Она закрыла глаза и снова попыталась вспомнить. Квалинести. Лес. Кулак Э'ли.
Вспомнить.
Аша видела, как Палин уходит, как лес скрывает его, Ферил, Джаспера. Мир перед глазами стал зеленым, и она почувствовала себя одиноко и растерянно. Происходящее немного пугало. Какое-то время она слышала лишь свое взволнованное сердце. Потом к его биению присоединилось мягкое шуршание листьев на легком ветру.
Птицы на ивах снова запели. До нее доносилось шуршание енотов, бурундуков, белок. Аша прислонилась к толстому стволу высокого дерева и постаралась расслабиться под звуки тропического леса. При других обстоятельствах или если бы муж был рядом, она могла бы наслаждаться окружающей красотой или хотя бы спокойно наблюдать происходящее вокруг. Но теперь Аша чувствовала себя неловко, будто грубо, без приглашения вторглась в эльфийский лес, и невольно вздрагивала от любого треска.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и, упрекая себя в излишней нервозности, тихо помолилась Богам, чтобы муж был жив, здоров и невредимым вернулся к ней, и чтобы нашел древний скипетр, чтобы она сама не пострадала, чтобы эльфы поняли, что она и Палин действительно те, кем представились.
Аша не была так уверена в благополучном исходе дела, как пыталась показать, уговаривая товарищей оставить у эльфов именно ее. Она сомневалась, что Палин сможет найти артефакт за несколько недель, отведенных для этого эльфами, как сомневалась в том, что скипетр вообще существует, полагая, что он мог быть лишь вымыслом старого ученого.
И все же Аша чувствовала, что эльфы, остановившие их и не поверившие, что ее муж действительно один из самых могущественных магов Кринна Палин Маджере, остаются где-то поблизости.
Когда остальные исчезли в лесу, квалинестийцы оставили ее наедине с собственными мыслями, но Аша продолжала ощущать, как их взгляды впиваются ей в спину. Она представила себе эльфийские луки и стрелы, которые могли в нее полететь в любую минуту, и делала все возможное, чтобы выглядеть сдержанной и спокойной, пытаясь не дать эльфам повода думать, что ее удалось испугать. Она сдерживала дрожь в пальцах, смотрела прямо перед собой и не шелохнулась, услышав позади себя чей-то голос:
– Аша.
Ее имя прозвучало, как дуновение ветра. Голос принадлежал эльфийке, предводительнице квалинестийцев.
– Аша Маджере, так ты себя называешь.
В голосе звучали насмешливые нотки.
– Настоящая Аша Маджере не стала бы вторгаться в наш лес.
Неожиданно эльфийка вышла из тени и двинулась к женщине. Кусты неподалеку шевельнулись, выдавая спрятавшихся в них лучников.
– Кто ты? – спокойно спросила Аша.
– Твоя хозяйка.
– Как тебя зовут?
– Имена дают некоторую власть, Аша Маджере. Я не дам тебе возможности получить надо мной власть. Придумай для меня имя, если тебе это так нужно. Людям необходимо ко всему и ко всем приклеивать таблички с названием.
Аша вздохнула:
– Тогда я просто не буду к тебе обращаться. Я буду считать тебя своей хозяйкой, как ты желаешь, ничего более. Никаких близких отношений, даже намека на дружбу. Это, как мне кажется, тоже дает некую силу.
Эльфийка улыбнулась:
– А ты смелая, Аша Маджере, кем бы ты в действительности ни являлась. Я награжу тебя за это. Ты осталась у нас, пока твой дорогой муж отправился за своей смертью. Ты глупа, женщина. Ведь он, скорее всего, не вернется, и мне придется решать, что с тобой делать. С нами ты остаться не можешь. Так что же мне с тобой делать? Может, оставить тебя для дракона?
– Палин отыщет скипетр и вернется, – ответила Аша, глядя прямо перед собой. – Он тот, за кого себя выдает, и я та, за кого себя выдаю. Палин Маджере найдет то, что ищет.
– Кулак Э'ли, – уточнила эльфийка. – Если он не Палин Маджере, но сумеет отыскать Кулак Э’ли, мы отнимем у него его находку.
– «Так вот почему вы отпустили его, – подумала Аша. – Хотели, чтобы он добыл для вас скипетр».
– Он Палин, – повторила она вслух. – И ему удастся.
Рядом с высоким широколистым папоротником мелькнуло чье-то лицо с чуть оттопыренным острым ухом. Аша довольно подумала, что эльфы не такие уж и незаметные. Потом она взглядом скользнула по луку со стрелами. Возможно, эльф хотел, чтобы его увидели, таким образом пригрозив ей.
– Ему удастся? – повторяла эльфийка как попугай. – Вряд ли.
Она подошла к Аше еще на несколько шагов, повернула голову, чтобы взглянуть ей в лицо, впиваясь зелеными глазами в золотые глаза.
– Десятки моих людей пытались подступиться к старому замку, где находится скипетр. Как смогут трое – гном. Диковатый Эльф и человек – победить там, где потерпели поражение десятки.
– Палин, он…
– Что? Другой? Могущественный? Если он действительно Палин, то он самый могущественный маг на Кринне, так, по крайней мере, говорят. Но у Палила была бы целая свита, как я думаю, и он не стал бы самостоятельно рыскать в этом лесу. Так кто же он? И кто ты? – Квалинестийка смотрела на нее не мигая, завораживая. Аша не могла отвести глаз.
– Он и есть Палин! Он самый могущественный из всех магов Кринна, это именно так.
– Значит, твой Палин чародей? Весь этот лес пропитан магией. Да и у меня есть чародейская сила, Аша Маджере, и ты ее узнаешь. Моя магия расскажет мне, кто ты на самом деле и что твои друзья ищут в моем лесу. Твои мысли не скроют правды.
Аша почувствовала, как некая сила настойчиво проникает в ее сознание и пытается управлять им. Она потрясла головой, чтобы прогнать это чувство, но оно не ослабевало. Напротив, голова начала болеть, а все тело – покалывать. Женщина была не в силах отвести взгляд. Луч света соединял ее глаза с глазами эльфийки.
Квалинестийка тихо усмехнулась.
– Скажи мне, Аша Маджере, если ты та, за кого себя выдаешь, расскажи мне о Бездне, где Палин победил Хаос. Тогда ты должна знать всю правду. Настоящая Аша была там.
Аша пошевелила головой, но боль только усилилась.
– Мы были в Бездне, я и Палин. Там были драконы. И Хаос. – Покалывание в ее теле превратилось в настоящую боль, перед глазами встали события прошлого: Аша увидела пещеру в Бездне, почувствовала жару и запах смерти. – Война…
– Лишь часть этой войны, женщина. Бездна была лишь ее частью. Эльфы сражались и умирали на всем Ансалоне во время этой войны. Впрочем, как и кендеры, гномы, многие другие. Злые драконы умирали, но и добрые умирали тоже. Большинство добрых, говорят. В битве участвовало больше добрых, чем злых. Ни один из драконов или рыцарей не выжил во время битве в Бездне. – Эльфийка на мгновение умолкла. – Даже Рейстлин Маджере, – закончила она. – Говорят, никто не выжил, кроме Аши и Палина Маджере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
