Борьбу с Митанни продолжил сын Тутмоса III Аменхотеп II (1438/36–1412 до н. э.), совершивший против него три похода, которые завершились неудачным миром (ок. 1430 г. до н. э.): согласно его условиям, египтяне признавали верховенство Митанни над Сирией и Северной Палестиной. Именно Тутмос III и Аменхотеп II более, чем кто-либо из их предшественников и преемников в эпоху XVIII династии, проявили себя как фараоны-воины, самолично истребляющие врагов, умеющие одним движением натянуть тугой мощный лук и охотящиеся на слонов, которые тогда водились в степях к востоку от р. Оронт в Сирии.
В конце правления Аменхотеп вновь двинулся на Митанни и занял было г. Халпу в северной Сирии, но при его преемнике Тутмосе IV (1412–1402 гг. до н. э.) эта война окончилась компромиссным миром (в немалой степени потому, что против Египта внезапно выступила и Вавилония): ок. 1410 г. до н. э. Тутмос IV, царь Митанни Артадама и вавилонский царь Караиндаш установили взаимный мир и союз (в знак чего Тутмос IV женился на дочери Артадамы), причем Египту достались все земли вплоть до центральной Сирии, а Северная Сирия осталась за Митанни. Учрежденная тем самым система отношений между державами Ближнего Востока просуществовала до середины XIV в. до н. э.
При сыне Тутмоса IV, Аменхотепе III (1402–1365 до н. э.), Египет вступил в полосу длительной стабильности и благополучия. Египет контролировал огромные территории Восточного Средиземноморья, за лояльностью которых фараону следили египетские резиденты, опирающиеся на гарнизоны в важнейших пунктах. Одной из самых дальних стран, подвластных Египту на севере, оказывается Аласия (о. Кипр), откуда Египет получает в виде дани медь. На юге при Аменхотепе египтяне продвинулись как никогда далеко вглубь Нубии (показателем прочности позиций Египта там стало создание во всех важнейших пунктах Нубии храмов египетских богов). Богатство фараона заставляло переднеазиатских царей с завистью писать ему: «В стране твоей больше золота, чем песка».
Сам Аменхотеп ходил в походы только дважды: ок. 1398 г. до н. э. в Нубию и ок. 1370 г. до н. э. – к Сидону, наводить порядок среди своих соперничающих азиатских вассалов. Несколько раз вступив в брак с дочерьми царей Митанни и Вавилонии, он считал свое внешнеполитическое положение настолько прочным, что, ссылаясь на египетский обычай, отказал вавилонскому царю Кадашман-Эллилю I в руке своей дочери (последний, не желая терять лицо перед собственным двором, просил прислать ему любую египтянку, которую он мог бы выдать за царевну, но и тут получил отказ).
К тому времени основой царского могущества была поддержка двух главных сил египетского общества – войска и жречества бога Амона-Ра, чтимого в столице страны – Фивах, где постоянно расширялся и пополнял свое богатство за счет военной добычи Карнакский храм. Однако с прекращением войн в Азии поддержка войска ослабела, а его влияние понизилось; чрезмерное же укрепление позиций столичного жречества могло обернуться и против самого фараона. Царская власть явно нуждалась в новых опорах.
Главной женой Аменхотепа III была Тэйе – женщина незнатного происхождения, дочь рядового служащего храмового хозяйства. Можно сказать, что в ее лице впервые в эпоху Нового царства обрела серьезное влияние на государственные дела такая сила египетского общества, как незнатные служилые люди, выдвинутые фараоном и потому всецело преданные ему. В Фивах, близ совр. Луксора, Аменхотеп III возводит новый громадный храмовый комплекс Ипет-ресит, где значительно большую роль, чем в Карнаке, играет культ самого царя. Изображения фараона, подобно статуям истинных богов, начинают чтиться в египетских храмах в Нубии, а затем и в самом Египте (в Мемфисе и, по-видимому, в Фивах). Наконец, как бы в противовес столичному культу Амона-Ра, Аменхотеп возвышает почитание бога Солнца под его исконным древним именем Ра-Харахте («Ра – Хор на горизонте»), а также под именем Атон (как называли видимый на небе солнечный диск).
Реформа Эхнатона и ее крах
Политика укрепления власти царя за счет опоры на преданное ему незнатное чиновничество и повышения его роли в религии была продолжена сыном Аменхотепа III, Аменхотепом IV (1365–1348 гг. до н. э.). Уже в первые годы его царствования особое значение приобретает культ Ра-Харахте, отождествленного с Атоном (верховным жрецом нового культа становится лично царь). На шестом году правления Аменхотепу IV довелось услышать в Фивах нечто «дурное» (очевидно, о его политике), и он порывает с этим городом, возведя себе новую столицу в Среднем Египте – Ахетатон («Горизонт Атона», близ совр. Телль эль-Амарна), в месте, которое до тех пор «не принадлежало ни богу, ни богине», т. е. за пределами территории какого-либо нома с его местными культами. Сам царь изменил свое имя Аменхотеп («Амон доволен») на Эхнатон («Полезный для Атона»).
Новый верховный бог Атон, в отличие от традиционных египетских божеств, не имел антропоморфного облика и изображался просто как солнечный диск, устремляющий к земле свои руки-лучи. Атон провозглашался царем Египта, правящим совместно со своим сыном Эхнатоном; соответственно резко повышалась роль царя как сына и соправителя верховного божества. Царь создал огромные и богатые хозяйства храмов Атона, находившихся в полном его распоряжении. В проведении этой политики Эхнатон опирался на возвышенных им незнатных людей – порой выходцев из низов, официально обозначавших свое социальное происхождение характерным термином «немху» (егип. «сирота»). Их гробничные надписи всячески подчеркивают милости, которыми фараон осыпал их, и сам тот факт, что исключительно его заботе они обязаны своим новым положением.
Принципиально новой для Египта была та сугубо личная и уникальная связь, в которой Эхнатон, согласно его собственной, несомненно искренней вере, находился с Атоном (в титулатуре Эхнатона она подчеркивается эпитетом Уа-ен-Ра – «Единственный для Солнца»). Только Эхнатон, как единственный и любимый сын солнечного бога, мог получать непосредственно от него откровения, подсказывающие ему все необходимые действия; подданным, не исключая и жрецов нового и прежних культов, оставалось лишь внимать тому, что им возвещал от имени Атона царь, и слепо следовать его указаниям.
При этом воля божества служила единственным обоснованием и для дел, по египетским понятиям, невероятно жестоким: так, ближе к концу царствования Эхнатона вельможи, сопротивлявшиеся его религиозной политике, были казнены с последующим сожжением их тел (что лишало их возможности загробной жизни; скажем для сравнения, что примерно полтора века спустя, после заговора против царя Рамсеса III, великого воителя, на смерть обрекли только главарей заговора и на их останки, судя по всему, не посягали). Идея посредничества царя в контактах между людьми и богами была для Египта очень давней; однако никогда прежде она не абсолютизировалась в такой степени и в качестве оправдания для практически любых действий царя.
Ок. 1356 г. до н. э. Эхнатон впервые начинает проявлять нетерпимость по отношению к старым богам: на многих старых надписях начинают стирать имя прежнего верховного бога Амона. Ок. 1353 г. до н. э. происходит резкий разрыв с их культами: имена Амона и других старых богов начинают истребляться (особенно рьяно – в Фивах), и, наконец, запрещается само слово «бог» (теперь Атон и его сын и соправитель Эхнатон именуются только «правителями»). Это не означает неверия Эхнатона в существование традиционных богов: царь с самого начала видел в богах вполне реальную силу (хотя заведомо менее благую, чем Атон, но на первых порах терпимую); лишь со временем ему стала ясна полная неприемлемость почитания этой силы.
К этому выводу его, возможно, привели внешнеполитические неудачи, истолкованные как немилость Атона за компромисс со старыми культами: в 1350-е гг. до н. э. старый союзник Египта Митанни, столкнувшись с пренебрежительным отношением Эхнатона, неожиданно выступает против него и захватывает значительные территории египетских владений в Южной Сирии. Ок. 1356 г. до н. э. эти территории у Митанни захватывает уже Суппилулиума, правитель малоазиатского Хеттского царства; таким образом, соседом Египта в Азии становится новая и очень агрессивная держава. На сторону хеттов переходят некоторые египетские вассалы. Жертвами усобиц, к которым Эхнатон относился равнодушно, становятся многие азиатские князья, еще признававшие свою зависимость от Египта.
Разрыв с традиционными египетскими культами был далеко не столь полным и всеобщим, как этого хотелось Эхнатону. Хотя имена старых богов были преданы полному забвению в его столице, посвященные им памятники встречаются и после 1353 г. до н. э. даже в таком крупном центре, как Мемфис, и тем более в мелких городах, до которых не доходили руки центральной власти. Запрет почитать старых богов был непонятен простым египтянам, привыкшим видеть в них залог стабильности страны, и должен был вызвать протест у значительной части элиты. Поэтому после смерти не оставившего сыновей Эхнатона уже его зять и преемник Семнехкара (1348–47 гг. до н. э.) восстановил через некоторое время культы Амона и других старых богов; а при следующем царе, другом зяте Эхнатона, Тутанхатоне («Живой образ Атона»; 1347–1338 гг. до н. э.), царский двор покинул Ахетатон и почитание Атона прекратилось. Старым богам было возвращено их прежнее положение. Царь переименовал себя в Тутанхамона («Живой образ Амона»), а его жена, дочь Эхнатона, стала зваться Анхесенпаамон («Живет она для Амона»).
