возвращать Радима?
Ох, уж эта Анна Николаевна. Я вздыхаю. На плечи наваливается такая тяжкая безысходность. Теперь понятно, почему папе стало плохо. После таких новостей немудрено. Ведь он всегда переживал за меня.
— Мам, — я устало тру виски, — Он к другой ушел… И она беременна.
Мама садится со мной рядом на диван. Участливо сжимает ладонь.
— Беременность посторонней девки еще не повод отпускать мужа.
Они, что сговорились со свекровью?
— Мама! Услышь меня, пожалуйста. Он к любовнице ушел, у них семья.
Мама недовольно морщится.
Звук шаркающих шагов заставляет нас прерваться. Папа появляется в гостиной, спасая меня от дальнейших расспросов. Я кидаюсь к нему.
— Ну, папа, зачем ты встал, тебе нужен покой и лежать.
Он тяжело оседает в кресло у двери и вымученно улыбается. Сердце сжимается, когда я вижу, как ему это трудно дается.
— Да, проснулся, слышу голос твой, на радостях вот и подскочил. Давно ты в гости не приезжала, доченька. Соскучились мы.
Как меня умиляет, эта папина привычка. Он до сих пор говорит про них с мамой "мы". Мама уже хлопочет рядом с отцом.
Такая нежность заполняет сердце. Как возможно пронести свою любовь сквозь терни прожитых лет и выпавших на их долю испытаний?
Я помню папу до того, как его подкосила болезнь — бравым, крепким мужчиной, который катал меня на плечах. Рассказывал удивительные истории и кормил мороженым в нашем парке.
Счастливое, беззаботное детство, когда небо всегда было безоблачным, а проблемы легко решались, стоило только с ними прийти к папе. И дом у меня всегда ассоциируется с папиным заразительным смехом и маминой хмурой улыбкой, когда невозможно удержаться от отеческих шуток-прибауток.
— Как ты, папуль? — я по привычке глажу его руку, присаживаясь на подлокотник его кресла.
— Держусь пока. Прическу сменила, — улыбается папа, — мне нравится, тебе очень идет.
Как я люблю своего папу. Даже в тяжелые минуты он найдет добрые слова.
— Врачи сказали, нужно срочно обследоваться, — мама как всегда — сразу к делу.
— Ну, что ты, Верочка, — пытается урезонить ее папа.
— Но ты же знаешь, своего отца, он категорически отказывается. Хоть ты повлияй на него. Он же совершенно меня не слушает.
Еще одно беспокойство за родного человека в копилочку моих переживаний.
— Папуль, давай ты все-таки пройдешь все нужные процедуры, — говорю я мягким голосом и смотрю на папу укоряюще.
Он и сам уже все понимает. Перед дочкиными жалобными глазками он не может устоять. С тех пор как выросла, я стараюсь не пользоваться этим преимуществом. Но сейчас, другой случай, когда отец действует во вред себе, я не могу не воспользоваться всеми возможностями.
— Я ж, не против, дочка. Только они хотят, меня на свою больничную койку заманить. А это, уже другой разговор. Понимаешь?
Я обнимаю отца за шею, применяя "запрещенный" прием дожимая:
— Я все знаю, но и ты пойми, нам ты нужен здоровым и крепким. Как мы без тебя?
— Ну, хорошо, — сдается он.
— Нам уже сказали, готовить деньги, некоторые обследования платные. — сообщает мама.
— Сколько нужно, мам? — я смотрю на нее, в надежде.
Мама переводит взгляд на отца, поджимает губы, но все же отвечает.
— Конкретной цифры никто не называет. Мы рассчитывали на вашу с Радимом помощь.
Здесь, мне нечего ответить. Как опрометчиво я стерла все его сообщения. Стоит лишь, винить себя, за недальновидность.
— Про Радима я не знаю… Не могу до него дозвониться. — начинаю я неуверенно. — У нас еще долг по ипотеке висит.
— А он заходил тут, неделю назад, ни словом не обмолвился. Странно. — задумчиво говорит папа. — Обещался помочь.
Я вскидываю голову, неверяще глядя на папу:
— Радиму, вы, неделю назад сказали, а мне только сейчас?
— Мы же не знали, что вы не общаетесь, — оправдывается мама.
"Не общаетесь", так завуалировано мама сказала о нашем расставании.
— Ты могла бы тоже, нам помочь, ты нам дочь или не дочь?
— Мама, я работу сейчас ищу, на мою старую зарплату я даже платеж за ипотеку не могу погасить.
Мама, снова, недовольно отворачивается.
— Не переживай, дочка, если что Сашку попросим. Наладится все.
Сашка это папин брат. Если кто и может помочь, то это он.
Домой я возвращаюсь в раздрае, полном смятении чувств и беспокойстве. Так хотелось остаться еще немного рядом с отцом. Переживания за его здоровье, так и не отпускали. Но нужно выходить на работу, такую нежеланную, но такую необходимую, сейчас.
13
Следующий день начинается недобро. Новости на моей работе распространяются фантастично. Как-то прознали, что я ищу новую работу. Понимаю это, когда мой босс, Дмитрий Владимирович, голубоглазый брюнет и любимец всея женского коллектива нашей фирмы, вызывает к себе, в начале рабочего дня. Полчаса песочит за несуществующие косяки, а потом недвусмысленно предлагает "подработать".
Думал я соглашусь? Вот уж, не на ту напал. Нужно быстрее искать замену этой работе. Все более неприятно становится находиться в таком коллективе.
Возвращаюсь от босса вымотанная, сажусь за свое рабочее место. Аня, Таня и Соня за соседними столами оживают. Эти три подружки — не разлей вода, начинают наперебой выспрашивать подробности. Зачем и почему вызывал босс? Их любопытство несколько напрягает. Все встает на свои места, когда Анечка проговаривается, что прошел слух, якобы начальник хочет предложить мне повышение. Ах, теперь "это" так называется? "Повышение". Даже не хочу больше знать, что подразумевает под этим словом начальство.
Кумушки не отстают, вспоминают, что сегодня у меня знаменательная дата.
Да сегодня была бы, пятая годовщина с нашей свадьбы с Радимом. Выспрашивают, где будем отмечать и с кем. Пятница, у всех не рабочее настроение, что ли? Говорю, что отмечаем в узком семейном кругу. Не отстанут же. Смеются. Желают горяченькой ночки. Вот уж вряд ли. Быстро переключаются на другие темы. Уже обсуждают планы на выходные. С ужасом думаю, что у меня-то планов нет и ждет пустая квартира.
В обед убегаю в кафе на соседней улице. Обычно здесь не обедают кумушки, потому что средняя цена выше, чем в кафешке напротив офиса, но мне это на руку. Хочу поговорить с подругой без лишних ушей. Звоню Людке. Мне остро, как никогда, нужна ее поддержка.
Всего через пару гудков слышу веселый голос:
— Подруга, сегодня пят-ни-ца! А это значит что? Правильно. Я всю неделю пахала, как обезьяна, теперь хочу превратиться в че-ло-ве-ка!
