что за землю свою всем нужно сражаться. А петухов включали в присные богини, чтобы указать: кто семени недосчитался, припади к земле — там точно всё найдётся. [66] Что перед нею прядают и скачут, показывает, как говорят они: кто обрабатывает землю, тому так просто не присесть — всегда есть, чем ещё заняться. А гул бронзовых кимвалов — это бряцанье железных орудий при возделывании поля: бронзовых потому, что древние возделывали землю бронзой, прежде чем изобрели железо. [67] Её же объявляют Вестой и огнём, поскольку несомненно земля содержит огонь, как это видно на примере Этны и Вулкана. И девственной её считали потому, что огонь — неприступная стихия, и ничто из него не может родиться — наоборот, он истребляет всё, чем завладеет. [68] Вот и Овидий в Фастах (6.291–292):
nec tu aliud Vestam quam vivam intellege flammam;
nataque de flamma corpora nulla vides.
Помни, что Веста — не что иное, как пламя живое,
А из огня никогда не возникают тела.
Почему и говорят, что ей прислуживают девы: ведь как от девы ничего не родится, так и от огня.
[69] Имя Юноны, как утверждают, — как бы Янона, а именно ‘дверь’ (ianua), из-за женских очищений, потому что как бы отворяет врата деторождений матерям и тела жён — мужьям. Но это всё философы. Поэты же Юнону объявляют сестрою и женой Юпитера, причём Юпитера толкуют как огонь и воздух, Юнону — как воду и землю: от сочетания этих двоих рождается всё на свете.
[70] Сестрою называют, ибо она часть мира, женой же — потому что, сопрягшись с ним, умиротворяет. Отсюда у Вергилия (Georg. 2.325–326):
tum pater omnipotens fecundis imbribus Aether
coniugis in gremium laetae descendit...
Тут всемогущий Отец Эфир, изобильный дождями,
Недро супруги своей осчастливив любовью…
[71] Минерва у греков называется Ἀθήνη, то есть ‘женщина’[67]. У латинян же зовётся Минервой — как богиня и дар (munus) различных искусств. Её объявляют изобретательницей множества умений и объясняют отсюда как искусство и разум (ratio), коль скоро ничего нельзя усвоить без разума. [72] И поскольку разум рождается единственно из духа (animus), а дух, они считают, находится в голове и мозгу, о ней и говорят как о родившейся из головы Юпитера: ведь ум (sensus) учёного, который всё изобретает, — в голове. [73] На груди у неё изображена Горгона, ибо здесь [заложено] всё благоразумие — которое сбивает с толку других и выставляет их невежественными истуканами. Мы замечаем её [эгиду] и на древних статуях императоров, помещавшуюся посреди нагрудной брони, дабы наводить на мысли о мудрости и доблести. [74] Её зовут не только Минервой, но и Тритонией. А Тритон — это болото в Африке, близ которого она, по рассказам, объявилась в девичьем возрасте, почему и прозвана Тритонией. Выходит, тем охотней в неё готовы верить как в богиню, чем меньше ясности касательно её происхождения. [75] Палладой [Παλλάς] зовётся или от острова Паллена во Фракии, где она была вскормлена, или от выражения πάλλειν τὸ δόρυ, то есть потрясания копьём, или же потому, что убила великана Палланта [Πάλλας].
[76] Венера, как говорят, оттого получила своё имя, что без силы (vis) ни одна женщина не перестаёт быть девицей. Греки её называют Ἀφροδίτη из-за порождающей кровавой пены, ведь ἀφρός по-гречески ‘пена’. [77] Они воображают, что Сатурн отсёк срамные части Небу, своему отцу, и кровь излилась в море, а из неё, как пена моря затвердела, и родилась Венера. Они так говорят из-за солёной жижи — вещества соития: вот и Венера стала зваться Ἀφροδίτη из-за кровавой пены совокупления, что состоит из нутряного сока и солёной влаги. [78] А женою Вулкана Венеру называют, потому что не исполняется службы Венериной без пыла, откуда [у Вергилия] (Georg. 3.97):
frigidus in Venerem senior...
Старый, холоден он к Венере…
[79] А что рассказывают о Сатурне, как он отрезал Небу, своему отцу, мужские части, и те, упавши в море, создали Венеру, — они воображают это потому, что ничего не создаётся, если на землю с неба не нисходит влага.
[80] Купидон, по их словам, получил имя своё от любви [amor: cupido], ибо это демон разврата. Он изображается крылатым, потому что не сыскать ничего ветреней, ничего переменчивей, чем любовники. Его рисуют ребёнком, так как любовь глупа и неразумна. Ещё его изображают со стрелой и факелом: стрелой — поскольку ранит сердце любовь, а факелом — поскольку зажигает.
[81] Греки зовут Паном [Πάν], а латиняне — Сильваном, бога селян, которого они уподобляли самой природе. И прозван Паном, то есть ‘всем’ [πᾶν], поскольку его лепят из элементов всяческого рода. [82] У него рога наподобие лучей солнца и луны. Шкура у него помечена пятнами, точно звёзды на небе. Лицо его румянится, как эфир. У него свирель о семи тростинках, из-за гармонии небесной, в ней же семь тонов и семь интервалов звука. [83] Он волосат — так и земля укутана, волнуема ветрами. Нижняя часть тела у него позорная (foedus), подобие деревьев и зверей вроде скота. У него козьи копыта, для указания на плотность земли. В нём хотят видеть бога вещей и всей природы, потому и говорят ‘Пан’ — как бы ‘всё’.
[84] На языке египтян isis обозначает ‘землю’, каковой они и считают Исиду [Ἶσις][68]. Ведь Исида, дочь царя Инаха, была царицею египтян. Явившись из Греции, она научила египтян грамоте и учредила земледелие: потому они и называли [впоследствии] землю её именем. [85] Серапис — величайший из всех египетских богов. Он же Апис, царь Аргивян, который переплыл в Египет на кораблях. Когда он здесь умер, его нарекли Сераписом, потому что ящик, в который кладётся умерший и который [обычно] называется саркофагом, по-гречески зовётся σορός; и они начали почитать его там, где похоронили, прежде, чем возвели ему храм. И сперва имя было Сорапис, как бы σορός и Апис, а затем уже, с переменою одной буквы, стало звучать ‘Серапис’. [86] У египтян Апис был быком, посвящённым Серапису, и по этой причине так прозывался. Египет чтил его как божество, ибо он мог давать некие чёткие указания о грядущем. Он объявлялся в Мемфисе. Его выслеживали сто первосвященников, которые внезапно принимались пророчить точно одержимые. А иудеи изготовили для себя в пустыне изображение его головы.
